Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Все, как у всех
Повести
Автор: Лемешева_Ирина
ВСЁ, КАК У ВСЕХ

Глава тринадцатая

Отсидели шив'у, и все вернулись к своим делам. Эла продолжала ходить в ясельки. Лере предложили должность заместителя заведующего отделением, и она полностью погрузилась в работу. Лиз оставалась на внеурочные часы - возмещала пропущенную неделю. Она практически забросила виолончель и по шабатам возилась с цветами на балконе.

Они никуда не поехали этим летом, только в середине августа рванули на два дня на север, в какой-то веганский мошав, сложное название которого Лиз никак не могла выговорить правильно. Было жарко разъезжать по окрестностям, а потому качались в гамаке в тенистом дворике, читали, наслаждались абсолютной тишиной. Любовались прелестными картинами, развешанными по стенам циммера и принадлежавшими кисти хозяйки - улыбчивой и разговорчивой женщины,которая долго выясняла, что они предпочитают на завтрак. Немного побродили вокруг и набрели на совершенно изумительное место - крошечный ручеек с заводью, в которой плавали корабликами жёлтые листья - предвестники осени, которая была уже не за горами.

Пообедали в веганском ресторане, просто потому, что другого поблизости не было. Было вкусно, много, необычно и дорого. Никакого меню - комплексный обед с чередой блюд, которые все нес и нес гостеприимный хозяин.
Им по-прежнему было хорошо вместе, но что-то неуловимо изменилось в их отношениях,и они оба это чувствовали. Так парит по воздуху мыльный пузырь, ежесекундно меняя свои контуры и цвета, чтобы лопнуть в какой-то момент.

Вскоре после их приезда ему на работу позвонила Лера. Сказала, что ей нужно посоветоваться, но совершенно не с кем. Не мог бы он...

