Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Все, как у всех
Повести
Автор: Лемешева_Ирина
ВСЁ, КАК У ВСЕХ

Глава одиннадцатая

Лера написала на следующий день сама, ещё раз поблагодарила - платьице пришлось впору. Он оценил ее тактичность. Ответил коротко.

Они с Лиз хорошо провели шабат - ели на завтрак блинчики с яблоками и пили кофе на балконе. Он хвалил ее стряпню и вновь вернулся к теме помощницы по дому.
- Тебе кажется, что я не справляюсь? - прищурилась Лиз.
- Мне кажется, что не нужно искать трудности там, где их можно избежать. Это не нанесет брешь нашему бюджету, тем более, что меня ожидает добавка в зарплате, - он зарылся лицом в каштановые кудри Лиз, вдыхая любимый запах. - Но имей в виду - от твоей стряпни я не откажусь никогда и повариху приглашать не намерен.

Лиз готовила хорошо - сказывались годы ее жизни с Максом без помощи бабушек. Кроме того, у нее было особое отношение к готовке - не просто накормить, а побаловать чем-то необычным.
- В еду надо вкладывать душу, - частенько говорила ее мама. - Тогда будет вкусно.
Маленький Макс, слыша эти речи, часто ковырялся в тарелке и вопрошал:
- Бабуля, а где душа?
Они жили вместе в Ташкенте после ее развода, и было невозможно представить, что, живя в одной стране, они будут видеться так редко.
- А не махнуть ли нам сегодня на юга? - внезапно спросил он.
"Махнуть на юга" - это означало навестить ее родителей.
- Ой, я только позвоню маме и Максу. Во сколько быть готовой?
Они оба были спонтанные, лёгкие на подъем.

В машине болтали, слушали Битлз, гадали о планах Давида после приезда.

Они оба мечтали, что Давид будет жить с ними, но Марк, зная своего сына, понимал, что решать будет только он.

У родителей было тесно, уютно, вкусно - все, как всегда. Она была благодарна маме за то, что та никогда не пеняла ей на редкие визиты. Понимала и загруженность дочери, и расстояние между ними, и отсутствие у неё личного транспорта. Ненадолго заскочил Макс, похватал что-то на ходу и умчался - они с ребятами собирались на море.

Лиз чувствовала, что с отъездом сына связь между ними ослабла. Он очень изменился после армии - будто выстроил невидимую стеночку, отгородился. Рассказывал то, что считал нужным, не любил, когда задают вопросы, копают. На вопрос "как дела?" неизменно отвечал: "нормально". Это было так по-израильски: "ма нишма?"- "беседер". Ей нужно было знать подробнее о его жизни: как учеба? с кем дружит? доволен ли жильем? Но она понимала - не надо лезть в душу, это вызывает только отторжение.
- Не волнуйся, все перемелется, - успокаивал ее Марк. - Они тут все такие, самостоятельные. Плюс возраст. Посмотри на Леона.
Тоже слова из него не вытянешь.

Из всей этой троицы только Давид был другой. ТДО - тонкая душевная организация, как они его называли. Эмоциональный, чувствительный, понимающий. Лиз чувствовала необыкновенную близость с этим парнем. И кто бы мог подумать, что он кинет всё и всех и уедет на целых 9 месяцев?

Август был очень жаркий и влажный, после работы не хотелось ничего - сидеть под кондиционером, отдыхать возле телевизора. На балкон можно было выйти только ночью, когда морской бриз приносил спасительную прохладу.
Лиза через коллег нашла помощницу по дому. Здесь не применяли слово "домработница", это звучало недостаточно политкорректно. Два раза в неделю Лиза заканчивала работу раньше, и в один из этих дней в 3 часа приходила Катерина. Да, она убирала и, вроде, неплохо, но была настолько разговорчива, что после ее визита Лиз чувствовала себя абсолютно разбитой и опустошенной.

Время тянулось долго, без особых событий и новостей - ждали Давида. Это было основное.
Изредка перезванивались с Лерой, переговаривали, кто едет в аэропорт. В итоге решили, что все - даже маленькая Эла. Помимо семьи, было полно ребят - друзей из техона и армии.

