Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Возвращение Одиссея. Главы 1-2.
Поэмы
Автор: karlson51
ГЛАВА I

Альбер; Регина.

Альбер: (продолжая):
Похоже, этот молодец сумел
Очаровать и слуг, и их хозяйку!
Скажите, герцогиня, без утайки:
Как он столь быстро в этом преуспел?

Регина:
О, боже, герцог!.. Вы туда же!.. Он
Учтив и комплиментам знает место.
Не то, что Ваш любезный компаньон,
Которому Вы прочите в невесты
Голубку нашу!..
Да, он мастер славный,
И посвятил кантату Вам недавно.
Талант большой, признаться надо, в нём!
И всё ж его удел – быть бедняком,
Не правда ли?..

Альбер:
Ну, скажем, о судьбе
Один Господь лишь знает достоверно!

А что Ваш Отто – держится манерно…
Когда он рядом, мне не по себе!

Входит дворецкий:
Светлейший Герцог! Госпожа!
Приём
Уже объявлен.
Прикажите выход!

Альбер:
Приказываю выход!
(Регине): Что ж, идём!..
Дворецкий:
Как – музыка?
Альбер:
Пусть полностью – но тихо.
(дворецкий быстро уходит)
Регина:
Кого Вы пригласите для беседы?
Опять Рудольфа?
Альбер:
Да. И Отто – следом!
И доктора Корнелиуса – право,
Он за столом – отличная «приправа»!

2.
Когда-то, в дни великих потрясений,
Страну постигших на изломе дат,
Почудился мне грозных звуков ряд,
Что шёл с небес.
Неведомый мне гений
Размеренно и мощно бил в набат.

Кого он звал, мой неизвестный Брат?
Зачем? Что Небу наши катастрофы?
Но гром набатный складывался в строфы,
А над равниной пламенел закат
Мировоззрений, догм и философий!..

О, грозный вихрь безжалостных прозрений!
О, бремя несравнимое сравнений
Со здравым смыслом бреда вещих снов!
Всё – позади!..
Небесные ступени
Нас вновь ведут сквозь пламя облаков!

3.
Доктор:
Ну-с, Герцог, чем изволите Вы нас
Утешить, бренной жаждой истомлённых?
Рудольф:
Корнелиус, Вы так бесцеремонны,
Что мне, ей-богу, совестно за Вас!
Доктор:
Э-э, Брамс, Вы снова лезете в капкан
Словесных ухищрений выпивохи!
Оставьте укоризненные вздохи
На час, когда, увы, я буду пьян!..

Но в данный миг я жажду лишь беседы.
В бой, в бой – о, молодые непоседы!
Хозяин наш поспорить любит сам!

Милейший Отто! Что молчите? Вам
Не кажется ль, что делом нам пора
Заняться?
Отто:
Что ж, раз надо – значит, надо!
Надеюсь, я не стану вам преградой
Там, где важна словесная игра?
Ведь я в искусстве этаком – профан!
Альбер:
Друзья мои, забудьте перекоры!
Смутить ваш ум – вот мой коварный план.
Внимайте ж, не надеясь на повторы!

Не столь давно – тому лишь четверть века –
Ваш Герцог «вёл корабль» в туманных реках
Вдоль «берегов» неведомых времён…
Но я с тем знаньем ныне разлучён!

Причина вам известна: дивный вход
Скрывает доступ к мощи небывалой.
Но разум слаб: ему признанья – мало!..
Да – призрак всемогущества сведёт
С ума любого!..
Отто:
Но ведь Вас не свёл!
Альбер:
Зато лишил на долгий срок покоя…
Но, в дар стремленью своему, обрёл –
О, счастья миг! – я знание иное!
Я – внутрь себя проник!
Не счесть ступеней
Бессонных дум ночных,
Дневных сомнений…
Друзья мои – природа не слепа!
Сквозь дивный сад ведёт моя тропа.
Отто:
Что значит «внутрь себя»?
Я нее пойму –
Ведь речь идёт совсем не о проделках
Обманщиков и фокусников мелких,
А о науке, судя по всему!..
Корнелиус:
Дражайший Герцог, в том-то и беда,
Что нам – при полной честности стараний –
Понять Вас не удастся никогда.
Язык, увы, «не знает» Ваших знаний!
Альбер:
Да, доктор, Вы попали прямо в точку!
Талант всегда – затворник-одиночка.
Что толку в знаньях – Господи, прости! –
Коль до людей нельзя их донести!
Рудольф:
Там, где науке надобен язык,
Искусство знает лучшие дороги.
Художники – вот истинные боги!

