Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Харон
Проза без рубрики
Автор: Чеширский_Кот
* * * * *

Старик сидел, прислонившись к сухому дереву на берегу. Он почти не удивился, увидев меня. Почти. Ну, если только самую малость. Много здесь ходит в последнее время разных…чудаков. Если на каждого отвлекаться - так и жизнь пройдёт мимо, и, гляди ещё, пропустишь что-то действительно важное. Но, по должности своей, он просто обязан был задать мне некий вопрос. И он его задал.
- Заблудился, што ль, болезный? – спросил старик надтреснутым голосом. – Ты бы это…. Шёл бы себе обратно. Лесом.
Звуки его голоса падали на мёртвую прибрежную гальку пустыми побрякушками. В ватной, затаившейся тишине вокруг ничего не прослеживалось. Ни звука, ни шороха. Всё живое старалось тщательно обходить этот берег. Наверное, им было просто страшно. Их можно было понять - неизвестность всегда страшна. Мне тоже было страшно. Хотя, может быть, я только притворялся. Но, был только один способ победить этот страх. Решить уравнение. Сделать неизвестное – известным. И передо мной стояла именно эта задача.
- Всё нормально, старик, - бравируя, сказал я. – Я тут вот гуляю просто. Ты работай, а мне на тот берег надо.
- Не повезу я тебя, - хмуро буркнул старик. – Не положено. Рано тебе ещё. И вообще - я ведь могу и охрану кликнуть. Они мигом подскочат. Так что, лучше вали подобру-поздорову. Отоварят - мало не покажется.
- Надо мне, дед. Понимаешь - надо. – сказал я с нажимом. – Не нужно никого звать. Просто отвернись на минутку, и всё. Можешь ведь ты сделать вид, что не заметил меня? А я сам. Пешочком. Аки Христос недоделанный, босиком, по воде. Мне пацаны говорили, здесь те же правила действуют. Я вообще не понимаю, зачем ты здесь нужен. На отдых тебе пора уже.
- Туман там. Заблудишься, коли мысль потеряешь. – сказал дед помягче, почти нежно. – Видел я вас таких. Заходят бодренько, а вытаскиваю уже больных на всю голову. Чё, хочется тебе всю оставшуюся жизнь в психушке провести? Не ходи, милай. Христом-богом заклинаю. Он один только и мог ходить туда-сюда. Ну, так это же не человек. Гигант! Он без привязи ходил. А за тобой вона след какой тянется. Не верёвочка – трос корабельный. С таким якорем тебе и умереть то трудно будет. Ты почти бессмертен.
Туман и взаправду был. Уже шагах в пятнадцати от берега вода скрывалась начисто. Этот берег был - вот он, тута - а противоположного не было. Не работала здесь диалектика. Грань мира, ёлки. Но если уж я чего решил….
- Ты это, дед…. Не пугай. Меня, знаешь, как пугали? А я вот он. Здесь. Пойду я, всё же. Извини, если что не так.
- Да мне то что? – хмыкнул дед. – Моё дело – предупредить. Свободу выбора ещё никто не отменял. Только вот ещё что. Если всё же пройдёшь…. И вернёшься…. Тады я просто обязан буду докладную представить туда… - он ткнул пальцем куда-то влево и вверх. – Сменщик мне нужен. Старый я уже. Надоело. И на тебя наедут. Круто наедут - не отвертишься. Заставят перевозчиком работать. Просто так ведь ни одна способность не даётся.
- Значит, всё-таки работает диалектика? – засмеялся я. – Ну, это мы ещё будем посмотреть. Я не люблю работать. Идейный тунеядец я. По призванию. Ладно. Пошёл я.
Старик молча смотрел, как я скрываюсь в тумане….

