Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Всё у тебя будет!
Рассказы
Автор: Марк_Виал
...Он лежал на больничной кровати и тупо смотрел в потолок. Белая краска на потолке потрескалась и если долго смотреть на одно и тоже место, в трещинах начинали прорисовываться листья деревьев, звериные морды и человеческие лица.

Одно изображение постоянно не давало покоя. С маниакальным преследованием эта пьяная харя образовывалась из любого пятнышка и нагло усмехаясь, бежала по потолку за его взглядом от окна к двери, от двери к противоположной стене и обратно к окну.
Избавиться от грязной ухмылки можно было лишь закрыв глаза. Но тогда в сознание врывались звуки – визг тормозов и крик испуганной дочки за спиной.

Они ехали с дачи.
Конец выходного дня получился дождливым и холодным. Дождь как зарядил с обеда, так и не останавливался ни на миг до позднего вечера. Несмотря на сырость, в городе по мокрым улицам сновали частые машины и люди, прячась под зонтиками, торопились к вечернему телевизору.

Бомж выскочил из темноты внезапно и огромной грязной кошкой распластался на капоте.

Он резко затормозил и мгновенным водительским чутьём осознал, что машину разворачивает и правой стороной, где сидят жена и дочка, несёт на угол бетонного ограждения насосной станции.
Сработала бездумная реакция шофёра. Газ до отказа, руль вправо до упора и педаль тормоза - до полика.
На мокром асфальте легковушка сделала яростно визжащий занос. Бомжа вышвырнуло на газон и машина всей левой боковиной вмазалась в бетонные кубики.

А дальше – темнота.

Месяц в больнице. Везде, во всех углах комнаты – эта пьяная морда бомжа, растёкшаяся по ветровому стеклу гримасой ужаса.

- Привет, дружище!
Колька, друг детства, ворвался в палату с большим пакетом в обнимку. Шумный, солнечный, полный жизненной энергии мужика-самца в самом расцвете сил.

- Мне врач пожаловался, что ты ничего не ешь и никого видеть не хочешь. Даже Нинку с ребёнком к себе не пускаешь. С чего это вдруг? Чего захандрил, братишка?

Колька устроил пакет на тумбочке, смачно потянулся и отодвинув штору, посмотрел в окно на начинающие краснеть кленовые листья.

