Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
5. Исповедь жены военного строителя (Подмосковье 87-91 годы)
Проза пользователей
Автор: dugp2011
1989. Город Загорск

На этот раз рота состояла из автослесарей и строительных рабочих. Водителей среди солдат не было.
Мы переехали из Долгопрудного-хз, который был в глубоком лесу в очень приличный городок. Конечно, поселить нас смогли и там в какую то конуру. Нам выделили комнату в трехэтажном здании с высоченными потолками, явно 19 века. На местном сленге здание именовалось «Пентагон», а район, окруженный болотцами и на отшибе - "Островок", официально: конечная остановка улицы Фестивальной.
Меня по переводу приняли экономистом в бухгалтерию. И жилось бы нам вполне себе хорошо, если бы Сережа мог себя останавливать хоть иногда.

Предыдущий комбат: всегда интересно куда и почему делся твой предшественник. Вот моя предшественница в бухгалтерии ушла декрет. А предшественника Серёги перевели тут же в другое подразделение, потому что он достал моремана своим пьянством, которое сопровождалось периодическими исчезновениями на несколько дней, вплоть до недели. Насчет него даже однажды приходили какие-то девицы с документами и спрашивали: "Ваш? Заберите, он у нас лежит, уже надоел". И за ним высылали машину и увезли "мертвое" тело. Его жена была местная из Загорска, работала завмагом и на этом конструкция держалась. Пристроен пацан был к мореману по блату и протекции. Но сильно перегнул палку.

Наш "Пентагон" имел вид необычайный и устрашающий: его много раз ремонтировали, затирая стены. Здание стало как боец, покрытый разными по цвету и форме рубцами. Основной цвет категорически отсутствовал.
До остановки, которая располагалась за поворотом трассы, нужно было пройтись минут десять мимо пустыря и помойки на краю треугольника дикой природы. Вечером возле помойки всегда собирались свора больших собак.
Однажды я одна возвращалась с остановки домой, шла мимо всего этого, а сзади какая то компания. Когда мы потом столкнулись, то им было очень весело рассказывать мне же, как хорошо им было видно: до какой степени мне было страшно идти мимо этих голодных больших псов. Интересно, что ни кому в голову не приходило, что в моей реакции была полная адекватность ситуации.

В нашей общаге потолки были невероятно высокие, и окна им соответствовали. Зимой прогреть это все было невозможно. Я заделала окно полностью ватным одеялом. Это помогло. Мы несколько месяцев жили со включенным светом. Поскольку зимой все равно все время темно, то занавешенность не напрягала.

С соседями мы не общались, кроме моей новой начальницы - главного бухгалтера автобазы с приятной фамилией Маслёнкина. Она с дошкольной дочкою и мужем - бывшим прапорщиком жила через стенку.
В этом "Пентагоне" видно было, что многие семьи с детьми жили десятилетиями. Как они там уже у себя в комнатах обустраивали уют я не знаю. Но вот три соседские семьи как-то очень скандалили: мужья имели где-то дополнительные "гавани" и периодически уходили в недельные запои. Да, это был зверинец, состоящий преимущественно из бывших прапорщиков, уволенных за пьянство и оставшихся на гражданских должностях, в основном водителями. С прапорщиками такое часто бывает. Очевидно, туда идут те, кому после срочной службы особо не куда возвращаться.

Магазин на Островке был один и очень маленький. Купить в нем реально, кроме брикетов киселя было не чего. Неподалеку, через речку, располагался очень уютный и ухоженный военный городок с пропускным режимом. Дорога туда лежала поперек зеленой полосы и находящийся в глубине её мостик через водоем.
Удобнее же было попадать в него на рейсовом автобусе. Я в перерыв иногда туда ездила. Поскольку городок был закрытый, то на въезде заходил дежурный, проходил по автобусу, произносил: "ну, вроде все свои" и выходил, а автобус заезжал в глубь городка.
В основном продукты покупались Сергеем в Москве. Он ездил туда раз в неделю на грузовике, так что его это не затрудняло, а очень даже развлекало. Он вообще любил делать мелкие покупки и истово торговаться на рынке с зеленщицами. Я ему не мешала, поняв что это обряд - шоу - развлечение, поэтому стояла в стороне и ждала. Где в Сергиевом Посаде рынок я сейчас даже не очень припомню. Скорее всего мы туда не ходили вообще.