Он мог. Сидели в кафе, говорили ни о чём, постепенно приближаясь к главному
- Арик приехал, - наконец сообщила Лера и замолчала.
Он терпеливо ждал.
- У них там очень хорошо пошли дела, в их бизнесе с Натаном. Так хорошо, что Оснат уже вылетела туда с детьми. Хочет, чтобы новый учебный год они начали на новом месте.- Лера по привычке безжалостно разрушала ложечкой пенное сердечко в стакане с капучино. - Арик приехал, чтобы уладить их дела с квартирой в Ашдоде.
Он молчал, понимая, что за этим последует.
- Да, - как бы читая его мысли продолжила Лера. - И Арик хочет сменить страну. Его присутствие там необходимо постоянно. Так он мне объяснил. Кроме того...
- Ну, конечно, - с неожиданной горячностью перебил он ее. Там же его сын и его любимые внуки. Как их зовут?
- Идо и Мия, - Лера нервно теребила в руках салфетку.
- Идо и Мия. Замечательно. А как же Эла? Он о ней подумал? А как же ты? - он, наконец, задал главный вопрос.
- Или ты тоже собираешься менять страну?
Лера молчала.
- Что ты молчишь? А как же твоя работа? Твои перспективы? Или ты думаешь, что в Сан-Франциско ждут доктора Валерию... Как там его фамилия?
- Я осталась на своей, ну, то есть, на твоей. У меня все документы на эту фамилию, дипломы... Арик согласился.
- Ах, какое благородство! - он чувствовал, как душной волной поднимается в нем вся неприязнь к этому снобу, которую он почувствовал в первые же минуты их знакомства, полтора года назад , на брите Элы. К человеку, не соизволившему приехать на похороны матери своей жены, но который быстренько примчался, чтобы разрулить все дела с ашдодской квартирой сына. И который совершенно спокойно хочет разрушить Лерину карьеру, на которую ушло столько времени, сил, нервов, упорства.
"До неба", - как говорил маленький Ленчик, а он всегда добавлял: "И до луны". Да, этому электронщику всё до неба и до луны.
Он чувствовал, что всё закипает внутри, при одной только мысли, что он больше не увидит Элу - рыжую толстушку с горящими глазами Леры. Девочку, носящую имя его матери. Он хотел начать доказывать абсурдность происходящего, но вместо этого тихо спросил:
- А как же Леон, Давидка? Как же они?
- Я всё решила, - бесцветным голосом произнесла Лера и подняла на него потухшие глаза, глаза больного ребенка. - Я всё решила, - повторила она. - Просто хотела посоветоваться, послушать, что ты скажешь.
- И...что же ты решила? - спросил он, вдруг услышав стук своего сердца.
- Я никуда не еду. И сказала об этом Арику. Окончательно.
- А он?
- Не понял. Сказал, что мне стоит подумать, не рубить сгоряча, - она помялась, отодвинув стакан с недопитым капучино.
- А ещё сказал, чтобы я с Элой с октября перебиралась во флигель, ну, там, где жила мама. Помнишь, я тебе показывала?
Он помнил.
- У него уже договор на сдачу большого дома. Это немалые деньги и пригодятся им в становлении бизнеса там, в Америке.
Лера посмотрела на его застывшее лицо:
- Все не так ужасно. Там вполне можно жить вдвоем с Элой, все есть, заселяйся - и живи. Холодильник, стиралка, микро...
- Подожди, - он прервал ее, пожалуй, чересчур резко прервал, но быстро взял себя в руки. - Можно спросить?
- Спрашивай, - Лера устало откинулась на спинку плетеного стула.
- Вы...- он неловко замялся.
- Нет, мы неженаты официально. - Лера продолжила недосказанное, словно читала его мысли, как когда-то, в их прежней жизни.- Арик не переваривает все эти обряды, раббанут. На Рождество в Европе очень красиво, вот мы и и собирались слетать в Прагу, зарегистрироваться, но врачи не советовали мне рисковать. Уже шел седьмой месяц, ты же понимаешь.
- Так Эла даже не на его фамилии? - он задохнулся от возмущения.
- Ну, да, - она скомкала салфетку и посмотрела ему в глаза. На моей, точнее, на твоей фамилии - Эла Лернер. Звучит?
Он вспомнил, как они называли своих сыновей: Лёню в честь его отца, умершего таким молодым от гриппа, что он не успел даже понять, что значит - иметь отца. Давида - в честь Лериного деда. И оба раза ставили рядом имя и фамилию, произносили вслух: звучит? Она тогда ещё шутила:
- С такой фамилией любое имя звучит. И предлагала варианты:
- Иван Лернер. Василий Лернер. Виктор Лернер. И, действительно - все звучало.
- Да, звучит, - пробормотал он, обдумывая внезапно свалившееся на него известие.
-Эла Лернер, - медленно произнес он вслух, пробуя на вкус это имя, перекатывая его во рту, как волна перекатывает мелкие камешки- голыши.
- Если тебе это мешает, - начала Лера, но остановил ее движением руки.
- Мне непонятно, как это не мешает твоему Арику, - он потёр виски, пытаюсь осмыслить ситуацию, но это ему удавалось плохо.
И вдруг словно кто-то толкнул его сзади - не очень сильно, но весьма ощутимо. Какое право есть у него осуждать кого-то? А он сам? Они с Лиз так давно знакомы, да и живут вместе тоже достаточно. Он переехал к ней сразу после их полета на Мальту. Вспомнился взгляд Полины Давыдовны, куча сувениров, которые он выгрузил из чемодана прямо на кухонный стол и тишина... Звенящая тишина, от которой хотелось бежать. Он и сбежал. Трусливо, не попрощавшись. Разрушил семью, не создав новую. Лиз ни разу даже не намекнула на то, что хотела бы узаконить их отношения. Ей было достаточно того, что они вместе. А он..? Не подумал, не посчитал это важным?
-Всё как у всех, - Лера сжала, разжала и вновь сжала кулак. Это был её знак, который прижился и в их компании ещё до свадьбы, и в их семье.
Так отвечала на привычный вопрос "как дела" Наташа, которая убирала подъезд в родительском доме Леры. Она была карлица с крупным лицом, тугими кудрями красивого оттенка и с неуемным желанием поболтать. Лера наливала ей воду в ведро и неизменно спрашивала:
- Как дела, Наташа?
Наташа сжимала и разжимала кулак и протяжно вздыхала:
- Всё, как у всех.
Она явно кокетничала, потому что у нее не могло быть "как у всех". Наташа была постоянной домработницей у Галины Мельниковой - красавицы-телеведущей, которую знали все - от мала до велика. А потому и себя Наташа относила к небожителям, смотрела на всех свысока, насколько это было возможно при ее росте. Свою хозяйку любила фанатично, жила у нее постоянно, считая своей лучшей подругой. У нее было пару подъездов, чтобы заработать лишнюю копейку и купить Галке подарок на день рождения или на праздник. Да, так она ее и называла - моя Галка. Свято веря, что и та считает ее своей лучшей подругой. Уже перед отъездом в Израиль до них дошел слух, что что-то случилось там, в этой квартире небожителей. Наташу выгнали на улицу и она спилась, превратившись в бомжиху, развлекавшую прохожих рассказами о своей прошлой жизни. О своей Галке.