- Садись!
Он показал Кольке на стул рядом с кроватью.
- Садись и не шуми. Разговор мужской есть!
- Вот и правильно, что мужской. Хватит нюни распускать! А то жену, вон, до истерики довёл. Она-то с дочкой здесь причём? Ну, случилось так! Но все живы. Даже бомж тот клятый, считай, испугом отделался. Так чего кочевряжиться?
- Ты сядешь или нет? Разговор деликатный! И так не знаю, как начинать.
- А ты с главного начинай! Так проще. Мы с тобой в садике рядом на горшках не один год отсидели. Так что чего тут юлить?
- Ты Нинку мою с самой школы знаешь. Знаешь, как я люблю её, как дочку обожаю. Я для них все, что хочешь сделаю...
- Ну-у-у! Пошёл сопли размазывать. Ты и так всё уже сделал! Гаишники говорят, что если бы не твой манёвр, раздавило бы жену об угол бетонных блоков насмерть. Да и дочке на заднем сидении тоже мало повезло бы. А так - весь удар на водительскую дверцу пришёлся.
- Не перебивай. В общем, хирург мне сказал, что после операции у меня один шанс на тысячу остался...
- Тебе что сегодня с утра вкололи? Какой такой "шанс"? Чистую бредятину несёшь! Я только что говорил с врачом. Он уверяет, что ты пошёл на поправку после операции. Операция была сложная, но твоей жизни теперь ничего не угрожает. Голова, руки, ноги – всё на месте. Лечись, выписывайся, живи! Машину – да, не восстановишь. Это – факт! Встанешь на ноги, купишь новую. Я помогу. Что тебе ещё надо?
- А ты как будто не знаешь, что надо мужику с молодой и красивой женой?
- Ишь, как заговорил! Рано тебе ещё об этом думать. Пусть хоть швы на брюхе немного заживут. Рассосутся...
- Да не будет у меня этого после такой травмы никогда!
- Что значит – «никогда»?
- А то и значит – никогда! Хирург даёт один шанс на тысячу, что, может быть, когда-нибудь эта функция восстановится.
- Так и хватайся за этот шанс! Я тебя на Алтай отвезу, там такие лекари - и мертвого заставят на бабу залезть.
- Когда врач говорил про «один шанс», у него столько мужской печали было в глазах, что сразу стало ясно - никакого шанса нет. Ни из тысячи, ни из миллиона!
- Вот что, кореш! Ты, главное, в обморок не падай. Вон, я слышал, китайцы что-то там от обезьян пришивают и старики в девяносто, как юноши в семнадцать, на девок бросаются. Будет и у тебя стоять, как у молодого жеребца.
- Считай, что успокоил меня. Поддержал. Выполнил свою миссию. Спасибо, конечно. Но я принял решение! Из больницы к Нинке я не вернусь. И вообще, постараюсь сдохнуть где-нибудь подальше от них...
- Во, как тебя расквасило-то. Ты эти мысли – на хер! И думать не смей!
- Но не смогу я жить с ней зная, что она мучается, жалея меня! Нинка молодая, ей нормальный секс нужен. А я – что? Вот и будет она за меня держаться из-за своей порядочности. И к чему мы придем? К общей ненависти мы придём! Она возненавидит меня за мою беспомощность, а я её – за жалость ко мне. И чем быстрее меня не будет в её жизни, тем лучше для всех.
- Ну, дурак! Стопроцентный дурак! А дочка? А с ней что будет?
- А дочка полюбит нового папу.
- Слушай, набил бы я тебе морду и за Нину и за дочку. Рука не поднимается на лежачего.
- Ну, вот видишь! И ты меня уже пожалел. То ли ещё будет?
- Будет! Обязательно будет. Но я тебе не нянька. Сюси-пуси разводить не буду. Но, если Нинку обидишь – сам удавлю! Своими руками.
- Можешь начинать. И разговор закончится и проблема решится. А Нинке так и передай, что видеть её больше не хочу. Пусть даже и не приходит! Дочке всегда рад.
- Нет, тебе точно что-то не то сегодня вкололи! Кретинизм расцвёл в твоей башке в полный рост.
- Скажи ей, пусть готовит бумаги какие надо на развод и имущество. Принесёшь сам. Всё подпишу.
- Ага! Тороплюсь, аж спотыкаюсь! Я всегда знал, что у меня есть надёжный друг. Но то, что он идиот с рождения, я не догадывался. Выбрось всё из головы! Это у тебя после травмы нервные последствия такие. Выздоравливай! Вон – витамины. Лопай! Я ещё приду.

...И опять эта наглая морда на потолке ухмыляется, подмигивает чёрным глазом и настырно шепчет со всех сторон: «Накатался? Напрыгался? То ли ещё будет!»

Врач уходил от прямого ответа на его вопрос. Прятал глаза, отшучивался, намекал на чудеса медицины.
Медсёстры всё знали. Стараясь не смотреть ему в глаза, делали своё дело быстро и молча. Ставили капельницы, поправляли подушку, убирали тарелки с нетронутой едой.

- Ты что это у нас? Голодовку объявил? А кто выздоравливать будет? Его на гармошке привезли*, цветомузыкой* весь город всполошили, расстреливали* всю дорогу, а он все усилия "бээспе"* - в зад?

Голос хирурга прозвучал непривычно грубо.