Рейс из Бангкока. Обросшие ребята с огромными рюкзаками. В этой толпе Лиз сразу нашла Давида, но Лера уже бежала к нему, вырвавшись из рядов встречавших.
И были шарики, и объятия, и крики и улыбки. Оторвавшись от друзей, окруживших его плотным кольцом, он подошёл к ней, обнял:
- Привет, Лиз, - а потом долго разглядывал Элу, не решаясь взять на руки эту толстенькую малышку в белом платье с салатовыми оборками. Много фотографировались и в суете чуть не забыли высоченный черный полированный футляр. Это был ситар. Там, в индийской деревеньке на севере страны, Давид брал уроки игры на этом инструменте и решил привезти его домой.
Если бы существовал прибор для измерения радости, то в этой точке аэропорта Бен-Гурион показания его наверняка бы зашкаливали. Плыли по воздуху воздушные шарики, гордо улыбались отцы, плакали от счастья мамы, наконец-то
обнявшие своих детей после долгой разлуки и благодарившие Всевышнего, что вот они, вернулись - живые, целые и невредимые.

После аэропорта все рассыпались в разные стороны - кто на юг, кто на север. Давид уехал в Раанану - ему не терпелось увидеть бабушку. Через неделю позвонил, спросил, можно ли ему пожить дома. И Марк и Лиз не могли скрыть своей радости. О чем разговор? Они так ждали его возвращения.

Но вернулся другой мальчик. Эти 9 месяцев на Востоке изменили его намного больше, чем три года армейской службы. Несколько месяцев он просто сидел дома. Жег ароматические свечи, медитировал, играл на гитаре и ситаре, а ночами любил посидеть на балконе. Забросил спорт, которым так увлекался перед отъездом и молчал. Лиз и Марк не были на Востоке, им было интересно всё, но каждое слово приходилось вытягивать, и они оставили его в покое. Единственной нитью, связывающей их, по-прежнему оставалась музыка. Он, как и раньше, ждал эти вечера, наполненные протяжным голосом виолончели, но слушал молча, без пожеланий и заказов, думая о чем-то своем.
Они тоже молчали, понимая, что надо выждать. К декабрю Давид как будто очнулся: вернулся в спортивный клуб, объявил, что будет учиться музыке, а пока пойдет работать барменом.
Вроде всё постепенно возвращалось на круги своя.

В конце недели приезжал Леон, и они вместе с Давидом ехали в Раанану. Леон оставался там до конца субботы, а Давид неизменно возвращался домой.

Марк скучал по Эле, которой скоро должен был исполниться годик. Он понимал, что пропускает эти дни, недели и месяцы, когда младенец превращается в человечка, начинает говорить, ходить, обнаруживает свои первые пристрастия и интересы. Но у него больше не было поводов для поездок в Раанану. Разговоры с Лерой по телефону были редкими и краткими. Он чувствовал, что что-то беспокоит её, но спросить не решался. Знал, что няня попалась хорошая, внимательная и заботливая, что Лера много работает и ждёт повышения. Про мужа не рассказывала, а он не спрашивал.

В феврале у Элы был день рождения. Годик. Справляли в кафе. Леон и Давид долго переговаривали, что купить. Выбрали громоздкое сооружение из нескольких горок и туннелей. Яркий прочный пластик, зелёный и оранжевый цвета .
- Она не ходит в садик, пусть развивается, - по-взрослому решил Леон.-
- Ты будешь хороший папа, - улыбнулся Марк.
- Есть в кого, - ответил сын.

На день рождения их с Лиз не позвали. Его это кольнуло. С одной стороны - кто он этой малышке? Никто. С другой - он отец ее братьев. Но и это не главное. Он вспоминал, как гулял с ней, лежавшей в коляске, по тенистым улочкам Раананы, как они ели с Лерой арбуз с брынзой на кухне, болтали и смеялись,как потом кормили Элу на веранде и как он с трудом оторвал ее пальчики от пуговиц на своей рубашке. Но он помнил и отрешенное лицо Лиз, когда он вернулся. На ее вопрос, что купить малышке на годик , ответил коротко:
- Не надо. Я сам.
Лиз не настаивала.
Он купил открытку и через Давида передал конверт.
О том, как погуляли, мальчишки не распространялись. Сказали, что было нормально, был сын Арье с семьёй и много незнакомых, видимо, с работы.