Полёт смычка; органа мощный рык:
Всё – мысль Творца; во всём – его Рука!
Да! В жизни есть отрадные мгновенья,
Когда от нас совсем недалека
Святая тайна миросотворенья!
Отто:
Помилуйте! Но, право, жизнь и счастье
Набором нот, рождённых в одночасье,
Вновь повторить «вживую» вряд ли б смог
Подобный мне!..
Тут нужен только Бог!
Корнелиус:
И всё же, милый Герцог, мы должны
Рассказ услышать Ваш без промедленья! –
Вдруг да сойдёт на нас благословенье
Прозрений дар влагающего в сны!
Альбер:
Я видел – явь!
Как будто на краю
Какого-то безмерного обрыва
Я в полный рост решительно стою
И слышу звуки властного призыва.

Пропели трубы; я шагнул навстречу
Вселенной несмолкающих наречий,
Живой игре немеркнущих лучей;
Познанью дня; сомнениям ночей…

На краткий миг ко мне пришёл испуг:
Что в этой тарабарщине и склоке
Есмь аз?
Но Некто, строгий и высокий,
Встал рядом со словами: «Здравствуй, друг!

Взгляни на сад, который есть ты сам:
Не правда ли – занятная картина!
Вершины духа рвутся к небесам,
Но корни тела прочно держит глина.

И всё в саду с Творцом ведёт беседу –
Пусть смысл её тебе пока неведом.
Вникай; не будь «чужим» в саду своём!
Но помни – заблудиться можно в нём!»
Корнелиус:
И что потом?
Альбер:
Потом я шёл назад…
И, обретя обычные пределы,
Ко мне моё – извне – вернулось тело…
И вот я здесь; и нашей встрече рад!

4.
«Вершины духа рвутся к небесам,
Но корни тела прочно держит глина…»

Альбер (теперь – фон Мекленбург), Регина –
Герои прежних лет и прежних драм –
Со мною снова в замке у камина.

Но рек туманных воды – быстролётны…
Наш герцог любит, пообедав плотно,
Под треск огня вздремнуть часок-другой.
Не жалует соседей; но охотно
Учёных приживал содержит рой.

Совсем другое дело – герцогиня:
Балы, приёмы, строгий этикет –
Всё, чем живёт на свете «высший свет»,
Подведомственно в герцогстве Регине –
Величественной даме средних лет.

…Маэстро Брамс (то бишь Рудольф) – пригож,
Хотя и не красавец.
Чист.
Опрятен.
В сужденьях справедлив и аккуратен.
(он года два, как говорится, «вхож»…)
Но молчалив – порой совсем некстати…

Фон Майбах – тоже частый посетитель.
Тирад и споров вынужденный зритель
( с кем холоден сиятельный отец).
Но прочь обиды – если Вы, простите,
Руки и сердца дочери ловец!

Блистательный Корнелиус – наука
Ему не раз отвесит свой поклон.
Болтун, задира, выпивоха – он
Везде поспел!..
(И, право, что за скука –
Застолье, если доктор «утомлён»!)

Стоп, автор, стоп!
Долой фривольный тон!
Не к месту он, хоть мы не привереды…
Уже давно окончилась беседа.
И, в смутные раздумья погружён,
Герой наш задремал, укрывшись пледом.

Во сне мелькают молодые пары…
И сведены в чудовищном кошмаре
Розалия; угрюмый старый гном;
Рудольф, бренчащий лихо на кифаре;
Фон Майбах – и коварный ход конём!..