- Мы с самоделкиным* над ним пять часов простояли! Всю бригаду замучили своими придирками. С того света его вытащили! И что - всё коту под хвост? Зря тебя эмчеэсники два часа из металлолома выковыривали? Зря весь дефицитный запас крови в тебя впиндюрили? Ну, чего молчишь?
- Слушай, доктор! Вот ты мужик и скажи мне, только честно скажи, как с этим мне жить дальше?
- А что ты так разнервничался? Главное, что тебя завели*, из остановки* выдернули! Подумаешь, писька у него не работает! Во-первых, это ещё не окончательный факт. Чудеса всякие случаются! Организм человека – загадка ещё никем до конца не разгаданная.
- А во-вторых?
- А во-вторых, мужики только и начинают по-настоящему жить не как самцы, а как люди, когда избавляются от сексуальной зависимости. Голова свободна, работает для пользы дела, а не для того, чтобы организовывать встречу с самкой.
- Но ведь любовь и всё такое?
- Эх, молодой человек! Что вы, молодые, понимаете в любви? Ни хрена вы не понимаете. Ни капельки! Ты всего лишь, потерял способность к размножению. Радуйся! Дочка есть? Запиши себе, что план ты выполнил. И начинай жить по-новому!
- А жена?
- Что – жена? Умная женщина всегда поймёт своего мужчину. Ну, а если совсем невтерпёж будет, найди ей своего заместителя по этой части. Только сам найди! Не пускай это дело на самотёк.
- Вот это рецептик вы мне выписали! Значит, она с моего разрешения будет кувыркаться с другим, а я дома её ждать с чашечкой чая. Так?
- Да, так!
- Ну, нет! Мне легче в таком случае сдохнуть, застрелиться или...
- Это в тебе частная собственность заговорила, а не любовь к жене.

Хирург подошёл, пощупал его пульс.
- Хм, а разволновался-то как. Сестра! Что там шарманка* нашептала?

Врач посмотрел ленту электрокардиографа.
- Симулянт! Мерцалка* в норме! Систолы* на месте! Сестричка! А ну-ка, врежь ему в мягкое место успокоительного! Пусть поспит, и во сне о жизни подумает.

«...Нина вышла из душа с распущенными волосами в его голубой рубашке. Рубашка для неё была длинна и доходила до середины бёдер.
Но пуговички она никогда не застёгивала и придерживала полы рубашки одной рукой на уровне живота. В другой руке она несла халат себе на утро.

Это был священный ритуал. Так они делали всегда.
И всегда он, затаив дыхание, изображал из себя леопарда, охотящегося на хрупкую лань. Нине надо было преодолеть всего три метра. Полы рубашки при ходьбе распахивались, обнажая сокровенные детали любимого тела. Нина знала об этом, и несколько шагов до постели продолжались вечность.
Он с рёвом выпрыгивал из своей засады, хватал её в охапку и уносил в свою нору, под простыню. И там они растворялись друг в друге.

Но сегодня всё было не так. Он стоял у окна и смотрел на Нину. А кто-то другой прятался под простынёй в засаде. Кто-то другой хватал Нину и уносил в свою нору.
А он стоял у окна и ничего не мог сделать.»

Он открыл глаза. Лунный свет, отражаясь от вымытого до блеска линолеумного пола, образовывал на белой штукатурке странную комбинацию жёлтых пятен. Пятна перемешивались с тенью листвы клёна и на стене сливались в замысловатые извилины.

Из извилин складывалась грязная морда бомжа и кривя давно небритые щёки, выдыхала: «Ну, что-о-о? Допрыгался? А я гово-о-о-рил!»

Дочка приходила часто. Молча садилась на стул, утыкалась лицом в его плечо и замирала. На его вопросы о доме, о первых днях в школе, отвечала односложно. Он свободной рукой гладил её волосы и молчал.
Они умели молчать вдвоём. Им в этом молчании было уютно и спокойно.

О Нине он не спрашивал. Он знал, что она стоит за дверью и терпеливо ждёт дочь.
Потом дочь со словами: «Папка, я тебя очень люблю!» - уходила. А он оставался один на один со своими мыслями.