* * * * *

- Эй, ты! – запоздало крикнул старик с берега. – Как тебя там? Я забыл ещё сказать….
Я не обернулся. Знаю я их приёмчики. Им главное – сомнение вызвать. Или чувство вины, или долга. Да только вот не должен я давно уже никому. Никому и ничего. Цинично звучит, конечно, и пошловато, но тут уж ничего не поделаешь. Не я придумывал эти правила. И, может быть, хорошо, что не я.
Туман заглушил окончание фразы. Это был не просто туман. Каким-то странным образом он проникал внутрь меня, просачивался в кровь, коли таковая существовала на астральном плане, пропитывал мозг слепящей белизной, и стирал. Стирал память, стирал рефлексы и инстинкты, начиная с самых молодых, стирал то, что было мной. Я внезапно увидел своё отражение - зрачки-горошины, по полтиннику каждый, рожа сведена блаженной судорогой, на губах булькает смех, безумный, почти истеричный. Куда я иду? И, главное, зачем? Чего вот не сидится дома человеку? Плевать. Иди, Паша, иди. Просто шевели булками. Вот так - раз-два, раз-два, раз-два. Дорогу осилит идущий. Хотя нет здесь никакой дороги. Здесь вообще ничего нет, кроме этого ёкарного тумана, меня, да… да след вот ещё за мной тянется. Трос корабельный, как выразился этот… Как его…. А, да и хрен с ним. Мало ли, кто чего скажет.
Трос тончал, но пока держал. Моя единственная страховка. Пока я помню то единственное, что выбрал помнить - срал я на этот туман. - Собирайте себе сокровища на небе, - сказал всё тот же Христос. Легко сказать - собирайте. А выполнить…. Именно этим я сейчас и занимаюсь - пытаюсь откуда-то куда-то протащить своё сокровище. Потому что… Потому что там будет всё, кроме него. Потому что у Отца обителей много. Потому что каждому даётся своя обитель, но мне не нужен рай в одиночку. Мне он нужен вдвоём.
Страхи не кончились, но как-то притупились. Им тоже надоело меня пугать. И правильно: зачем пугать, коли никто не боится? И впереди уже брезжил свет. Сладкий, манящий.
- Вот и хорошо, - шептали голоса, - вот и умничка. Здесь так приятно. Приятно быть свободным. Тебе ничего не надо, тебе ничего не хочется. Отбрось последний якорь, и влейся в Царство свободы и покоя….
- Однако, - подумал я. – Действительно, не отбросить бы… копыта…. – мысль меня рассмешила и взбодрила. – А вот хрен вам всем. Не брошу. Мне ещё обратно идти.
- Здесь совершенство…- шептали голоса. – Здесь есть всё…. Всё, что тебе нужно….
- Нет, не всё! – крикнул я в пустоту. – Не всё у вас есть!
- Назови, - вкрадчиво предложил голос.
- У вас нет… боли! – выкрикнул я.
И тут пришла боль….