Весной Давид объявил, что переезжает в Тель-Авив - будет снимать квартиру с девочкой, одной из тех, с кем столкнулся в своем путешествии.
- Мы хорошо ладим, - коротко бросил он, и Марк понял, что это закрытая территория. Осенью начинались его занятия музыкой в серьезном заведении, и это тоже был Тель-Авив.
- И с работой там лучше, - добавил Давид.

Глава двенадцатая

И они с Лиз снова остались одни.
И побежали дни и ночи, ночи и дни.
Им по-прежнему было комфортно вместе, но огонь страсти уступил место ровному теплу. И они оба наслаждались этим покоем, этой зоной комфорта, которую, как казалось, ничто не может изменить. Оба успешно работали. В конце недели встречали детей, приезжавших с юга, севера и центра. Лиз по- прежнему любила повозиться на балконе и шутила, что уже может подрабатывать садовником. И по-прежнему, как когда-то, радовала его вкусной едой, в которую "вкладывала душу".

Страшная весть пришла в начале лета. Короткая эсэмэска от Леры:
- У мамы обширный инсульт. Она в больнице.
- Чем-то помочь? - Он ответил немедленно. - Как же так? Полина Давыдовна, такая выдержанная, немногословная, из тех, которым на роду написано быть долгожителями. Он вспомнил, как она возилась с внуками, читала им сказки, разнимала их бесконечные потасовки, просто разводила по углам, как боксеров на ринге. Полностью вела хозяйство, пока Лера училась с утра и до ночи. Полина Давыдовна...любитель кроссвордов и классической музыки.
Чуть позже перезвонил, спросил потерянно:
- Как же так, Лера?
И что теперь будет?
- Я перезвоню, - коротко бросила она.
Позвонила к вечеру. Все разложила по полочкам: и то, что врачи ничего не обещают, и что Арик уже вторую неделю в Сан-Франциско, и что Вера - няня Элы - на два месяца улетает в Белоруссию. А няня на замену, которую она привела познакомиться - это совсем не то.
- Ты понимаешь, ну, совсем не то, - всегда ровный голос Леры предательски задрожал. - Эла даже на руки к ней не пошла.
- Может, привыкнет? - с надеждой предположил он.
- Не знаю, - она помолчала. - Я не привыкну. Не смогу оставить на нее ребенка. И работы очень много, просто невпроворот.
- Может, возьмёшь отпуск? - он продолжал подкидывать ей варианты решения.
- Ты что, кто мне даст? У нас завал, - она устало вздохнула и продолжила неуверенно:
- Я тут нашла ясли совсем для малышей, 5 человек в группе. От дома близко. Но они до пяти. Можно договориться до шести, не позже. А я вечером должна быть у мамы. - Она замолчала, а потом спросила, как в воду прыгнула:
- Может, ты смог бы забирать ее оттуда, к себе, часика на три, а после больницы я буду ее забирать ее от тебя.
Он молчал, огорошенный этой просьбой.
- Не отвечай ничего сейчас,
подумай.

Он думал полночи, плохо спал, проснулся разбитый и безуспешно боролся со сном на утреннем заседании. А вечером все рассказал Лиз. Она согласилась, не раздумывая.
-Я уже дома в это время, в чем проблема?
И после этих простых слов он понял, что действительно - нет никакой проблемы, понял, как хочет помочь Лере, насколько это возможно.А ещё понял, как сильно ему повезло с Лизой.

Они договорились, что он подъедет после работы установить в машину детское кресло и получить общий инструктаж.
Решили, что в воскресение он заберёт Элу первый раз. Он помнил, какой сумасшедшей мамой была Лера, когда Ленчик и Давид были маленькими. Вот и сейчас - получил сумку с детскими вещами и игрушками, памперсы, бутылочки и кучу инструкций. Его больше волновало, как малышка будет вести себя а новой обстановке среди абсолютно незнакомых людей. Вспомнит ли его? Пока они беседовали, Эла, отчаянно косолапя, бегала вокруг, показывала на что-то пальцем, улыбалась и лепетала на только ей понятном языке, не выпуская из рук сиреневого зайца - подарок Лизы на полгода.
- Представляешь, спит с ним, ест с ним. Когда будешь забирать ее из яселек - не забудь, а то жизни не будет. - Лера положила в сумку маленькую баночку. - Здесь соска. Даже две. Если вдруг не сможешь ее успокоить.
Ну, вроде всё. - Она внезапно посерьёзнела и положила руку на его плечо:
- Спасибо, Марик.
Он обнял её и внезапно почувствовал, что Лера, его сильная и хладнокровная Лера плачет.