Память вернула в Ташкент. Это было счастливое время. Счастливое, несмотря ни на что. Были маленькие дети, нормальная семья, хорошие отношения. Он не помнил между ними каких-либо серьезных разногласий, ссор или споров. Нет, они, наверняка, были. Просто он их не помнил. Совсем.
- Ладно, Лера, - он прервал затянувшееся молчание. - Тебе в любом случае виднее. Если хочешь продать квартиру - только скажи, можно не ждать, пока пройдут эти 10 лет.
- Я не спешу. Пока Эла маленькая, мне будет комфортно и в пристройке. Плюс ясельки рядом. Пока поднакоплю, присмотрюсь, что почём. А там будет видно. - Лера привычно полезла в сумку за помадой. Подкрасилась, как всегда, вслепую, без зеркальца. Он обратил внимание - исчезла та, ярко-алая помада. Она вернулась к прежней - перламутровой, светлорозовой, к цвету, который очень шёл ей, не добавляя годы.
- Ты прости, что я тебя вытащила, просто так хотелось посоветоваться, а сейчас, когда мамы нет, - она запнулась.
- Все в порядке, все нормально. - Марк сжал, разжал и снова сжал кулак.
- Все, как у всех, - тихо озвучила Лера.
К стоянке шли молча, каждый погруженный в свои мысли.
- Ты приезжай иногда, с Элой поиграешь, - и добавила:
- И Лизу бери с собой.
Он обнял её:
- Спасибо, Лера, приедем. И добавил:
-Целуй Элу. Все будет хорошо.
- Непременно, когда-нибудь, - она грустно улыбнулась.
Ему хотелось стереть с ее лица эту грустную улыбку, крикнуть, чтобы шел ко всем чертям этот Арик с его респектабельностью и его американским проектом. И что у нее есть Леон, Давид, Эла - маленькая рыжая богиня, но не сказал ничего.

Глава четырнадцатая

И снова побежали дни и ночи, ночи и дни.
Он не удержался, рассказал Лизе об Арике, его проекте в Сан- Франциско. Ждал ее реакцию, но она, выслушав внимательно, ничего не ответила, продолжая копошиться в своем садике на балконе. Цветы в стильных кашпо свисали разноцветными гроздьями и выглядели свежими и ухоженными, несмотря на жару. Он заметил, что Лиза все свое свободное время проводит или за книгами, или с цветами. По-прежнему много времени она уделяла кухне, встречала разносолами мальчишек, но за столом больше молчала и почему-то совсем забросила виолончель.
- Лиз, ты так играть разучишься, - как-то пошутил он. Но, поймав ее растерянный взгляд, пожалел о сказанном и добавил примирительно:
- Скоро осень, ты вытащишь свой концертный свитер и откроешь сезон.
Она молча кивнула.