В общаге существовал порядок: мы были разбиты по пол этажа и по очереди на своем полэтажье убирали раз в неделю. И надо было сдать дежурство. Туалет естественно был общий, как и умывальники.

Среди наших соседей, которые жили тут уже годами, сложились определенные отношения, в основном конечно неприязнь. И было такое милое развлечение - на дежурство своего недруга засунуть в унитаз что - нибудь типа большой тряпки, чтоб спровоцировать засор. И смотреть как тот с этим борется.
На наше дежурство Серега сам драял туалеты и начищал бронзовые краны. Я мыла пол. Он сказал, что мог бы прислать солдат, но соседи такой хай организуют, что лучше самим помыть. Комнат было штук восемь и дежурить надо было примерно раз в два месяца. Так что мы за полгода может раза три там и подраяли. Но хочу отметить, что мой Серега вообще - то бывший курсант и четыре года на казарме в училище хорошо натренировали его. Так что драять и начищать сапоги он умел лихо, как и чистить картошку.
Кухня была большая общая с поломанными электроплитами. Никто ею почему то не пользовался. Кухонные столы были выставлены прямо по коридору под дверями в комнаты и все там что-то готовили. И хранили всякий хлам привешенным к стенам, в сундуках, или наваленным на эти самые сундуки. Так что пройтись по тому коридору тоже порядочное грузиво. У меня такого стола не было. В комнате был отгорожен угол с электроплиткой и духовкой. И мы там что то готовили. Вообще- то Серега прекрасно ел в солдатской столовой и от голоду явно не доходил. Поэтому вопросы питания не заострялись на нем. Вопрос был во мне. Мне тоже хотелось нормальной человеческой еды. Вот я и готовила. В те светлые времена заведения типа "Пузатая хата" еще отсутствовали, а имелись либо где-то далеко рестораны, либо столовые с липкими столами и помоями в оловянных тарелках. Так что спасение утопающих - в руках самих утопающих
И, возвращаясь к бессмертным коридорам "Пентагона", там конечно же варили самогон тайно по ночам. Возвращаясь домой поздно вечером после прогулки можно было всего этого нанюхаться вволю.

По соседству подселили нового главного инженера нашей автобазы - подполковника, который приехал без семьи. В список дежурств его не включили. Жаль, было бы интересно посмотреть. За тем к нему стала приезжать в гости жена, но видимо не совсем его. Я хочу отметить что не совсем свои жены у офицеров встречались не редко. Они приезжали с детьми и оставались жить. Можно провести исследование на тему: "Как плохо должно житься женщине, чтоб она притащила жить хрен знает куда своих маленьких детей". Я - то все же была сразу после института, да еще и никогда раньше не жила в общаге. То есть лично для меня это было приключение взросления. Потому что когда я училась, то слегка завидовала девчонкам, которые жили в общаге, и охотно ела их "фирменные" блюда: картошка с салом и луком и суп с колбасой. Дома такого не готовили.

Под Загорском находился могильник радиоактивных отходов. Были какие то выступления против. Соответственно в Загорске радиоактивный фон был сильно повышен. В Троице- Сергиевскую лавру привозили иностранные экскурсии, корме японцев. Японцы, запуганные со времен второй мировой, носили на груди дозиметры и когда автобус подъезжал к Загорску, все эти дозиметры начинали пищать и экскурсанты просили повернуть автобус обратно.
Дети в этом городе зачастую рождались с большими дефектами и когда их возили по больницам области, то от врачей слышали фразу: "Задолбали эти загорские". Например, у нашей зам.главбух родился внучек со сросшимися ногами. Её сын со своей шестнадцатилетней женой оставили ребенка в роддоме. А наша Герасимовна, которая, кстати, разговаривала с большим украинским акцентом, забрала малыша оттуда. И возила его по врачам, ему ломали кости и что-то делали. На работе она просто молчала, и лицо у нее почернело от горя.

