Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Поэт и улица (анимация)
Проза без рубрики
Автор: Чеширский_Кот


- Остановись, мгновение! Ты прекрасно! - сказал поэт.
- Само знаю, - сказало мгновение и, дёрнув плечиком, направилось к ближайшей остановке. Остановка раздражённо поморщилась.
- Вот так всегда, - с горечью подумала она. - Одним всё, а других топчут...
- Тебя топчут..., - подумала пробегающая мимо курица. - А мой петух, сволочь, манкирует.
- За петуха ответишь, - подумал петух, и громко кукарекнул. Мгновение от неожиданности споткнулось и грязно выругалось, перестав на мгновение быть прекрасным.
- А, впрочем, я погорячился, - сказал поэт, отряхивая со штанов грязь - Мгновение, как мгновение, если не сказать более....
Вечер уходил на запад. Он догадывался, что существуют и другие стороны света, но ноги упорно вели его в этом направлении. Направлению тоже не нравилась эта, доходящая до маразма, привычка вечера, ходить в нём каждый божий день.
– Хоть бы выходной себе устроил, - желчно думало оно. – И я бы, заодно, отдохнуло. А всем говорит, что это я его направляю. Больно надо!
- Больно, но надо, - подумал божий день. – Кому сейчас легко? Вон, говорят, даже Христос терпел. И нам велел. Велел!!! Тоже мне, начальник выискался! Нет, я, конечно, на стороне направления, но надо быть лояльным к доминирующей религии, дабы не инкриминировали социальную нестабильность.
- Что ты знаешь о нестабильности? – хмуро подумала доминирующая религия. – Каждый день трясёт.
Нестабильность попыталась быстро стабилизироваться, вырвавшись на пару минут из рук каждого дня. Каждый день саркастически ухмыльнулся, поймал, ускользнувшую было стабильность, и снова начал трясти её, приговаривая:
- Размечталась, косолапая! От меня не уйдёшь! Не таких ловил.
Не такой, пытаясь остаться незамеченным, быстро юркнул в подворотню. Его до сих пор била дрожь, при воспоминании, как его ловил каждый день. Дрожь догнала его и снова начала избивать. Тут она заметила приближающегося поэта, и сделала вид, что отряхивает пылинки с изрядно помятого костюма не такого.
Поэт неспешно шёл к остановке. Краем глаза он видел все эти, творящиеся вокруг, безобразия, но не вмешивался. С безобразиями не стоило иметь дела – себе дороже.
- Ещё один, - тоскливо подумала остановка. – Щас тоже топтать будет. - Курица пристроилась невдалеке на заборчике.
- Не оттопчут, так хоть погляжу, - подумала она. – Вот так и привыкаешь к порнографии.
- Привыкают тут всякие, - презрительно подумала порнография. – Курицы…. Петухи тоже….
Петух сделал вид, что это подумали не про него, и снова вызывающе громко кукарекнул. Поэт вздрогнул и посмотрел на часы на цепочке, достав их из жилетного кармана.
- Совсем охренел, гад, - подумал жилет. – Как в свой карман лазит. - Часы промолчали.
- Смотрит – и пусть смотрит, - вяло констатировали они. – Мы уже привыкшие. А всё эта дурацкая пословица: За погляд денег не берут! А вот мы бы взяли! Если б можно было. Тут одного износу на штуку баксов накопилось! А он всё смотрит. Всё смотрит, и смотрит, и смотрит, и смотрит, и смотрит….
Износ радостно хихикнул и накопился ещё. Ему нравилось копиться. И ещё ему нравилось, как это раздражало всех. В душе он был садистом.
Все осуждающе покачали головами. Мораль была их вторым я. Мораль отстранённо задумалась.
- Если я второе я – то кто у них первое?
Первое я громко расхохоталось в своём пентхаузе, глядя на всю эту суету сверху вниз.
- Куда вам, догадаться, кто я! – сказало оно вслух. Ему можно было не утруднять себя думанием – оно не боялось быть услышанным.