Как-то раз выбрался в бар с Борькой, не выдержал - рассказал ему про Леру, точнее, про Арика. Тот сочувственно кивал, а потом процедил:
- Есть такие люди, они просто не заморачиваются, плывут по течению и делают то, что удобно им. Сегодня и сейчас. Подворачивается хорошее дело, перспективный бизнес, и не непонятно с кем, а с сыном. А потом - Силиконовая долина, покой, климат. Ни жары, ни терактов, ни борьбы за территории. И все вокруг говорят на английском.
- И все в белых штанах, - поддержал он шутливо.
- Нет, в белых штанах - это в Рио. А там... Черт их знает, может тоже в белых.
Это была больная тема - Борькина мечта об Америке осталась мечтой. А это плохо, когда мечты не сбываются. Недаром на любом застолье у него был один тост: за сбычу мечт! Они с женой совсем неплохо устроились здесь, на святой земле, и жаловаться было грешно. Но...мечты должны сбываться, иначе - в чем смысл?
- А ты знаешь, - Борька внезапно сменил тему. - Я тебе никогда не говорил. Я был влюблен в твою Лерку ещё когда вы встречались. Да-да, - он пригубил пиво. - И, по- моему, все об этом знали, кроме вас двоих.
- Но никто не донёс, - он ошеломленно смотрел на лучшего друга, о котором знал практически всё.Во всяком случае, так ему казалось.
- Да, никто не донёс - подтвердил тот. - И длилось это долго, у вас уже Ленчик родился, а все не отпускало.
- А потом?
- А потом я женился, - он сжал, разжал и снова сжал кулак.
- Ну, это я в курсе. Кстати, как там Ритка? Сто лет не виделись. Может, на Суккот посидим у нас?

На Суккот собрались все: приехали Макс, Леон, Давид со своей девочкой, которая уже потихоньку начала понимать по- русски, Борька с Ритой и Сэм с Марой. Сидели на балконе. И все было, как раньше - много вина, хлеба, мяса и зелени. Но что-то мешало ему, сидело занозой и не давало радоваться. Он пригласил Леру, но та отказалась, сославшись на Элу - она не любит таскать ее на людные сборища.
А ещё... ещё его тревожила Лиз.
Из теплой, живой и смешливой она на глазах превращалась в прежнюю Лиз - отстраненную и немного холодную.

Перед десертом Давид вдруг принес виолончель:
- Лиз, ты сыграешь? Так давно не слушали тебя. И я обещал Ярден.
Марк видел, что это не самая удачная идея - видел это по лицу Лиз, но Давид уже бережно вытаскивал инструмент, и уже раздались первые аплодисменты.
Она устроилась на своем пуфике, склонила голову на плечо, взмахнула смычком - и полились густые медовые звуки Элегии Форе. И вдруг мелодия прервалась. Прервалась на середине фразы, словно полет птицы,сраженной какой-то неведомой силой. Это было настолько неожиданно для всех, но главное - это, судя по всему, было неожиданно для Лиз. Она пыталась продолжить, но смычок бессильно повис в воздухе. Макс выскочил из-за стола, обнял, зашептал ей что-то на ухо и увел в квартиру. Давид тем временем занимался виолончелью.

- Концерт не состоится по техническим причинам, - объявил Марк и добавил с извиняющейся улыбкой :
- Давно не играла. И устала - столько наготовить. Я сейчас, - он кивнул Леону и Давиду, чтобы занялись чаем, и прошел в спальню. Лиза полусидела на кровати со стаканом кофе, рядом с ней был Макс.
- Мне кажется, что давление упало - виновато улыбнулась Лиза. - Выпью кофе и все пройдет. - Ты иди к гостям, я полежу. Максик со мной побудет.