В воскресенье без пяти пять он уже звонил в ворота с праздничной вывеской "Мишпахтон Винни-Пух". Открыла женщина средних лет, сухая, с пучком бесцветных волос на затылкех, в очках а ля Джон Леннон и совершенно неожиданно - в майке с изображением симпатичного медвежонка из любимого мультика. Эта веселенькая майка явно диссонировала с обликом советской училки из прошлого века откуда-то из глубинки. Посмотрела строго и вопросительно. Он полностью смешался под ее взглядом:
- Я Марк, я за Элой.
- Молодой человек, а на ваше удостоверение личности взглянуть можно? - на его иврит он получил ответ на русском.
- Вас Лера что, не предупредила? - он почувствовал, что начинает заводиться.
- Если бы не предупредила, кто бы сейчас с вами разговаривал?
Он отошел к машине и вернулся с требуемым удостоверением.
- "Училка" внимательно сличила фото и распахнула дверь:
- Проходите!
В просторной комнате под присмотром девочки лет 15-ти было двое детей: малыш, увлеченно возившийся с кубиками, и зареванная Эла, лежавшая на полу в обнимку с сиреневым зайцем и ожесточенно сосущая соску.
- Эла, детка, папа пришел, вставай, - умильно обратилась к девочке хозяйка яселек, которою он назвал про себя Шапокляк.
Эла не повернула головы в его сторону, только сильнее сжала зайца в объятиях.
- Больше внимания надо уделять детям, папочка, больше, - назидательно пропела Шапокляк. - А то и узнавать не будут детки вас.
Он буквально сгреб Элу с пола, буркнул "шалом" и рванул к дверям.
- Бутылочку, папочка, - неслось ему вслед.
Аккуратно устроил малышку в кресле (все, как учила Лера), взял бутылочку с водой у догнавшей его девчонки и погнал по тихим улицам этого спального района. Прочь, прочь от этого ужаса, домой!

По дороге немного пришел в себя и с любопытством подумал, какова же была та няня, на замену, которой Лера отказала. Эла немного покряхтела на заднем сиденье и затихла под негромкую музыку.

Лиз подготовилась к визиту маленькой гостьи: накупила пластилина и мыльных пузырей. Когда-то, в детстве,они разводили в воде обмылки хозяйственного мыла и выдували эту неземную красоту через длинные макаронины. Пузырь отливал всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками, плавно парил в воздухе, ежесекундно меняя свою форму. Это была сказка... Сегодня такая сказка продается в любом игрушечном магазине.

Лиз уже в дверях взяла Элу за ручку и сказала ей совершенно по-взрослому:
- Ну, пойдем, я покажу тебе квартиру.
Так они гуляли по комнатам, пока он звонил Лере отчитаться, что все нормально.
На балконе малышка замерла от изумления, выронив соску и рассматривая через стекло окрестности.
- Будет летчица, - констатировала Лиз. - Совершенно нет страха высоты у ребенка.

А потом они лепили из цветного пластилина какие-то непонятные овощи и фрукты, пускали мыльные пузыри на балконе, пили чай с песочными печеньями, которые накануне испекла Лиз, угощали Элу арбузом и черешней.
Время пролетело настолько незаметно рядом с этой рыжей толстушкой, которой все было интересно, которая тянула свои ручки и лепетала на одном ей понятном языке.
Он представил, как после работы и дежурства в больнице у мамы Лере придется ехать в Нетанию, а потом возвращаться в Раанану. Это просто немыслимо.
Позвонил и предложил отвезти Элу сразу домой. Лера долго благодарила, и по голосу чувствовалось, насколько она измучена.

