Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Все, как у всех
Повести
Автор: Лемешева_Ирина
ВСЕ, КАК У ВСЕХ

Глава седьмая

После приезда сразу окунулись в работу - на раскачку времени не было. А буквально через неделю получил короткую эсэмэску от Леры:
"Надо встретиться. Когда тебе удобно? "

Договорились в начале следующей недели в кафе в Од а Шароне - где-то посередине между Тель-Авивом и Нетанией. Лизе решил пока ничего не говорить. Зачем?
Сказать, что он не волновался... Да нет, наверное, волновался, строил варианты, мысленно гадал - в чем дело?
Помня о пунктуальности Леры, пришел первым, выбрал столик на улице рядом с огромным напольным вентилятором и сидел со стаканом ледяной минералки с лимоном. Лера пришла вовремя. Они не виделись практически год, и что-то неуловимо изменилось в её облике - она немного отпустила волосы, перекрасилась из светлой шатенки в темную, почти в брюнетку. Поменяла цвет помады на ярко-алый. Ей шло. Та же уверенная походка, гордая посадка головы. Голубые джинсы и белая майка - она любила это сочетание цветов, и он шутил когда-то:
- Ты, как израильский флаг.
Модные солнцезащитные очки (новые - машинально отметил он) закрывали глаза. Он не любил так общаться - не видя собеседника, но промолчал.
Молоденькая официанточка подсуетилась с меню, хотя время было 12 - ни туда, ни сюда, ни завтрак , ни обед.
- Будешь что-то ? - предложил он. - Может салат? Или кофе?
Она заказала капучино, как всегда добавив: погорячее. Он взял эспрессо , и какое-то время они сидели молча, он - сосредоточенно глядя в чашку, она - безжалостно руша ложечкой пенное сердечко и превращая его в бесформенные клочки, плавающие в кофейном море. Наконец, она сняла очки, отложила в сторону и, поправляя идеальную прическу, сказала ровным тоном:
- Я выхожу замуж.
Он молчал, продолжая упорно смотреть на чашечку с эспрессо.
- Неужели не интересно? - уколола она.
- Ну, почему же? - он посмотрел ей в глаза. - Интересно.
Это была правда. Ему было интересно и хотелось разузнать что да как, но он прекрасно знал: она расскажет только то, что считает нужным.
- Он из Прибалтики, в стране с 70-х. Вдовец. Есть взрослый сын в Ашдоде. Что ещё? -
Ее слова отскакивали от него как стеклянные бусины, не раня, не оставляя следов.
Удивляясь самому себе, он спросил, чтобы не молчать:
- Как его зовут?
- Арик, - отозвалась она.
- Ну что ж, Арик и Валерия. Звучит,- он пригубил остывающий эспрессо, не понимая, как что-то, в принципе, может остывать в этой жаре.
Да, звучит, - кивнула она. - Только буквы не хватает.
- Сколько ему лет? - он сделал вид, что не услышал последнюю реплику.
Теперь она пропустила вопрос мимо и сказала, глядя ему в глаза:
- И у нас будет ребенок. Девочка.
- Девочка. Это хорошо, - он знал, что она хотела девочку. Может поэтому Давидка получился такой тонкий, ранимый и сентиментальный. А сейчас этот тонкий и ранимый работал, собирая деньги, чтобы уехать на Восток и делать треки в горах Непала.
- Ты уже делала анализы?
- Нет, но это неважно. Просто я знаю, что будет дочка. Просто знаю и всё. - Лера развернула крошечную шоколадку, но не опустила ее, как всегда, в кофе, а положила на край блюдца.
- Вот поэтому я тебя позвала. Не хотела по телефону. Я хочу назвать ее Эла. В честь твоей мамы.Ты не против?

Он почувствовал, что в глаз словно попала соринка. И в сердце кольнуло тонкой иглой. Мама. Она ушла так рано. Несправедливо рано. Успев увидеть внуков, но не успев наиграться с ними. Не успев научить всему, что умела сама. Не успев приехать с ними в эту страну и порадоваться, тому, как преуспел ее сын, как поднялись Леон и Давид - красивые, умные и надёжные парни. Она умела подсказать, не нажимая, сделать замечание, не обидев, похвалить так, что он чувствовал себя лауреатом Нобелевской премии. Она не лезла с помощью, но он знал, что всегда может на нее положиться - в большом и в малом. Мама. Когда он был маленький, то звал ее по имени - Эла. Вместо Элеонора. Она не обижалась, смеялась:
- Меня когда-то назовут мама?
Лёгкая, искромётная, с россыпью таких идущих ей веснушек, которые он в детстве пытался стереть пальцем.Рыжая шевелюра, всегда чуть-чуть растрёпанная.
- Это называется художественный беспорядок, - объясняла она подружкам. - А вы что думали?
Они на удивление быстро и легко сошлись с Лерой, болтали о чем-то по секрету от него, смеялись и возились на кухне. Два года они прожили вместе. Мирно, без споров и ссор. И Лера этого не забыла. Мамы не было уже много лет, и боль вроде утихла. Так он думал. Оказалось - нет.