Кошмарный сон с Ниной стал сниться каждую ночь. И каждую ночь он просыпался с ужасом физически ощущая своё бессилие. Он даже во сне не мог спасти Нину от чужого прикосновения.
Появилась идея избавиться от этого сна любой ценой.

Он припрятал стальную вилку. Но санитарка тут же обнаружила пропажу. Вилку отобрала и доложила об этом случае врачу.

Хирург ворвался в палату злой, как стая собак во время свадьбы.
- Ну и хлопотные лежаки* пошли! Из автомобилиста* в скрипачи* решил записаться?

Врач приставил ночную сиделку и пригрозил выписать из больницы раньше срока.

Колька вошёл в палату мрачный, всклокоченный, без дежурного пакета с «витаминами». Сел на стул, открыл папку.

- На, читай! Здесь всё, как ты хотел! Читай и подписывай. Кретин – он и в Африке кретин! Нинку довёл до истощения! Кожа да кости от бабы остались. Лица вообще нет.

Друг протянул ему листки, ручку, помолчал и многозначительно добавил.

- Хочешь страдать дурью – страдай! А Нинку я в беде не брошу.

Колька собрал подписанные им листики, резко встал и направился к выходу.

- Ах, да! Чуть не забыл. Тут Нина тебе послание передала. Так и сказала, отдать, когда буду уходить.

Колька бросил ему на живот запечатанный конверт. Вышел из палаты, резко хлопнув дверью.

На листке вырванном из ученической тетради, мелким почерком Нины написано несколько фраз.

«...Ты настаивал на разводе – ну, что же, я не против. Я сама должна была тебе всё рассказать ещё до той поездки на дачу. Но - как случилось, так случилось! Извиняться не буду. Не за что.
Мы с Николаем давно любим друг друга и давно встречаемся с ним - то на нашей даче, пока ты шастаешь по командировкам, то - в придорожных гостиницах. Подальше от знакомых и любопытных глаз.
И держалась я за тебя только ради дочки. Всё ждала, когда она подрастёт и ей можно будет всё объяснить.
Хотела на этот Новый год начинать новую жизнь с Николаем, но авария на дороге поторопила события. Пока ты в больнице - Николай живёт у нас. Помогает мне и дочке во всём. Дочка один раз его случайно назвала «папой». Думаю, скоро они совсем подружатся.
Всё. Теперь мы квиты. У меня нет на тебя камня за пазухой. И ты не держи зла. Тем более, на Николая. Ты сделал свой выбор. А это - мой выбор.»

В эту ночь во сне он сумел выкинуть в окно того «другого» из спальни, но Нина, играя бёдрами, прошла мимо его и растаяла в тумане.

Морда бомжа не хихикала, издеваясь над ним, а, спрятавшись в дальнем углу палаты, плакала навзрыд.

- А ну, автомобилист, покажи свой животик!

Хирург деловито осмотрел швы. Осторожно потыркал пальцами в живот, удовлетворённо хмыкнул, радуясь его ответам «не болит» и пошутил.

- Ну, заштопали мы тебя на совесть. Дырок нигде я не нашёл. Через недельку на своей дискотеке отплясывать будешь! А общее настроение как?
- А какое у меня должно быть общее настроение, доктор?
- Жизнеутверждающее! Вот какое. Мне тут сестрички доложили, что хандрить перестал, добавки в обед просишь. Молодец! Хватит, отвалялся своё, пора делами заниматься, жизнь налаживать. А что гостей у тебя давно не было?
- Не ходят.
- Отшил всех по дури, вот и не ходят. Ничего! Жизнь тебе теперь предстоит длинная! Это я тебе, как врач, говорю. Столько трудов в твоё здоровье мы все здесь вбухали – не подведи! Распорядись правильно, как мужик.
- Распоряжусь. Правильно. Мне теперь здоровье, ох, как нужно! Одну проблему разрулю как мужик, а там... Будь, что будет!
- Ты, главное, научись головой думать, а не тем, что у тебя между ног осталось. И помни, факт не окончательный.
- Помню! Вы мне говорили.
- Ох, парень! Такой ты мне тоже не нравишься. То, что злой на жизнь стал – это хорошо. Такие стрессы помогают организму самовосстанавливаться. Но смотри, нары в тюрьме пожёстче будут любой больничной койки! Ты мне обещаешь глупостей не делать?
- Обещаю, обещаю.
- Ну, тогда выписывать будем.