5.
Рудольф, Розалия – гуляя в саду:

Розалия:
Нет-нет, ей-богу, смилуйтесь, мой друг!
Пускай другим всё ясно с полуслова,
Но Вам придётся объяснять мне снова –
Чем так опасен музыкальный звук?
Рудольф:
Но я не говорил, что он опасен…
Розалия:
Нет, говорили!
Рудольф:
Странно… Может быть!..
Хотя, пожалуй, труд мой не напрасен:
Ведь оборвать натянутую нить
И в самом деле, кажется, несложно!..
Розалия:
Какую нить?
Мне что-то вдруг тревожно.
Я чувствую: какая-то беда
Случиться может с нами, и тогда
Всем этим недомолвкам, наконец,
Понятное найдётся объясненье!..

Но, что за смысл - терзать меня сомненьем?
Ей-богу, Вы совсем как мой отец!
Рудольф (пылко):
О, нет! Ему нет равных в целом свете!
Что – я? Я просто жалкий эпигон
С ним рядом – не сравним и не заметен!..

Розалия (в сторону):
Он, как мальчишка, в герцога влюблён!..
Рудольфу:
Так в чём же Ваше новое открытье?
Рудольф:
Я жизнь сравнил с натянутою нитью.
К примеру, Вы – звучащая струна,
Что где-то там (показывая на небо)
с другой сопряжена!..

Вы скажете, что я – безбожный лгун!
Но, право же, я знаю отчего-то,
Что я читал Божественные ноты
Из партитур для этих самых струн!
Розалия:
Божественные ноты?..
Вы смогли бы
«Сыграть» меня?
Рудольф:
Не знаю…
Розалия:
А отца?
Рудольф:
А если не смогу – «висеть на дыбе»?
Быть совестью казнимым без конца?
(в сторону):
Зачем, зачем я рассказал о Нотах!..
(Розалии):
Слуга идёт. Вас спрашивает кто-то!
Позвольте мне откланяться!
Пора!
Розалия (одна):
Да, Брамс, любовь – опасная игра!..

****
Как тяжело рассказывать, подчас,
О сути наших внутренних прозрений!
Вам виден свет, но все слова – лишь тени;
Меж тем как собеседник ждёт от Вас
Ему понятных сходу объяснений.

Вы мямлите, спеша корявой фразой
Ворвавшееся в душу вдруг и сразу
Во всей его волнующей красе
Нарисовать – не чувствуя в экстазе,
Как далеко от Вас отныне все…

О, ежедневность!.. Проклинаю миг,
К тебе слугой приставивший язык,
А пользу отрядивший в адвокаты!
Кто, как не ты – виновен, что привык
Я – даже с другом – быть «чудаковатым»!..

6.
Но вот, друзья, опять настал черёд
Вернуться в замок к избранным героям;
К знакомым залам, кельям и покоям.
Таинственная музыка ворот
Нам путь в глубины памяти откроет!

Круженье полутёмных переходов;
Предчувствие неведомого… Своды
Высоких арок; пятна витражей.
Вот страж (его слегка согнули годы)
По-прежнему на месте у дверей.

Но – дальше… дальше!
Комната. Камин.
Стол дивной формы.
Арфа. Клавесин.
И отзвуков минувшего лавина…

Но в прозе дня тускнеет свет лавин,
Хоть пламя и усердствует в камине…

( Регина; Отто фон Майбах; затем Розалия.)

Регина:
…Вы говорите, что льняная ткань
Приносит Вам…
Отто:
Семь тысяч крон дохода!
Хочу наладить производство соды…
Регина:
Встаёте – в девять?
Отто:
В шесть.
Регина:
В такую рань!..
(входит Розалия)

Розалия:
Ах, Отто!.. Вы, похоже, задержались?
Как, кстати, Ваша фабрика?
Отто:
О ней
Я говорил сейчас…
Розалия:
Какая жалость!..
Но Вы ещё хотели про коней
Мне рассказать недавно…
Отто:
В прошлый вторник.
Розалия:
Вот-вот!..
И всю неделю, как затворник,
Сидите дома.
Что б – приехать к нам!..
Отто:
Сочтут, что я назойлив и упрям.