Думание, поняв, что его отсутствия не заметят, тихой сапой скользнуло к лифту. Ему нужна была пища. Тихая сапа дёрнулась, и снова затихла. Всё шло своим чередом. Свой черед, в свою очередь, зевнул и попытался пройти, но своя очередь возмутилась, и он вернулся на место. Место тяжко вздохнуло, но приняло его обратно.
ОНА не приходила, и поэт нервно курил, рассекая остановку крупными шагами, отчего остановка каждый раз дёргалась и вскрикивала. Крупные шаги виновато разводили руками – они не могли ослушаться поэта, и продолжали рассекать остановку.
- Передо мной явилась ты… - бормотал поэт, трепля заскорузлой пятернёй буйную шевелюру. Шевелюра не всегда была буйной – обычно она вполне соответствовала общественным нормам, но изредка, вот в таких случаях, когда ОНА не приходила, она выходила из себя и тогда плевала на все устои. Устои молча утирались – совладать с буйной шевелюрой им было не под силу, ввиду отсутствия конкретных определяющих законов. Конкретные определяющие законы отсутствовали всегда, и у многих возникало сомнение в их существовании. Эти многие – полагали существование конкретных определяющих законов простым мифом. Простому мифу не нравилось такое полагание, но он смирялся, в силу своей незначимости. Незначимость у мифа была сильная и красивая, и он надеялся, что когда-нибудь она займёт соответствующее положение. Соответствующее положение недоверчиво хмыкало, но молчало. Ему было всё равно, кто его занимает – лишь бы отдавали вовремя. Вовремя тоже не возмущалось – оно знало, что своё оно возьмёт всегда….
Поэт опустил глаза долу и обратил внимание на свои заляпанные грязью штаны. Штаны вызывающе надулись, а внимание тут же начало диктовать ему знакомо-забытые строчки:
- Я помню чудное мгновенье – передо мной явилась ТЫ. Как мимолётное виденье….
Мимолётное виденье не заставило себя ждать. Оно промелькнуло мимо остановки с поэтом и промчалось мимо, оставляя за собой смрадный шлейф выхлопных газов. Выхлопные газы, поняв, что догнать видение им не удастся, бессильно осели на асфальт. Асфальту было всё равно – он давно ко всему привык. Всё тоже привыкло к асфальту, и не дёргало его по пустякам. Пустяки – были просто пустяками.
- Как гений чистой красоты! – выдал поэт заключительную строку и озарённо зажмурился. Заключительная строка довольно хмыкнула, а чистая красота аж воспарила от сознания собственной гениальности. Её гениальность и чистоту не могли запачкать даже грязные штаны поэта. Грязные штаны снисходительно усмехнулись. Они-то знали свою цену. И неважно, что сейчас их не продашь и за полцены – а вот пусть попробуют выйти на улицу без них!
Улица представила поэта без штанов, идущего по ней, смущённо хихикнула и зарделась.
А поэт вдруг вспомнил, что он просто перепутал день, а она – ОНА – приходила сюда вчера.
ОНА же, сказать по правде – вообще ни о чём этом даже не подозревала….

Опубликовано: 03/03/15, 06:33 | Просмотров: 457
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Рубрики
Рассказы [989]
Миниатюры [887]
Обзоры [1318]
Статьи [375]
Эссе [174]
Критика [88]
Сказки [177]
Байки [47]
Сатира [45]
Фельетоны [13]
Юмористическая проза [276]
Мемуары [63]
Документальная проза [66]
Эпистолы [18]
Новеллы [70]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [131]
Мистика [16]
Ужасы [5]
Эротическая проза [3]
Галиматья [257]
Повести [255]
Романы [44]
Пьесы [32]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [26]
Литературные игры [33]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1634]
Тесты [10]
Диспуты и опросы [84]
Анонсы и новости [106]
Объявления [78]
Литературные манифесты [244]
Проза без рубрики [407]
Проза пользователей [119]