Старушки на лавочке возле подъезда, увидев его выходящим из такси, оживились, как стайка воробьев у кормушки с пшеном.
- С выздоровлением, значит, сосед? Пошли. Нина для тебя ключи от квартиры оставила. Как знала, что ты сегодня приедешь! А то сама всё на работе, да на работе. А дочка ещё в школе.

Знакомая квартира встретила его напряжённой тишиной. Он внимательно осмотрел шкафчики в прихожей. Потом – шкаф с одеждой в комнате. Везде идеальный порядок. Всё выглажено, разложено по полочкам и висит на местах.

Ни одной чужой вещи не нашёл.

Заглянул в ванную комнату. Только его бритвенные принадлежности. Даже зубная паста, которая ему нравилась – на месте.
Его голубая рубашка чистая и выглаженная висела на плечиках рядом с её халатом.

Он ничего не понимал.

Прошел на кухню. Автоматически включил чайник. На кухне тоже всё, как всегда.

Взгляд упал на конверт за стеклянной дверцей шкафчика. На конверте почерком Нины одно слово – «прочитай».

Он вскрыл конверт. Буквы с корявым, плохо читаемым почерком, пахли больничной палатой.
«...Своих не ругай! И Николай и Нина просто выполнили мою просьбу. Тебя надо было встряхнуть. Ничего другого мне на ум не пришло.
Жестоко получилось? Наверно. Но ты мужик и понимаешь, что хирурги должны быть жёсткими, чтобы спасти человека. Главное, что это сработало! Ты перестал жевать сопли и захотел жить, чтобы мстить.
И ты выкарабкался!
А моральную сторону такого решения вали на меня. Мне не привыкать.
Живи и радуйся жизни. Всё у тебя будет!»

В кармане заверещал мобильник.

- Ты уже дома? Как добрался? На такси? Письмо от врача прочитал?
- Дома. На такси. Прочитал. Нина! Ты всё знаешь... Ты меня хоть когда-нибудь сумеешь простить?
- А я и не сержусь! И все бумаги, которые ты подписывал, давно сожгла. Сразу же, как Николай их принёс из больницы.
- Но где этот гад, Колька? Я так хочу надраить его хитрую морду, прямо сил нету терпеть!
- Вечером, мой родной! Всё вечером. И полный сбор и банкет и выяснение всех отношений с Николаем. Я тебя очень люблю!

А через некоторое время у них родился сынишка.

* * *

*привезли на гармошке - скорая доставила больного, подключённого к аппарату искусственной вентиляции лёгких с ручным управлением.

*цветомузыка - мигалка и сирена машины скорой помощи.

*расстреливали всю дорогу - восстанавливали работу сердца при помощи электрического заряда дефибриллятора.

*"бээспе" - БСП, бригада скорой помощи.

*самоделкин - врач-травмотолог. (Работает с инструментом, похожим на слесарный.)

*завели - восстановили ритм сердца после его остановки.

*из остановки выдернули - оживили после клинической смерти.

*шарманка - аппарат для записи ЭКГ.

*мерцалка - мерцательная аритмия.

*систолы - всплески графика ЭКГ.

*лежаки - лежачие больные.

*автомобилисты - пострадавшие в дорожно-транспортном происшествии.

*скрипач - больной после попытки самоубийства, путём разрезания вен на запястье.