(входит дворецкий):
Светлейший Герцог просит Госпожу
Зайти в библиотеку!
Регина - Отто:
Поручаю
Вас дочери!
Вопросами, я знаю,
Она замучит Вас…
Но – ухожу!

7.
Итак, позвольте мне представить Вам
«Предмет» раздора главных лиц сюжета;
Вздыханий неженатой части «света»
И вдохновенных сплетен местных дам.
Вперёд, перо!
Таков удел поэта.

…Розалию, как можно догадаться,
Ничуть не беспокоило, что в двадцать
Огонь любви в ней вспыхнуть не желал.
Что ж… автору приходится признаться:
Где чувства нет, там – прихоть правит бал!

Изящна, непосредственна, умна –
Предпочитала дружбу лишь она,
Приправленную толикой кокетства.
Любовь, увы, казалась ей скучна
И тягостна, как споры о наследстве.

Однако же, прервём звучанье од
И предоставим даме кавалера…

8.
Я слышу: «Богохульник!.. Изверг веры!..»
И поздний страх вдруг холодом дохнёт…
– Серьёзный гость у герцога Альбера!

Кто ж там – мишень епископских проклятий
(сердит!.. весьма сердит отец Игнатий)
И отчего столь яростны они?
Кто перед ним всех прочих виноватей?
Кого так жаждут адские огни?

Но прежде, чем ответить на вопрос,
Припомним – кстати! – что весомый взнос
(сей «нивы» нет в округе плодородней!)
Светлейший для церковных нужд и польз
В казну прихода вносит ежегодно.

Ну, а теперь вернёмся к разговору,
Встав незаметно за дверную штору…

9.
о. Игнатий:
…Он – дьявола слуга, проникший к Вам!
Вся речь его, от тона и до слога,
Пронизана пренебреженьем к Богу!
Ваш долг – изгнать его; очистить храм
От этого безнравственного змия!
Альбер:
Святой отец! Быть может, я неправ,
Но мастера, чьи руки – золотые,
Безнравственней – угробить, прочь изгнав!
Ему, я знаю, хватит и внушенья!..
о. Игнатий:
Светлейший Герцог! Только отлученье
От Церкви и изгнанье – мой ответ!
Альбер (в сторону):
Да, доктор, это Вам не пьяный бред!..
(отцу Игнатию):
Закончим, отче, спор на эту тему!
У нас куда серьёзней есть проблемы.
На юге нынче – хлебный недород.
И в городах волнуется народ…
о. Игнатий:
Что говорят?

Альбер:
Что будет «мор и глад».
Я полагаю нужным для народа
Уменьшить нынче взнос в казну прихода
Процентов, скажем так, на пятьдесят.
о. Игнатий:
Но… право, Герцог, это слишком много!
Альбер:
У Вас же прошлогоднего зерна
На год с избытком!
о. Игнатий:
Но… побойтесь Бога!
А вдруг удастся поздняя весна?..
Процентов двадцать, Герцог! Пощадите!
А Вашему безбожнику внушите,
Чтоб не смущал народ, придя во Храм!
Альбер:
Ну, что ж, пусть будет двадцать.
о. Игнатий:
По рукам!


ГЛАВА II

1.
…И вот он прочь отплыл. Родной Итаки
Уже давно не видно берегов.
А впереди – неведомых врагов
Коварные внезапные атаки
И гибельные происки богов.

О, Посейдон! Будь милостив к нему!
Владыка Зевс, не хмурься столь сердито!
Пусть сердцу путь укажет Афродита,
И Аполлон даст верный знак уму –
Когда завесой мглы дорога скрыта.

Но если обольстит страна чужая,
И мой герой забудет, ей внимая,
Родной земли неповторимый лик, –
Пусть длань певца, по струнам ударяя,
В нём память предков всколыхнёт на миг!

2.
Д-р Корнелиус; Рудольф.