* * * * *

Ну и ладно. Боль я прошёл. Не так она и страшна оказалась. Напугали ежа… С болью работать я привык. Одна только неясность и оставалась - к чему её привязать? Боль пройти очень легко - просто привязываешь её к чему-либо, а это, ага, то самое - выгоняешь. Но тут боль была какой-то абстрактной, потусторонней. Вот, кажется, чему болеть, коли физического тела нет? Душе? А вот хрен. Не болит душа за неимением точки отсчёта, системы координат. Боль относительна - это я давно усвоил. Но здесь была та самая, невозможная по известным законам, безотносительная боль. И мне надо было её отнести. Ну, или отнестись к ней. Как-то. Так. Подумаем остатками мыслей. Есть ведь ещё и знания, которые уже переродились, стали частью структуры. Вот их и включим. Относительность кончается на появлении эгрегора. Во! Это уже лучше. Как бывает? Долбит, долбит дурак пол лобешником, а потом – оба! - и появился маленький он. Кто таков – хрен его маму знает, но может разные хитрые штуки выделывать. Каким-то образом перетаскивает законы астрала в реал, и начинается то, что неискушённый народ чтит за чудеса. А на самом деле – всего лишь вполне математическое пересечение двух множеств, называемое эгрегором.
- Ты чьих холоп будешь? – спросил я эту тварь. Вот ведь хрень какая! Эмсэ квадрат забыл, а это помню… Неисповедимы пути твои, Господи! А тут даже было ещё смешнее. Не мог он мне не ответить. И соврать не мог. Законы местные не позволяли. Этому меня ещё Юра Гречушкин учил, дай ему Бог здоровья: не ори раньше времени, просто спроси – и получишь ответ.
- Я Альфа, - ответило мне это животное. – Я был ещё до Адама. И это именно я заставил змея искусить Еву.
- И чё тебе надо? – спросил я, удерживаясь от желания заорать. – Валил бы ты отсюда.
- Живу я здесь, - ответило это чудовище. – Это тебе надо валить отсюда. И побыстрее. Пока остатки мозгов не закипели.
- Отойди с дороги, - сказал я. – Мне пройти надо.
- Я здесь и не здесь, я везде и нигде, - возразило мне это убожище.
- Ба! Тебя зовут! – заорал я внезапно, уставившись ему за спину. Этот идиот купился. Полезно, всё-таки, иногда читать классиков. Я шагнул в просвет, и очутился снова в плывущем, густом до вязкости, сладострастии.
- Эксперименты отставить, - сказал я сам себе. – Выпросил, называется. Правду говорят психологи, чтобы выиграть – надо соглашаться.
- Да, да, - сказал я туману. – У тебя есть всё, и даже больше. И вот это «больше» ты забыл посчитать. А вдруг, я, убогий, спрошу тебя: А что это у тебя там такое, чего, вроде бы и нет? И быть не должно. Что ты мне ответишь?.
Туман замолчал и задумался. И даже, как бы, потерял свою агрессивность. Путь был свободен….
…………………………………………………………………………………………………
- Я разгадал твою загадку! – заорал мне в спину этот недоделанный сфинкс, но было слегка поздно - я уже одной ногой ступил на берег.
- И что же это? – небрежно спросил я, приостанавливая завершающий шаг.
- Это ТЫ!!!!! – завизжал туман. - Ты меня обманул!!! Так нечестно!!! Это не считается!!! Тебе должно быть стыдно!!!
- Стыдно – у кого видно, - улыбнулся я, и ступил на берег второй ногой….

* * * * *

Но ещё через минуту местного времени я уже начисто забыл обо всём. И о подлом тумане, и о том, что у кого видно. И вообще обо всём. Это был рай. И это был не просто рай, а МОЙ рай. Тропинка вела от берега в густые заросли, и чего только в этих самых зарослях не было. Я словно снова очутился в детстве. Каждый шаг, каждая травинка, каждый вздох, напоенного ароматами воздуха, были узнаваемы. Я брёл по тропинке, разговаривая с деревьями и кустарниками, как и тогда, в начале шестидесятых. Вот пионы – громадные розовые шапки, пахнущие небывалыми мирами и приключениями. Здесь вход в любую из возможных вселенных. Рядом – целая колония табачков – странных цветов, распускающихся только на вечерней заре, и так же чуть вибрируют над серо-дымчатыми колокольцами зависшие бражники, опустив хоботок в святая святых цветка – вместилище божественной сладости нектара. А ласточки, чуя уход светила за горизонт, совершают последние рейсы между полем со скошенной стернёй и гнездом, и ты смотришь на это мелькание теней в сумраке, и вдруг понимаешь: это уже не ласточки – это уже летучие мыши. Вот крикнула в первый раз сплюшка, ей ответила другая - и понеслось. А в сгустившемся сумраке уже проявляются тени другого, ночного мира. Вот Адельиль – дух костров и едкого влажного дыма. Он бывал в миллиардах миров, и из каждого принёс свои воспоминания. И если ты решишь в такой вот вечер просто посидеть у костра – а потом ещё и кинуть в весело потрескивающее пламя куст зелёной полыни, да вдохнёшь запах, пробуждающий внутреннюю молитву – молитву язычника – молитву самой естественной и самой древней из когда-либо существовавших религий - он может рассказывать до утра свои чарующие, невозможные байки. Другой дух - Латерот - дух Тайны, в светлое время суток прячущийся под корнями деревьев, и в самой гуще непроходимых кустарников. Сейчас его время, и он может превратить в тайну всё, что угодно - журчанье ручья, скрип старого иссохшего ствола под порывами ночного ветра, стук оборвавшейся бельевой верёвки о белёную стену дома. Чистые сердцем могут общаться с этим духом, но погрязшие в бессмысленной важности одного перед другим, люди - пугаются его. Для них он принимает форму и обличье Страха. И, доведись такому, ограниченному догмами человеку, попасть в самый центр его действа - всё, считай, пропал человечек для вящей славы божией, и лишь странная каста, именующая себя врачами-психиатрами, порадуется о нём. Ещё одна глава в мёртвой, как разложившаяся собака, никому не нужной диссертации, где всякому феномену дадено своё мудрёное название, где ничего не объясняется, а лишь переливаются из пустого в порожнее бессмысленные мёртвые слова. Это воистину падальщики душ человеческих, и рай у них будет соответственный. Не ходите, дети, в Африку гулять….