Он вдохнул и с шумом выдохнул, промокнув глаза салфеткой. Накрыл ее руку своей ладонью:
- Спасибо, Лера.
Помолчал, неловко убрал руку:
- Как Полина Давыдовна?
- Как всегда, хлопочет по хозяйству, кормит нас, стареет понемногу.
Она пригубила капучино:
- И вот ещё что. К зиме Давид улетает. Он тебе говорил?
- Да, я в курсе.
- Леон, скорее всего, переедет в Хайфу, ему обещают общежитие при Технионе. В крайнем случае - будет снимать что-то. Арик настаивает, чтобы мы жили у него. - Она отставила недопитый кофе и помахала официантке.
- И где это? - он постарался спросить небрежно, но получилось неважно.
- Бутылочку минеральной, без газа. И лёд, пожалуйста.- Лера повернулась к нему.
- Это недалеко, в Раанане. У него свой дом, дворик. Арик считает, что ребенку будет полезно расти на природе. Маму мы тоже возьмём, дом большой, - добавила она.
Свой дом в Раанане.Это звучало более, чем солидно.
- Он врач?
- Нет, электронщик, - она поняла, о чем он подумал и предупредила дальнейшие расспросы .
- Помнишь Дарью?
-Адвоката?
- Да. Она нас и познакомила. Арик работает с ее братом.
- И давно вы... вместе? - вопрос вырвался сам собой.
- Где-то с Нового года. - Лера налила остатки минералки в стакан.
- А Леон, Давид...они с ним знакомы?
- Да, конечно, почти сразу.
Он представил, как на протяжении одного месяца его мальчики познакомились сначала с Лизой, а потом с этим...электронщиком.
- И как? - выдавил он из себя.
- Нормально. - Лера поправила прядь волос, упрямо спадавшую на лицо. Раньше у нее была чёлка.
- И вот, собственно, для чего я тебя позвала. Мне бы не хотелось сдавать нашу квартиру в Нетании.
Он согласно кивнул.
- После сдачи надо делать капитальный ремонт.Там мебель и вообще...я бы не хотела, чтобы там жили чужие люди. А потому подумала предложить вам переселиться туда. - Лера замолчала на мгновение, давая ему осмыслить ее предложение.
- Кроме того, - продолжила она, - я имею свой интерес, мне не надо будет выплачивать тебе за съём.
- Я должен поговорить, - он запнулся.- Посоветоваться с Лизой. Она работает в Тель - Авиве, без машины и добираться каждый день на работу...это не большая радость.
- Она, вроде, бухгалтер? - небрежно спросила Лера.
-Да, - он кивнул.
Так в нашей больнице открывается вакансия где-то через месяц. Могу составить протекцию. А из Нетании в Кфар - Сабу не проблема. Недалеко.
-ОК, - он кивнул. Как-то много информации свалилось на него за эти полчаса.
- В общем, позвонишь.- Лера вытащила помаду, виртуозно, без зеркальца, подкрасила губы этим новым, вызывающе алым цветом, который превращал его бывшую жену в незнакомую женщину. Более яркую, взрослую и теперь окончательно чужую.
К стоянке шли молча, каждый думая о своем.
- Ты прости меня, Лера, - пробормотал он на прощание.
- О чем ты? Никто ни в чем не виноват. Значит, так должно было случиться.

Да, так должно было случиться, чтобы он сел в эту маршрутку ( или автобус ?), чтобы встретил Лиз, и чтобы его Лера в свои сорок с лишним родила дочку, о которой она всегда мечтала, и назвала ее именем его мамы.

Глава восьмая

Лиза, на удивление, отреагировала на всё очень спокойно - и на его встречу с Лерой и на предложение переехать. Они год прожили в этой квартире, обустроились и привыкли, обросли вещами. Что-то придется продать, что-то отдать.
- Но торшер мы возьмём? - она жалобно посмотрела на него.
- Конечно, как же ты без него будешь играть для меня вечерами?
- Я играю тебе, - поправила она, - но для себя.
Весь вечер она молчала, возилась на кухне.
- Максу будет далеко добираться, - сказала тихо уже перед сном.
- Лиза, я не заставляю, если ты не хочешь - останемся здесь.
- Да, нет, решено. Только скажи когда.
- Тебе понравится, вот увидишь, - он взял ее за руку, почувствовав, как напряглись ее пальцы.- И море, и закат каждый день - прямо с балкона. И город красавец.
Он понимал, что ей что-то мешает, но не решался спросить, потому что смутно догадывался, как, наверное, непросто будет ей зайти в квартиру, где он жил со своей женой, тёщей и детьми. Где каждый уголок будет напоминать ей о Лере, о том, что здесь протекала его жизнь. Его жизнь без нее.

Переезжать решили осенью - хозяин тель-авивской квартиры согласился продлить им аренду на несколько месяцев и даже великодушно не поднял цену. Оказалось, что и перевозить особо нечего - холодильник был хозяйский, стиралку - большую и новую - было решено отвезти Лизиным родителям вместе с люстрами и занавесками. Телевизор сосватали Максу, который сначала отбрыкивался, но потом согласился. Ну, и так, по мелочи, личные вещи: шмотки и посуда, книги, какие-то безделушки. Торшер и виолончель. Салон - диван, два кресла и журнальный столик - ещё с Лизиной первой квартиры- решено было тоже взять и поставить на балконе.