Рудольф:
Я уезжаю, доктор.
Корнелиус:
Отчего ж?
Рудольф:
Формально – продолжать образованье.
(помолчав)
Подальше от лукавого созданья!..
А отчего – не сразу и поймёшь…
Корнелиус:
А я-то думал – всё идёт к венчанью…
Рудольф:
Увы – мила, беспечна, весела
И даже будто рада расставанью.
Хотя проститься, всё-таки, пришла...
Корнелиус:
А как же Ваше важное открытье?
Рудольф:
Вам кажется, его могу забыть я?
Корнелиус, ни ночью и ни днём
Не перестану думать я о нём!

Казалось бы, ну что такое звук –
С металлом труб струи воздушной схватка.
Но музыка как целое – загадка!
Её хочу я разгадать, мой друг!

Корнелиус:
А Ваше чувство – этому помеха?
Рудольф:
Не знаю, доктор. Может быть, и так.
Но даже если я добьюсь успеха –
Безденежье, увы, мой вечный враг!..

Нет, доктор, мне подсказывает что-то:
Розалии в мужья подходит Отто!
Корнелиус:
Но Герцог ведь – за Вас, в конце концов…
Рудольф:
Что взрослым детям мнение отцов!..

(входит герцог)
Альбер (Рудольфу):
Внезапный Ваш отъезд я не пойму.
Куда? Зачем? И что вдруг за причина?
Я к Вам привык… ведь у меня нет сына!..
Корнелиус:
Зато есть дочь.
Альбер:
И что?
Корнелиус:
И потому…
Альбер:
Ну, что ж… теперь мне, кажется, понятно.
Жаль!
Мне Вас будет очень не хватать!
А может быть, когда-нибудь – обратно?
Рудольф:
Кто знает…
Корнелиус:
Я.
Альбер (улыбнувшись):
Ну как тут можно знать!..
Корнелиус:
Друзья мои, вы к дивному открытью
Привязаны одной незримой нитью!
А перст Судьбы так трудно отклонить!..
Вам друг без друга просто не прожить!

3.
Регина; Розалия.

Розалия:
Нет, это издевательство!..
Так пасть!..
Он вдруг решил «продолжить обученье»!
А я-то жду, когда он предложенье
Решится сделать!
Нате – дождалась!..
Регина:
Отцу, конечно, будет неприятно!
Но ты – скорее, рада… Я права?
Розалия (фыркнув):
Права!..
(подумав):
Хотя… мысль, в общем-то, занятна!..
(улыбнувшись):
Вы, Мэм, ей-богу, «мудрая сова»!

Но мне приятней было б отчего-то,
Когда б в отъезд столь рьяно рвался Отто!
Пусть первый – не бог весть какой герой,
Но скучен до безумия второй!
Регина:
А кто же третий – если не секрет?
Кто мог бы угодить твоим капризам?
Ну, разве только брать в расчёт маркиза…
Розалия:
Маркиза, герцогиня, «в списках» нет!
(помолчав)
О, Боже, как мне это надоело!..
Увы, судьба к мольбам моим глуха.
И тот, с кем под венец пошла б я смело,
Себя не видит в роли жениха!

Ах, матушка!.. Спрошу Вас откровенно:
Зачем всё то, что мне в мужчинах ценно,
Отсутствуя у наших «молодцов»,
Досталось поколению отцов?!.

4.
Регина; о.Игнатий.

о.Игнатий(входит):
Да будут в доме сем покой и свет!
Регина:
Святой отец, я рада Вам! Входите!
У нас сегодня множество событий…
Мне б Ваш хотелось выслушать совет!
о.Игнатий:
Что мой совет!.. Наш с Вами повелитель
Его и не подумает принять!
Увы! Богобоязненных гонитель,
Он шарлатанов привечает рать!
Вот, например, Корнелиус…
Регина (в сильном волнении):
Девицу,
Что в дочери – подумайте! – годится,
Он свёл с ума!.. и та на молодых
Не смотрит и не думает о них!
о.Игнатий:
Светлейший знает?
Регина:
Я сама о том
Узнала лишь сегодня… Боже правый!..
Какой такой коварною отравой
Отца и дочь он опоил тайком?!
о.Игнатий:
Коварны речь его и помышленья…
Посмотрим же, что скажет наш хитрец,
Когда всю правду – и без промедленья! –
Светлейший вдруг узнает, наконец!