* * * * *

Тропинка привела на полянку, освещённую вечерним солнцем. Детство! По сути - все мы, до самой гробовой доски, маленькие дети. Мы ничего не знаем об этом мире, у нас нет завершённого, конечного знания о нём, но мы знаем Его, и это неизмеримо более богатое знание. Никогда у меня не было желания положить своего друга на операционный стол, взять скальпель и поинтересоваться: а что у него внутри? Как он устроен? Почему это мне так приятно общение с ним? От добра добра не ищут. И это знание - знание сопричастности душ, сопричастности всему живому - оно самодостаточно. Оно говорит: В этом мире нет законов - ни единого. В нём возможно всё. И лишь только страх неопределённости заставляет нас создавать эгрегоры, которые при дальнейшем развитии получают статус физических законов. В теории вероятности - в этом математическом извращении - была такая притча: Если миллион обезьян посадить за пишущие машинки, и они будут миллион лет тупо тарабанить по клавишам, то, в конце концов, они напечатают слово в слово «Войну и мир». Осмелюсь возразить самонадеянным математикам, не способным взглянуть на проблему дальше собственного носа. Ведь весь опыт жизни говорит нам об обратном. Обезьяна, сидящая по двенадцать часов за пишущей машинкой, и тупо тарабанящая по клавишам, к концу жизни, с минимальными ошибками будет раз за разом печатать ОДИН И ТОТ ЖЕ БЕССМЫСЛЕННЫЙ НАБОР БУКВ. Можно будет даже сказать, что она достигла в этом мастерства - мастерства отточенно повторять одно и то же движение. Её стабильность можно будет сравнить с материальными физическими законами. Но в реальном мире, в мире, где страхи человеческие не материализованы - законов нет. Как нет и тупого следования шаблонам.
Дом. Просто дом. Он не такой, как был у меня в детстве - другие и стиль, и орнамент - но он точно отвечает моему нынешнему внутреннему состоянию. Он живой, и между ним и мной не существует вечной проблемы непонимания, когда каждый думает лишь о своём, наболевшем. За отсутствием боли эта проблема снята. Больше всего он напоминает мне детскую сказку «Зербино-неудачник». Тот, кто написал эту сказку - бывал здесь. Пусть не именно здесь, пусть в своём, особенном раю, но вот это ощущение жизни, присутствующее в каждом предмете окружения…. Жизни, любви, доверия и взаимопонимания. Я дошёл! Я здесь, и больше отсюда никуда не уйду! Это Вечная Жизнь….
Постой! Но ведь я шёл сюда с определённой целью. С целью… с целью…. Кажется, забыл. Забыл, и дорога обратно теперь закрыта для меня. Покажите мне замок крепче счастья. Покажите мне его! От счастья не уйдёшь добровольно. Вспомнилось вдруг:

…. Войдёшь - встречает ложе мягче пуха,
И стол накрытый ломится едой,
И музыка, журча, ласкает ухо…
Ложись и отдыхай. Померкнет свет
И в полумраке сонном растворится
Твой страх, и боль от раны прежних лет
Исчезнет. Вдруг слегка зашевелится
Портьера в глубине - ты ждёшь, томясь,
Прекрасный миг. И - радостная пери
Легко впорхнула в комнату, смеясь…
От жгучей страсти застонали двери.
Светлее стало сразу. Гибкий стан
Дрожит в желаньи, ждёт соединенья,
Слова любви застыли на устах…
О, право, что за чудное мгновенье!....