* * *
Опубликовано: 05/05/13, 23:17 | Просмотров: 967 | Комментариев: 4
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

Хотели критики? Я принесла!
"ТУПО смотрел в потолок". Да, выражение такое знаю, да, так говорят, но для литературы неприемлю, тем более, в общем ваш стиль все-таки близок к художественному. Бомжа я б заменила на бродягу.
Знаки препинания кое-где пропущены. Некоторые предложения нуждаются в вычитке и переделке - не отточены, поэтому на слух воспринимаются без удовольствия, не спотыкаешься, но эстетического удовольствия тоже нет, искушенный читатель может оставить текст.
"Бомж выскочил из темноты внезапно и огромной грязной кошкой распластался на капоте. Он резко затормозил" - бомж затормозил? Понимаю, что главный герой, но так получается, что бомж.
"ворвался в палату с большим пакетом в обнимку. Шумный, солнечный, полный жизненной энергии мужика-самца" ... Ну... Ворвался, шумный, солнечный - настраивают на энергетику ребенка или какого-нибудь друга-балабола, эдакого Васи. А тут, мужик-самец, опа-на! Если так важен такой эпитет Кольки - мужик-самец - не такие бегущие эпитеты использовать: вошел, довольный, правильный... Чтобы у читателя возникало серьезное отношение, достоинство к мужику-самцу. Или, что проще, поработать с этим самым эпитетом "мужик-самец" (простите, убрать). Конечно, если мы ориентируемся на женскую аудиторию, возможно, такой эпитет пощекочет ушки некой одинокой даме, и убирать нельзя тогда х)
Диалог перетянут. Скучный. Многое можно оставить за кадром, убрать: "Садись, не шуми! Разговор мужской есть! - Вот и правильно, что мужской. Хватит нюни распускать! А то жену, вон, до истерики довёл. Она-то с дочкой здесь причём? Ну, случилось так! Но все живы. Даже бомж тот клятый, считай, испугом отделался. Так чего кочевряжиться? - Ты сядешь или нет? Разговор деликатный! И так не знаю, как начинать.
- А ты с главного начинай! Так проще. Мы с тобой в садике рядом на горшках не один год отсидели. Так что чего тут юлить? - Ты Нинку мою с самой школы знаешь. Знаешь, как я люблю её, как дочку обожаю. Я для них все, что хочешь сделаю... - Ну-у-у! Пошёл сопли размазывать. Ты и так всё уже сделал! Гаишники говорят, что если бы не твой манёвр, раздавило бы жену об угол бетонных блоков насмерть. Да и дочке на заднем сидении тоже мало повезло бы. А так - весь удар на водительскую дверцу пришёлся."
Слишком много дядьки взрослые говорят. Я еще осилила. То, что я выделила, это места, которым я особенно не верю, мне кажется, дядьки в жизни намного проще говорят. "ну как ты, брат? Норально все. (один садится сам, вообще без приглашений) - а жену с дочкой почему не пускаешь? у машки истерика уже..."
дальше диалог захватил сюжетом. нежданчик! - это пять.
Вообще сюжет не отпускет - это очень-очень здорово.
Правда, ненависть мужчины поярче бы, чтобы ее прям увидеть читатель смог, чтобы смог прочувствовать! Ненависть и злость. Мы о таком только со слов хирурга узнаем: "злой на жизнь стал", но до того злость проскальзывает мимо, ее надо сделать яркой.
Словарик мне ваш нравится очень.
Но. Для маленького рассказа столько (кроме словаря тоже много чего) сленга - не айс, перегружают, время от времени текст сложно воспринимать.
Итак:
+мне нравится сюжет
+текстов я читала много и разных, уровень не поганый
- время от времени либо скучно, либо не верится, перетянуто, либо слово какое - опана, это что -, бывает коряво построенная в общем фраза встретится. Для это хороший способ: вычитывать тексты до дыр, чтобы каждое предложение звучало. Лишнее отсечь - это правило.