Сладкий стол был необыкновенный - и знаменитый Наполеон Лизы, и салат с орехами и виноградом, и - гвоздь программы - зефир. Нежно розовый, он просто таял во рту. Это была первая проба, но настолько удачная, что гости просто пищали. Лишь Мара сидела с замороженным лицом, ковыряла ложечкой в салате, поданном в разноцветных креманочках, и не выражала общего восторга. Потом отозвала Марка в сторонку:
- Что с Лиз? - спросила чётко, без вступления.
- Устала, говорит, что давление упало.
- А тонометр у вас есть? - Мара работала главной медсестрой в крупном ребилитационном медицинском центре.
- Вроде был, - он пожал плечами.- Не знаю. Если Лера не забрала.
- Поищи, а я пока пройду к Лизе, можно?
- Я посмотрю, если не спит, то, наверное, будет рада с тобой пообщаться, - он подмигнул, но Мара явно не разделяла его веселья.
Она зашла в спальню, попросила Макса выйти и плотно закрыла за собой дверь. Где-то минут через двадцать они вышли на балкон с Лиз, которую просто закидали комплиментами по поводу ее кулинарных способностей. Она растерянно улыбалась, благодарила Ярден, суетившуюся вокруг нее - чай? кофе? Он общался с друзьями, но каждые несколько секунд ловил на себе ее взгляд - очень сосредоточенный и непонимающий одновременно. Обычно у них засиживались далеко за полночь - травили байки, вспоминали студенческие годы и общих знакомых - кто? с кем? где? Но сегодня всё было иначе. Да, ели - и торт, и зефир, и салат - хотелось непременно попробовать все; пили из большого чайника зелёный чай. Никто не восхищался пиалушками с хлопковым орнаментом - все были свои и,несмотря на годы жизни в Израиле, не понимали, как можно пить чай из типовой кружки за пять шекелей. Не ел только Макс. Он молчал, с тревогой поглядывая на Лизу, которая сидела рядом и поглаживал ее по руке. Она улыбалась ему в ответ какой-то новой для неё улыбкой - растерянной и короткой. Было только 11 вечера, когда Мара встала:
- А не засиделась ли вы, гости дорогие?
И Борька и Сэм вскочили разом, что было для них совсем нетипично, и суетливо засобиралась, продолжая нахваливать хозяев, а особенно хозяйку. Ему было так приятно и тепло на душе - они опять вместе, Лизу приняли, ею восхищаются. Но не отпускала лёгкая тревога, какая- то мысль, нет ! - тень мысли, которую ему никак не удавалось поймать за хвост, сформулировать четко.
Ещё с прошлой жизни у них было правило - гостей не провожали до двери, с гостями выходили на улицу и там ещё долго трепались, не в силах расстаться. Но сегодня Мара, оглядев всех взглядом полководца, скомандовала:
- Провожать не надо! Давид, Ярден! Вы с нами? Подкинем. Они единственные продолжали жить в Тель-Авиве. Леня, Максим! Вам сегодня не добраться, поздно, останетесь? Мальчишки послушно закивали.
- Тут все убрать-собрать, по холодильникам разложить. Наполеон можно заморозить - будет мороженое. Ну, вроде всё.
Такая была Мара - ещё с юности, но Сэм прекрасно с ней уживался и шутил иногда :
- Ну, какая из неё медсестра? Ей бы генералом быть или, на худой конец, заведующей больницы.
Компания дружно ввалилась в лифт, а уже через пару минут зазвонил телефон:
- Маруся, я,по-моему, у вас на балконе шарфик оставила, глянь. - Мара любила называть его самыми разными именами.
- Гляну, - он прошел на балкон. - Вижу тут какой-то розовый, в разводах.
- Розовый! Это фуксия, кишлак! Но если в разводах, значит, мой, - тон Мары мгновенно стал просительным. - Слушай,Марсик, сделай доброе дело, спусти мне его, плиииз, а то опять подниматься на вашу верхотуру...
- Конечно, нет проблем.
Было общеизвестно, что Мара не любит лифты. Помимо лифтов, она не любила самолёты и фоникулеры, уличных собак, сериалы, грибы и ещё массу вещей, совершенно не связанных друг с другом.
- У каждого человека могут и должны быть свои слабости, - с апломбом восклицала она. - А у женщины - тем более. Главное, чтобы они не мешали окружающим. Кому мешает,что я не люблю прыжки с парашютом?
- Никому, никому, - примирительно улыбался Сэм. - Главное, чтобы ты не любила парашютистов.
- А вот этого обещать не могу, - игриво отвечала Мара. Это была их домашняя шутка.
Сэм и Мара. Первая свадьба в их компании и, вопреки печальной статистике о ранних браках, - такая прекрасная пара, такая крепкая и правильная семья. Дружная, успешная, без шкафов и скелетов в этих самых шкафах. Сэм - спокойный, вальяжно-снисходительный, умеющий одним взглядом, одним словом потушить Мару - настоящий фонтан эмоций. Две чудные дочки - Алекс и Даниэла.
Они жили на съемной квартире, не в силах расстаться с Тель-Авивом, этим сумасшедшим городом без передышки, который предлагал своим жителям и гостям всё, что может предложить большой город: музеи и театры, концерты и выставки, рестораны и уютные маленькие кафешки, в которых тебя знают по имени, и, конечно, море. Море, которое было в десяти минутах ходьбы от их дома.
- Вот выйдем на пенсию - купим что-нибудь маленькое, на периферии, - мечтал Сэм.
- Точно, - подхватывала Мара, - где-нибудь на севере. Говорят, там налог муниципальный не платят и, вообще - все дёшево.
Потянуть покупку хорошей квартиры в Тель-Авиве было сложно даже им, работающим по специальности уже годы.