В октябре произошло великое переселение народов - Лера с Полиной Давыдовной переехала в Раанану, Леон уехал в Хайфу и начал учиться на подготовительном отделении Техниона. Со следующего года ему обещали общежитие, а пока он снял приятную квартирку с двумя ребятами - будущими студентами. Цена на съём приятно удивила - да, это не Тель-Авив.

Он был спокоен за старшего сына - серьезный, четко знающий, что он хочет в этой жизни и идущий к цели. На предложение помочь ему с оплатой квартиры откликнулся немногословно:
- Я сам. Если будет нужна помощь - попрошу.
Ему нравился такой подход - его сын, вчерашний мальчишка, выходил в жизнь, как выходит яхта в открытое море, не желая делать это при поддержке кого бы ни было. После службы он получил денежный подарок от армии, который собирался вложить в учебу. А там - будет видно.

Ну, а они переехали в Нетанию, "к самому синему морю", как он ей и обещал. Давид пару месяца, которые оставались до отъезда, решил пожить у них.

За него болело сердце. Он сам себя уговаривал, что такое, "большое путешествие" делает большая часть израильской молодежи после армии. Что это так многое даёт этим вчерашним солдатам - и снятие стресса, и обретение самостоятельности, и познание мира, и...и...и... Это всё звучало прекрасно, пока не касалось твоего младшего сына. Домашнего, любящего музыку, тонкого, ранимого, который собрался на край света, в Непал, Индию и вообще, "погулять по окрестностям", как он выражался. Отговаривать и убеждать было бесполезно. Они оба поняли это - и Марк, и Лиза. А потому заботились, чтобы этот вояж был максимально безопасен. Были сделаны все прививки, оформлены страховки , покрывавшие всё и вся, куплены всевозможные лекарства, таблетки для опреснения воды и против горняшки. "Горняшка"...слово- то какое. Из лексикона альпинистов. Где его Давид, а где этот альпинизм?!? Это не стояло рядом, не укладывалось в голове. А ещё термобелье, и специальные ботинки, носки, куртка. Шапка, шарф, перчатки, о существовании которых не знал ни один израильский ребенок. И, наконец, рюкзак.
- Это дом, а не рюкзак, - ужаснулись Лиза. - Ты его поднимешь?
Давид улыбнулся глазами. А ему захотелось свалить в кучу все это дорогущее обмундирование, прямо в центре салона, облить бензином и поднести спичку.

Билет был на конец декабря, через три дня после дня рождения Марка.
- Совместим день рождения и проводы, - предложил Давид.
И приехали Макс и Леон - один с юга, другой - с севера. И пришли Борька и Сэм с жёнами попрощаться с сыном, поздравить отца и познакомиться с Лиз. И все было замечательно - шикарный стол, поздравления и напутствия, анекдоты и шутки, песни под гитару.

Перед десертом Давид подсел к Лизе:
- А ты разве не сыграешь мне на прощание?
- Конечно, сыграю, милый, конечно, - она помнила его огромные глаза, когда он узнал, что она виолончелистка. Это было тоже на день рождения Марка, год назад.
И выключили, как всегда, верхний свет, и включили торшер, так не сочетавшийся с интерьером салона, и стеснительно приткнувшийся где-то в углу. И поплыли теплые медовые звуки Элегии Форе. Он смотрел на Лизу, Лёню, Макса, Давидку; на своих друзей, с которыми его связывало так много, и понимал, что, наверное, нет большего счастья. А если и есть, то его ему не надо.

Полет был дневной и Давид отговорил Марка и Лизу ехать в аэропорт.
- Нет смысла вам отпрашиваться с работы, меня заберут друзья.
Он оценил его тактичность - наверняка, Лера приедет, а может и, скорее всего, - с Ариком. А он, если поедет - то с Лизой. Неловкая ситуация обеспечена, а Давид этого не хотел. Накануне вечером сообщил, что Леон и Макс тоже будут в аэропорту.
- Какая разница, где прощаться? Посидим дома на дорогу.
- На дорожку, - машинально поправила Лиза, удивляясь, каким до боли родным стал ей этот мальчик, с которым они были знакомы всего лишь год.
Опубликовано: 29/07/20, 18:18 | Просмотров: 60
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Рассказы [943]
Миниатюры [735]
Обзоры [1251]
Статьи [335]
Эссе [156]
Критика [87]
Сказки [157]
Байки [45]
Сатира [47]
Фельетоны [12]
Юмористическая проза [268]
Мемуары [60]
Документальная проза [58]
Эпистолы [9]
Новеллы [49]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [121]
Мистика [18]
Ужасы [4]
Эротическая проза [3]
Галиматья [256]
Повести [254]
Романы [44]
Пьесы [21]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [19]
Литературные игры [28]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1531]
Тесты [12]
Диспуты и опросы [80]
Анонсы и новости [104]
Объявления [70]
Литературные манифесты [238]
Проза без рубрики [376]
Проза пользователей [120]