ИМХО по мне вот так, надеюсь, не обидела ничем, регалий на литературном поприще еще не имею, посему можно, если сильно захочется, мою критику отправить в топку)
Римма_Опиум  (01/02/14 12:00)    


Спасибо, Римма!
Ни в коем случае - в топку! Наоборот. Все Ваши замечания попытаюсь (в меру моих сил) использовать на пользу этого опуса.
Можно, конечно, рассуждать о том, что у каждого своё понятие "мужика-самца", бомжа и искушённого читателя. И о том, что у меня есть знакомый сорокалетний "ребёнок".
Расписывать ненависть мужчины - стоит ли? Мужик это всё прячет в себе. К нему приходят сны, в которых он теряет любимую женщину. Он злится, переживает. И каждому читателю дано эти чувства понимать по-своему.
Ваше мнение говорит о том, что текст не универсален и требует доработки, но "варясь в личном котле" (опять коряво получилось?), трудно понять свои ошибки. Необходим квалифицированный редактор.
Я знаю свою беду со знаками препинания и (иногда) с временной не состыковкой деепричастных оборотов и глаголов. Но не всегда это вижу.
Насчёт "отсечь лишнее". Я как-то получил замечание, что мои тексты "рассчитаны на третьеклассников" в своей простоте. В общем - доотсекался.
Что мы будем считать сленгом? Докторские выражения? Да. Внедрения в текст "уличных" слов? Нет. Мы так живём, так говорим, сами того не замечая, не всегда чистым литературным слогом.

Я благодарю Вас за то, что не пожалели своего времени и набрались терпения написать критический отзыв.

Всего доброго!
Марк_Виал  (01/02/14 17:04)    


насчет бомжа я, может, лишку хватила. Вот почему так подумалось: сегодня встретила еще работу, в которой есть это слово и оно меня никак не покоробило. Хм - подумала я.

Расписывать ненависть стоит однозначно. Почему? Потому что читатель, любой читатель, к вам приходит за эмоциями! Он хочет прожить с героем и радость и горе, читатель ходит к книгам за эмоциями для себя, это факт. Поэтому для читателя жалеть эмоций - никарашо. Пусть ваш герой страдает в себе, пусть не говорит, но пусть у него при этом скрипят зубы, белеют пальцы, сжимая простынь и одеяло, пусть ему захочется бегать по потолку, пусть он скомкает лист, а на другом нарисует молнию и тоже скомкает, а на третьей нарисует их вместе и разорвет в клочья...
Отсечь лишнее больше всего касается диалогов. Суть - пусть говорят просто, как и мы в жизни просто говорим)
И да, у каждого свое видение!
А в общем, как уже говорила, текст меня увлек и он мне больше понравился, чем не понравился)
Римма_Опиум  (01/02/14 17:24)    


А вот за эту подсказку - огромнейшее спасибо! Как-то сразу не придумалось, Ведь мы и вправду, если злимся, то выражаем это не словами "я злой, я бешеный", а действиями - сломал карандаш, разбил фужер, порвал тельняшку на груди и т.д.
Буду думать над этим.

Спасибо!
Марк_Виал  (01/02/14 18:01)    

Рубрики
Рассказы [1062]
Миниатюры [1047]
Обзоры [1398]
Статьи [413]
Эссе [191]
Критика [93]
Сказки [210]
Байки [53]
Сатира [50]
Фельетоны [13]
Юмористическая проза [285]
Мемуары [56]
Документальная проза [87]
Эпистолы [20]
Новеллы [73]
Подражания [10]
Афоризмы [21]
Фантастика [127]
Мистика [53]
Ужасы [8]
Эротическая проза [4]
Галиматья [259]
Повести [242]
Романы [55]
Пьесы [34]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [16]
Литературные игры [37]
Тренинги [3]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1906]
Тесты [13]
Диспуты и опросы [100]
Анонсы и новости [104]
Объявления [96]
Литературные манифесты [251]
Проза без рубрики [439]
Проза пользователей [211]