Мара ждала его у лифта.
- Знаешь, - задумчиво начала она, накидывая на плечи шарфик. - Ты последнее время ничего странного не заметил у Лизы? - она вопросительно заглянула ему в глаза и медленно продолжила:
- Тонометр ты не нашел. Пульс был нормальный, но какая-то вялость, слабость, и речь...мне не очень понравилась речь. И ещё - она похудела где-то на размер, с того раза, когда мы виделись последний раз. А виделись мы не так уж и давно, на шив'е у Полины Давыдовны. -
Казалось, что Мара забыла о его существовании и говорила для себя. - Так ты ничего не заметил...необычного в последнее время? - она повторила свой вопрос.
- Да нет, он недоуменно пожал плечами.
- Так, что гадать, - перед ним снова была Мара-полководец.- Нужно прежде всего сдать анализы, и это вы сделаете завтра. Завтра утром, - уточнила она. И, заметив его лицо, добавила:
- Марик, я ничего не утверждаю. Но провериться надо срочно. Чтоб ничего не упустить.

"Чтоб ничего не упустить, чтоб ничего не упустить", - это единственная мысль, которая крутилась у него в голове. С силой прижался лбом к прохладному зеркалу лифта в надежде вернуться в то состояние, которое было у него всего каких-то десять минут назад. Но нет, тревога душным комком стояла в горле, не отпускала, не давала дышать. Он не хотел, чтобы Лиз и мальчишки видели его таким, опустошенным и потерянным, а потому, зайдя в квартиру, сразу проскользнул в душ. Долго стоял под тугими горячими струями, не думая ни о чем. Потихоньку отпускало.