Нет, без защиты дочь мы не оставим!
И нам Господь поможет в деле правом!
Наш долг – спасти дитя!
И мы должны
Спровадить прочь отродье сатаны!

5.
Альбер; Корнелиус
Альбер:
Ах, доктор, доктор!.. Неужели Вас,
На слабый пол взиравшего столь хмуро,
Сразили стрелы юного Амура!
И на кого ж Вы «положили глаз»?
Корнелиус:
Простите, Герцог, – но, похоже, кто-то
Из тех, кто нас поссорить взялся, лиц,
Сегодня на меня «открыл охоту»,
Наговорив Вам злобных небылиц!

Нет – нет, светлейший!
Данную ошибку
Я совершил, когда меня, с улыбкой, –
Найдя, что недостаточно богат, –
Отвергли двадцать с лишним лет назад!..

Но, кто ж – «она», хотел бы я узнать?
Ведь Вас, я вижу, это взволновало!
Альбер:
Розалия, Корнелиус! Пожалуй,
Я б не поверил – но уж если мать,

От дочери признание услышав,
Спешит ко мне – нет дыма без огня!..
Корнелиус (изумлённо):
Признанье?.. В дружбе?!
Альбер:
Нет. Берите выше!
Корнелиус:
Но как ей можно полюбить меня?
Я старше Вас!
Нет, это невозможно!..
Но если так… то мой сундук дорожный
Готов – и кони сердца прочь летят…
Прощайте, Герцог!
Бедное дитя!..

6.
И вот, один, на острове туманном,
В обители угрюмой грозных туч,
Ещё вчера удачлив и могуч,
Мой Одиссей, страдая несказанно,
Вперяет в даль свой взор с высоких круч.

Но не видать ни паруса вдали,
Ни дружных взмахов вёсел чернопёрых –
Одних лишь волн вздымающихся горы
Вокруг клочка неведомой земли.
И – явность неизбежной смерти скорой…

О, дней пустых мучительные длины!
О, памяти безжалостной картины
И бреда отравляющая муть!..
О, боги, небрежением едины,
Герою моему исправьте путь!

7.
Розалия; Отто.
Розалия:
Вы можете себе представить: все
Нас вздумали покинуть почему-то!
Неуж и Вы, в последнюю минуту,
Объявите, что «утром, по росе…»
Отто (перебивает):
Я изумлён – но, право, послезавтра
Мне вправду нужно ехать по делам!..
Розалия:
Ах, Отто!
Ведь дела не прослезятся,
Коль Вы на час-другой свернёте к нам!
Отто:
Признаться, я растерян…
Согласитесь,
Что два подряд визита…
Розалия:
Не казнитесь!
Но постарайтесь в дальней стороне
Хоть раз за сутки вспомнить обо мне!..

8.
Всё ближе день, когда сквозь сад безлюдный,
Где миг – как век, где мир – как тяжкий бред
(Таких садов давно в округе нет),
Я побреду аллеей беспробудной
В край, что никем из живших не воспет.

Там нет дорог, там реки – без воды,
И над равниной марево струится.
Там умирают каменные птицы,
Оставив, впрочем, на песке следы
Для жаждущих «к истокам» возвратиться.

Я нахожу загадочные знаки;
Я слышу разухабистые враки
Сквозь шум ветров, сквозь разговор ветвей…
Что движет вами, праздные гуляки,
Авантюристы пламенных кровей?

Зачем мне ваши древние интриги;
Зачем обрывки мрачных полуправд
И призраков тускнеющих парад?
Довольно! Пусть прочитанные книги
Меня молчаньем в путь благословят!

Ведь цель моя – непознанный предел,
Где небеса и твердь неразделимы;
Где тьма и свет ещё неотличимы.

О, я всегда дотронуться хотел
Рукой до асимптот недостижимых!

О, да: математические знаки,
Синонимы законов и причин,
Я в стих зову – ведь, право, мир един!..
Но хмурит бровь, мои читая враки,
Любитель идиллических картин.