Еще мне запомнилось, что в городе была экспериментальная птицефабрика, с которой постоянно возили на продажу битые яйца. Так вот они все были очень большие и на два желтка. То есть с лотка могло попасться несколько штук с одним желтком, а остальные на два. Теперь я могу прокомментировать: чистый Чернобыль. Больше я таких яиц ни где не встречала.

Периодически активисты устраивали митинги и заслоны перед автопоездами, с мигалками тянущими новые отходы на эту радиоактивную свалку. Я помню плакат "Могильник в колыбели" (отсылка к значимости Лавры, которая считалась официальной резиденцией Патриарха Всея Руси). Но Патриарх на самом деле в Загорск особо не показывался, а обитал все же в Москве.

Лавра была главным местом наших прогулок. Можно было еще пойти на природу, которая была слегка заболочена, или в кино. Мы так и делали. Ходили в кино иногда и на два фильма в день. На природу все же редко выбирались, но какие- то шашлыки все же делали, при чем исключительно вдвоем. А по Лавре сделали сотни кругов и заглянули везде.

Когда в начале 1989 года мы туда приехали, то в Лавре по всей территории насчитывалось три ларька и магазинчик: на входе, посредине и в глубине. На площади перед главным входом в подворье летали голуби и стояли лужи. До осени - момента нашего отъезда все так и сохранялось.
Когда же мы в середине 1991 года оказались там повторно, к слову - это и стало нашим последним местом службы до декабря 1991, то Лавру было не узнать. То есть через год - полтора она превратилась в нескончаемую туристическо - рыночную площадь. Перед главным входом расположился новый рыночек сувениров, по всему подворью стояли неисчислимые ларьки православных товаров, служители приобрели бизнесовый вид. По фразам, содержащим слова: "офис", "бизнес", "цены", долетавшим из их разговоров с цивильными, можно было понимать, что темы бесед далеки от жития святых.

На большие православные праздники со всех концов съезжались гости. Самым крупным был именинный день Святого Сергия Радонежского, основателя монастыря. В электричках приезжали убогие, по дороге прося милостыньку. И приезжали провинциальные, деревенские служители церкви со своими многочисленными чадами, разодетыми в пестрый ситец и повязанные платочками под подбородком. Было видно, какие они радостные и торжественные, было видно, какие они нищие в своей стоптанной обуви и дешёвой одежде, ношеных и ободранных рясах. Было видно, что их жены вели далеко не праздную жизнь, и это уставшие и измученные женщины. Именно благодаря этому фону особенно смотрелись церковные аристократы в своей византийской одежде, практически полностью покрытые золотой росписью с вкраплением драгоценных камней на драгоценных тканях. Это были настоящие "Два мира, две системы", но только внутри одной структуры. О самом ходе празднования говорить что-то излишне, это можно посмотреть на видео: пышность помпезная, сытые и самовлюбленные лица, настоящая ожившая карточная колода.

Мой муж притаскивал периодически всякие церковные сувениры типа огромных, похожих по росписи на пряники свечей. Он же был с одной стороны общительным и любознательным, а с другой обладал ста пятидесятью фактически рабами, которых церковники и просили им выдавать Христа ради для каких- нибудь работёнок. Так что какие-то знакомые в Лавре у него были.
Я до сих пор не пойму, почему мне тогда не пришла в голову мысль там откреститься. У меня отец был ярый коммунист и детей крестить не позволил. Мы потом каждый своим путем открестились. Лично я в 28 лет уже в Луганске целиком самостоятельно пошла в церковь без каких либо родственников. Меня всегда коробила мысль иметь над могилой фанерную звезду. Впрочем, теперь я категорически вижу себя исключительно сожженной и развеянной, в будущем, конечно.