Внезапно вспомнился душ в Ташкенте. У них с Лерой была хорошая кооперативная трёшка, в благополучном районе, в центре, а вот такого напора горячей воды не было. А часто вообще перекрывали воду. Он внезапно пришел в себя. Лера! Надо позвонить Лере.Срочно! Она прекрасный врач в крупной больнице,и у нее куча знакомых - узких специалистов, с которыми она вместе сдавала многочисленные экзамены. Накинув халат, он выскочил из душа. В доме было тихо. Леон ушел к себе, Макс заканчивал наводить порядок на балконе. На его вопрошающий взгляд кивнул:
- Пошла спать. Поздно уже.
Он посмотрел на часы. Почти полпервого. Это же сколько он стоял в душе? Отключил мобильный с зарядки. Там было две новых эсэмэски.
Первая от Давида:
- Мы уже дома. Классно посидели. Ярден понравилось.Как Лиз?
Вторая от Леры:
- Позвони завтра утром часиков в 8.
Так, значит, Мара его опередила. И значит, всё это серьезно.
Он вышел на балкон, машинально заметив, как быстро мальчишки навели порядок. Обессиленно опустился в кресло. Макс выключил свет и сел рядом. Они долго молчали, пока Макс внезапно не прервал эту давящую тишину:
- У мамы большие неприятности на работе, - он помолчал, а потом, как прыгнул в воду. - Она запорола какой-то там финансовый отчёт. Настолько, что ее вызывали к главному.
Первым чувством была обида: как же так? Ничего не рассказала, не поделилась.
Но эту мысль тут же оттеснила другая; оттеснила куда-то далеко-далеко, сделав ее в мгновение такой неважной, никчёмной и нестоящей.
Лиз запорола отчёт...Это было невероятно, немыслимо. Просто нереально. Она опытный специалист с большим стажем, которая не просто знает своё дело. Она отдавалась своей работе. Иногда шутливо недоумевала:
- Удивительно, как человек, любящий ноты, может так полюбить цифры?
Она достаточно легко нашла новую работу, мало того - ей дали прекрасные рекомендации с тель-авивской фирмы, хотя поначалу не хотели отпускать.
- Может, это из-за этого? - с надеждой спросил Макс. - Стресс, перенервничала, плюс устала.
Он не видел в темноте его глаз, но физически ощущал надежду в этих словах, надежду ребенка, который уговаривает сам себя, что с его мамой всё в порядке.
- Скорее всего, - выдохнул он. - Плюс жара эта не кончается. И наготовила столько - неделю будем доедать. Устала. Все будет нормально, Максик, - он назвал его так, как называла Лиза.- Давай, спокойной ночи.

А в голове пульсировала мысль, которую он чувствовал физически, как какое-то инородное тело: что первично - неудачный отчёт и Лизино состояние или наоборот? Вспомнил её подавленное настроение последнее время, сосредоточенный взгляд, направленный внутрь, словно она прислушивалась к чему-то там, внутри себя. Как он мог не сказать Маре? Как? Хотя, вроде, и ничего особенного: молчаливость, задумчивость, небольшая заторможенность. Но и раньше она не была вечным двигателем, или болтушкой, которую не остановить. С ней было очень уютно и комфортно молчать. Он оценил эту ее способность с первых недель знакомства. Рядом с ней он отдыхал душой, впервые поняв, что такое возможно.
Он долго ворочался, не в силах заснуть. Смотрел на спокойно спящую Лизу, успокаивался, уговаривал себя, что ничего не произошло. Ничего и ничегошеньки. В конце концов, Мара только медсестра, она не врач и просто перегнула палку в своих предположениях. Ну, подумаешь, забыла пьесу, которую не играла уже так давно, потеряла форму. С кем не бывает. Он вспомнил, как мама привела его на уроки фортепиано, когда ему ещё не было семи лет. Учительница спросив, как его зовут, разразилась длинной речью о том, что музыка - это труд, усердный и каждодневный, что это длинный путь по бездорожью, а не прогулочка а парке. Он слушал, кивая головой, как китайский болванчик, а дома сказал маме, что он раздумал учиться музыке. Мама приняла это на удивление легко.

В начале третьего он встал попить. Налил холодного чаю, бросил пару кусочков льда и, увидев, что Макс ещё сидит на балконе, тихонько вернулся в спальню.
Опубликовано: 31/07/20, 11:15 | Просмотров: 33
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Рассказы [943]
Миниатюры [735]
Обзоры [1251]
Статьи [335]
Эссе [156]
Критика [87]
Сказки [157]
Байки [45]
Сатира [47]
Фельетоны [12]
Юмористическая проза [268]
Мемуары [60]
Документальная проза [58]
Эпистолы [9]
Новеллы [49]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [121]
Мистика [18]
Ужасы [4]
Эротическая проза [3]
Галиматья [256]
Повести [254]
Романы [44]
Пьесы [21]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [19]
Литературные игры [28]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1531]
Тесты [12]
Диспуты и опросы [80]
Анонсы и новости [104]
Объявления [70]
Литературные манифесты [238]
Проза без рубрики [376]
Проза пользователей [120]