9.
И надо ж мне в его попасться руки!..
В аллеях строк не видящий ни зги,
Он помнит про доходы и долги,
Но стихотворной не выносят скуки
Его тяжеловесные мозги.

Будь я моложе – крикнуть был бы рад
«Долой тупых! Даёшь альтернативу!»
Плакатом бы размахивал ретиво,
Как записной московский демократ…
Но мне вредны «прекрасные порывы».

Увы! Когда тебе две трети века,
Ты – не боец, хотя и не калека…
И, утомившись от житейских бурь,
Спешишь с утра в ближайшую аптеку –
Лечить демократическую дурь…

Пусть – хмурятся любители идиллий,
Пусть графоман строчит для них стишки,
Где «кровь-любовь» и беды далеки!..
Живи, народ, каким тебя родили, –
Настырным доброхотам вопреки!

Пора признать: есть Некто, нас мудрей, –
Из тех, чей крест висит на всякой вые;
Кому важны и добрые и злые;
Кто терпит и трудяг и лодырей.
А посему – да здравствуют «тупые»!

Да здравствуют – хоть нелюбви не скрою.
(И автор, кстати «туп» бывал порою!).

Но я отвлёкся… Повесть нас зовёт
Направиться к покинутым героям.
Вон – экипаж знакомый у ворот!

10.

Регина, Розалия, Отто.
Отто:
Простите мне внезапный мой приезд!
Я ненадолго – лишь вручить подарки.
Отличный веер – если станет жарко –
Для Госпожи! И платиновый крест.

Розалия! Для Вас в оранжерее
Корзина: мой садовник Вам прислал
Персидских роз.
Розалия:
Что может быть ценнее!
Ах, Отто, Вы – ну просто идеал!
Отто:
Светлейшему – фигуры костяные,
Что на доске баталии лихие
Ведут, подобно истинным врагам!
Но где же Герцог?

Регина:
Право, где он сам?

вбегает Дворецкий:
Нам срочно нужен лекарь! Господа,
Простите!.. но Светлейший… он не дышит!
Регина:
Не дышит?..
Дворецкий:
Герцог в башенке над крышей!..
Я кофе приготовил, как всегда…
Регина (на ходу):
Корнелиуса быстро отыщите!
Дворецкий:
Но доктор в замке больше не живёт!
Он съехал до сегодняшних событий…
Отто:
И снял жильё у городских ворот!
Я сам за ним поеду!..
Регина:
Боже! Боже!..
Скорее, Отто!
Пусть он нам поможет!..
(Отто быстро уходит)
(Регина, Розалия и Дворецкий входят в комнату
башни)
Розалия (бросается к герцогу):
Отец!..
Очнись же!..
(щупает пульс)
Пульса нет почти!..
О, Господи, как нам его спасти?..
Опубликовано: 10/11/13, 20:40 | Просмотров: 609
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Лирика [8586]
Философская поэзия [3922]
Любовная поэзия [3980]
Психологическая поэзия [1730]
Городская поэзия [1373]
Пейзажная поэзия [1957]
Мистическая поэзия [1040]
Гражданская поэзия [1350]
Историческая поэзия [211]
Мифологическая поэзия [193]
Медитативная поэзия [242]
Религиозная поэзия [182]
Альбомная поэзия [114]
Твердые формы (запад) [305]
Твердые формы (восток) [91]
Экспериментальная поэзия [324]
Юмористические стихи [1925]
Иронические стихи [1984]
Сатирические стихи [145]
Пародии [1118]
Травести [54]
Подражания и экспромты [468]
Стихи для детей [821]
Белые стихи [66]
Вольные стихи [108]
Верлибры [123]
Стихотворения в прозе [28]
Одностишия и двустишия [117]
Частушки и гарики [39]
Басни [76]
Сказки в стихах [22]
Эпиграммы [24]
Эпитафии [37]
Авторские песни [341]
Переделки песен [56]
Стихи на иностранных языках [56]
Поэтические переводы [284]
Циклы стихов [267]
Поэмы [46]
Декламации [136]
Сборники стихов [102]
Белиберда [85]
Поэзия без рубрики [6860]
Стихи пользователей [2059]
Декламации пользователей [14]