В батальоне у Сергея устраивали на выходных какие-то развлечения, а Сергей очень гордился нашей коллекцией пластинок, которую я не поленилась притащить из Луганска, и систематически пополняла уже в Подмосковье. Тогда выходило очень много нового из русского рока. Раньше такого вообще не издавалось, кроме "Машины времени", а теперь поперло в свете Перестройки. Я все аккуратненько скупала вне зависимости от своих вкусов. Хотела дома внимательно расслышать слова, и вообще до сих пор считаю что рок-музыка это в русскоязычном сегменте прямое продолжение Пушкина и Лермонтова. В общем, пластинки были все что можно придумать от фирмы "Мелодия".
И однажды пришел солдат подбирать что-то на выходные. Я не помню чтоб сильно обрадовалась, что у меня их заберут и уж точно поцарапают. Но не спорила. Он стал смотреть, я стала предлагать. И тут я поняла, что у меня в мои двадцать пять уже образовалась некоторая пропасть с девятнадцатилетними во вкусах. Солдат сказал, что хочется по жёстче и выбрал "Кино" и еще что-то.

В нашей бухгалтерии было пять человек: две пенсионерки - жены полковников из гарнизонного городка, главбух - жена бывшего прапорщика, которого выгнали за пьянство, замглавбуха о которой я уже упоминала - украинка, которая переехала сюда когда вышла замуж за солдата, служившего в их украинских краях и я. Думаю что полгода, что я там проработала и были идеальным сроком чтоб собрать все их истории.
Но из их историй сделать однозначный вывод "что же правильно в этой жизни" невозможно, потому что во всех случаях получалось плохо. Имена я как обычно не помню и фото у меня есть только главбуха, с которой мы однажды встретились в центре города у фонтана.
Начну с пенсионерки -коммунистки, пусть ее условно зовут Анна Ивановна. Она с мужем до этого лет десять провели в Нахичевани, который Азербайджанский, но возле Армении. Климат там был не очень, но жить можно. Её муж всегда хорошо учился и мечтал продолжить учебу в Москве - стать кремлевским курсантом, чтоб красиво маршировать на парадах на Красной площади. Он поехал туда поступать и ему предложили вместо этого учиться в Ленинграде. Очевидно, что по Москве всё уже и без него - отличника было расписано. Он отказался, потому что это не совпадало с его мечтой маршировать именно по Красной площади. Юная Аня плакала и думала:"А не дурак ли ты?" После десяти лет в Нахичевани ему пришла разнарядка - перевод на Крайний Север. Тут уже возмужавшая Анна Ивановна не выдержала и сама поехала разбираться с руководством, её муж с приказами не спорил. Она же добилась что его перевели в Загорск. Очень разумными были выставленные ею аргументы о некоторой климатической разнице между Нахичеванью и Крайним Севером, что может надорвать здоровье маленьких двоих детей. И аргумент над картой СССР: "Неужели по всему СССР для моего мужа есть только самые крайние точки: север и юг? А поближе мы служить не можем?" Анна Ивановна была старым членом КПСС, посещала все собрания и была активным пропагандистом всего правильного.
О ее муже мне рассказала вторая пенсионерка-полковница Галина Васильевна, что он всю жизнь берег здоровье - мало пил и все накопленные силы отдавал слабому полу. А Анна Ивановна всеми силами его дисциплинировала.
За то Анна Ивановна мне поведала о Галине Васильевне, что ее муж уехал на север чтобы получить папаху, то есть стать полковником. А она с ним не поехала потому что у нее была дочь- десятиклассница и она не хотела оставлять девочку одну. Однажды Галина Васильевна решила порадовать мужа и прилетела к нему, пришла в общагу где он жил и на вопрос дежурного: кто она - представилась. Получив ответ: "Как жена? Мы знаем его жену. Она тут живет и сейчас они оба на работе", надорвала свое здоровье навсегда. У нее на нервной почве отнялись ноги. Потом ее долго лечили, и вот теперь она потихоньку работает здесь в бухгалтерии, а ее дочь оканчивает в Москве университет. Дальше в рассказе Анна Ивановна делает вывод: "Чего она здесь сидела? Что стерегла? Конечно надо было сразу с ним ехать!" Я не стала спорить с выводами опытной женщины. Но будучи тогда достаточно молодой, то могла легко представить, что она стерегла. И на ее месте все же бы поберегла дочь, но и не ехала бы к мужу без предупреждения и обсуждения. Наверное потому что я не люблю получать стрессы сильнее, чем хочу знать одну только истинную правду.
И от Анны Ивановны я узнала что в Нахичевани когда они в начале семидесятых приехали туда было много армян, а через десять лет, то их там уже практически не было - все уехали, их вытеснили.
Ну и об учебных тревогах она рассказывала смешно: кто откуда выбегал на ходу одеваясь.