К резным воротам они подъехали практически одновременно.
- Спасибо, Марик. - Лера бережно вытащила из креслица спящую дочку и на его вопрос о Полине Давыдовне вздохнула:
- Врачи говорят, что шансов практически нет. - И добавила:
- Да я и сама все понимаю.

Назавтра он опять забрал Элу, стараясь не реагировать на Шапокляка.
И во вторник тоже.
А в среду утром получил короткую эсэмэску:
- Мамы больше нет.

Всю организацию похорон он взял на себя. Народу было много - приехали Борька и Сэм с жёнами, коллеги Леры, друзья Леона и Давида ещё из Тель-Авива, те, кто помнил Полину Давыдовну и ее стряпню. Лиз не поехала на кладбище - осталась дома, чтобы забрать Элу из яселек, накрыть стол.

Лера застыла в своем горе. Единственная и поздняя дочка, она была очень близка с мамой и совместное проживание не испортило их отношений ни на йоту. Она принимала соболезнования молча, лишь чуть кивая головой, абсолютно без слез.
Страшно было смотреть на Давида. Страшно было видеть, как плачет здоровый молодой парень, не в силах взять себя в руки. Леон не отходил от Леры, держался. На похоронах была и невестка Арье. Марк перекинулся с ней парой фраз и наконец-то понял ситуацию: Арье и его сын в Америке, затевают там совместный бизнес на западном побережье.
- У Арье огромный опыт в данной области и Натан не видит себя в этом деле с кем-то другим, - объяснила Оснат, симпатичная и, судя по всему, очень толковая молодая женщина. - Вот пока не совсем решила, чем я буду там заниматься.
В крайнем случае, буду дома с детьми.
Всё встало на свои места - и упорное нежелание Леры рассказывать о своей семейной жизни, и частые поездки Арье к сыну в конце недели. Он чувствовал, что те внуки, полуиракские - полурусские - почему-то ближе ему, чем его поздняя дочка. Это было непостижимо, но это было так.

На шив'е было много народу. Люди тянулись, как ручеек. Леон ночевал в Раанане, но Давид исправно возвращался в Тель-Авив и приезжал лишь после полудня. С ним неизменно приезжала его попутчица по путешествию и напарница по квартире, которая, судя по всему, была намного больше, чем попутчица и напарница. Она суетилась на кухне с Лиз, но через каждые полчаса возвращалась к Давиду, молча садилась рядом, склонив голову на его плечо и не выпуская его руки. Приехали немногочисленные подружки Полины Давыдовны ещё из Тель-Авива и одна из Нетании. А здесь, в Раанане, она не обзавелась ни друзьями, ни приятельницами - район вилл, русских - практически ноль. Борька с Сэмом приезжали почти каждый вечер, а с ними подтянулись и другие - Мишаня, Шурик и Димон, помнившие Полину Давыдовну ещё по Ташкенту, но с которыми связь за последнее время стала редкой. Сидели, вспоминали прошлую жизнь, студенческие годы. Лера не принимала участие в разговорах, сидела с отсутствующим выражением лица, устремив взгляд в одну точку. На шабат Марк предложил забрать Элу, чтобы Лера могла немного отдохнуть. Она кивнула безразлично. Леон всю неделю был с ней, не отлучаясь. Он как-то резко повзрослел за эту неделю, и Марк вдруг осознал, какой взрослый у него сын. Взрослый и надёжный.
Опубликовано: 31/07/20, 06:56 | Просмотров: 34
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Рассказы [943]
Миниатюры [735]
Обзоры [1251]
Статьи [335]
Эссе [156]
Критика [87]
Сказки [157]
Байки [45]
Сатира [47]
Фельетоны [12]
Юмористическая проза [268]
Мемуары [60]
Документальная проза [58]
Эпистолы [9]
Новеллы [49]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [121]
Мистика [18]
Ужасы [4]
Эротическая проза [3]
Галиматья [256]
Повести [254]
Романы [44]
Пьесы [21]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [19]
Литературные игры [28]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1531]
Тесты [12]
Диспуты и опросы [80]
Анонсы и новости [104]
Объявления [70]
Литературные манифесты [238]
Проза без рубрики [376]
Проза пользователей [120]