Когда-то это всё уже было. Было…. Было!!!

* * * * *

Это было… И было многое другое… Канат, соединяющий меня с физическим миром вдруг задёргался, затрепыхался. Зовут. Как того джина из лампы. А вот не пойду! Ну почему - стоит только человеку поиметь в кои-то веки капельку счастья - настоящего, небывалого - как он тут же становится кому-то нужен? Нужно вырывать себя из тёплой постели, отдавать потом и кровью заработанные деньги, улыбаться, когда хочется выть от боли…. Почему? И кому он, в таком случае может быть нужен, этот ёкарный мир с его беспричинными заботами и моралями? Взять топор - взгляд мой метнулся по стене в поисках пресловутого топора - и рубануть к чертям собачьим эту верёвочку, этот трос корабельный. Всё. Меня нету дома. И - спасительное одиночество. Навсегда. Насыщенное, вязкое одиночество. И кто сказал, что одиночество – это плохо? Ты – бог, ты один на один со своими всевозможными мирами, ты властен стирать их, и рождать, и снова стирать. Над одним только ты не властен - ты никогда не сможешь снова стать одним из малых сих. Как бы ни старался. Потому что каждой птичке – своя клетка. Потому что - что позволено быку - о том Юпитеру остаётся только мечтать. Он не может нажраться, и завалиться с ботинками, побывавшими в осенней распутице, на белоснежную некогда простынь. Он не может сморкнуться в шторы, ощутив себя при этом венцом творения - Человеком с большой буквы. Он не может даже лежать избитым в арыке, последним, сужающимся зрением наблюдая толкающего перед собой катышек навоза жука. И увидеть, как на тебя, наконец, дождавшись своего времени, садится большая жёлтая муха, предвкушающе потирая клейкие лапки. Ты - вернее, он - ещё жив, но мухи ошибаются крайне редко. Муха села - значит надежды нет, значит всё, конец. Смешной и страшный одновременно. И смерть на время, и новое рождение - столь же тупое и гадостное, как и предыдущее. Но Юпитер не может позволить себе такого безответственного отношения к дарованной жизни. А тогда на хрен она и нужна? Тебе говорят: Будь человеком! По ихнему - человек - это кусочек гниющей плоти, просто обязанный вечно страдать, и петь при этом псалмы. Жалостливо так, проникновенно. Чтобы других проняло. Чтоб сопли пустили от жалости. А потом сделать из этого шоу, и все будут ломать скамейки и орать: Ещё! Ещё-о!!! Нету меня для вас, слышите? Играйтесь сами в свои разломанные игрушки. Я ухожу из вашего муравейника. Вот только свою соломинку заберу. Блин! Ну кто там опять ломится? Сказал же: МЕНЯ НЕТУ!!! Мышь? Моя Мышь? Мышка, это ты?
- Куда ты пропал?
- Я здесь, рядом. Сейчас буду….
…………………………………………………………………………..
Я обращался к ней: О, Мышь! Это были слова из «Алисы» Кэррола - мы оба знали наизусть эту книгу. С тех пор она так и осталась для меня Мышью, а я со временем стал Толстяком. Потом мы поженились, и годы с ней стали лучшими в моей жизни. Потом…. Потом обнаружило себя время, проявляющееся в лишнем весе, в морщинках, в утренней слабости, в частых мыслях о смерти. Я исследовал этот вопрос, и понял: только чудом мы сможем остаться вместе после смерти. И я решил сотворить это чудо - пойти и вырвать из жадных зубов реальности маленький - совсем маленький рай для двоих. Так мещанин здесь, в физическом мире, вырывает всеми правдами и неправдами двухкомнатную квартиру вместо однокомнатной. В рассчёте на плоды взаимной любви, которые не заставят себя долго ждать. И, так же, как и он, я положил всё остальное под ноги этой цели. И вот я здесь. Я здесь, для того, чтобы вернуться обратно. И снова прийти. И снова вернуться. И так до тех пор, пока мир не сдастся. Пока, однажды, мы не придём сюда с ней вдвоём. И тогда я закрою дверь….

* * * * *

Обратный путь всегда проще. Те силы, что мешают нам при движении к цели - мгновенно становятся покладистыми и, даже начинают работать на нас. Закон преимущества одной из сил работает на всех уровнях. Как трудно взбираться на заснеженный склон, волоча за собой санки - но обратно они едут сами, и нам остаётся только направлять их и слегка придерживать.
Дед сидел на том же самом месте. Он ничуть не изменился - разве может измениться музейный экспонат? Он молча проводил меня взглядом, пока я не скрылся в уже знакомом лесу. А дальше - я нащупал мысленно образ своей комнаты и просто сказал себе: Домой! – и очутился дома.
Глаза медленно привыкали к знакомой обстановке. На улице всё ещё была ночь, и за окном, на чёрно-зелёном небосводе, величественно плыли три знакомых с детства луны - Анимед, Анибус, и самая маленькая - Лора. Из кухни доносился приятный запах бельолара - жена ждала меня, и готовила праздничный стол. Я встал и взглянул на себя в зеркальную стену в ногах кровати. На меня глядело красивое, зеленовато-болотного цвета существо, хорошего телосложения.
- Вернулся? – вытирая руки о передник на пороге спальни показалась моя жена - Фиона. И всё было нормально, всё было просто здорово, вот только…. Какое-то странное чувство. Дежа вю…. Странные, не мои воспоминания…. Как будто я - это и не я вовсе. Как будто я вернулся не туда….
- Мышка? – неуверенно спросил я.
- Где мышка? – удивилась Фиона. – Надо бы кота завести…. Ты уже идёшь?
- Ты иди…, - сказал я. – Я буду через пару минут.
Дверь закрылась, и я тут же нырнул обратно, в астрал.
Дед был на том же месте.
- Ну и что теперь скажешь? – спросил он. – Надо было меня слушать?
- Скажу, что придётся писать ещё одну сказку, - хмуро сказал я. – И ещё одну. И ещё, сколько понадобится, пока я не найду дом….
Опубликовано: 31/05/15, 06:53 | Просмотров: 798 | Комментариев: 6
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

Привет, дружище!

Я прочитал.

Хорошо написано, мне понравилось!

Жму руку!
Толя.
Антосыч  (02/06/15 09:21)    


Спасибо, Толь. Я рад... dry
Чеширский_Кот  (02/06/15 09:25)    


Красивая штука! Спасибо, порадовали.
evgeny  (01/06/15 11:22)    


Вам спасибо. Большая вещица. Думаю, мало кто прочитает.
Чеширский_Кот  (01/06/15 11:33)    


Кому надо прочитает.
evgeny  (01/06/15 12:00)    


Тоже верно.
Чеширский_Кот  (01/06/15 12:05)    

Рубрики
Рассказы [989]
Миниатюры [888]
Обзоры [1318]
Статьи [375]
Эссе [174]
Критика [88]
Сказки [177]
Байки [47]
Сатира [45]
Фельетоны [13]
Юмористическая проза [276]
Мемуары [63]
Документальная проза [66]
Эпистолы [18]
Новеллы [70]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [131]
Мистика [16]
Ужасы [5]
Эротическая проза [3]
Галиматья [257]
Повести [255]
Романы [44]
Пьесы [32]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [25]
Литературные игры [33]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1635]
Тесты [10]
Диспуты и опросы [84]
Анонсы и новости [106]
Объявления [78]
Литературные манифесты [244]
Проза без рубрики [407]
Проза пользователей [119]