Наша Герасимовна, которая с Украины, тоже не была счастлива в браке. Она развелась с мужем и они остались жить в трехкомнатной квартире как в коммуналке. Он пил и на выходные запасал с собой, чтоб уже не бегать. Детям своим не помогал и все такое.
Вот интересный факт: у ее мужа была группа инвалидности по сахарному диабету и он потреблял пиво в промышленных масштабах, утверждая что ему от этого легче. И я как раз в то же время услышала по радио передачу, где рассказывалось что лучше всего от диабета помогает пиво. После пива, но значительно с меньшим эффектом помогает вино, а остальное уже совсем не тот эффект дает. То есть мужик самостоятельно подобрал себе лекарство, пока ученные там с мензурками вошкались. С тех пор я отношусь к пиву с огромным пиететом.

У главбуха все было еще хуже. Потому что у перечисленных женщин костры как бы и отгорели, а у нее бушевал. У нее была маленькая дочь и муж - бывший прапорщик, которого выгнали за пьянство. Маслёнкин был с большими черными усами, смазливый и слегка похожий на Щелкунчика. Он часто прибегал к нам в бухгалтерию и о чем- то шептался с женой. Где и чем он занимался было окутано тайной, но официально он точно ни где не работал. Шустрый и наглый он завел себе вторую любовь, дарил там подарки чужому ребенку, а своему ничего, и бегал между двумя жёнами.
Когда к ним в гости приехала его мамашка, то отметила что невестка замечательно похудела, рассказала какой у нее замечательный сын и тепло попрощалась. А невестка похудела и таяла от большого личного "счастья".

Статистика ужасает. Все таки 100% это 100%.

Когда я занималась начислением зарплаты, то пришлось столкнуться практически со всеми сотрудниками. И поучаствовать в некоторых конфликтах. Например, запомнился очень высокий и толстый водитель цементовоза по прозвищу Матрац. Фамилия – Кузнецов, у него постоянно были вопросы к правильности начисления. Он становился над моим столом, слегка наклонялся и что-то на меня кричал. Это было со стороны комично, а из моей позиции страшновато. Впоследствии мне о нем рассказали, что он был замечательный светлой души человек. Однажды к нему прямо под машину шагнул маленький ребенок. Он абсолютно резко свернул, была дичайшая авария, цементовоз перевернуло, ему сначала ампутировали ноги, а потом он умер. И все время спрашивал жив ли остался ребенок. Ребенок тоже погиб, но ему этого не сказали. И он умер счастливый, что ребенка ему спасти удалось. Своих детей у него не было.
Были еще два водителя, у которых каждый месяц в листе начисления почему то значилось до 27 путевых листа. Вообще начислением заработанного занимаются диспетчера, потом это принимает плановый отдел. А задача бухгалтера прямо обратная, вписать начисленную другими сумму, добавить надбавки, типа за классность, ночные, вредность и вычесть все налоги, сборы, алименты. Так вот, смотрю на эти начисления и что то меня смутило в количестве отработанных дней. Бывает что дней по путевкам много, если водитель в предыдущем месяце затерял или не успел сдать какие то документы, но у этих двоих откуда из месяца в месяц. И прошлась я в плановый отдел, подняла реестры путевых листов и стала смотреть по дням. Выяснилось, что ребята вовсе не перерабатывают, а делают дубликаты путевых листов. То есть, например в мае сдают как бы запоздавшие несколько путевок за апрель, но в апреле они уже были. И такая не хитрая схема каждый месяц. Это было совместное творчество диспетчеров с водителями. Вот я и рассказала о своем первом реально вскрытом и доведенном до разоблачения экономическом преступлении. Бледная инженер по зарплате подняла путевые листы за обозримый период и народу все поставили на удержание. Все было абсолютно тихо и молча.
Еще у нас появился удивительный солдат из Молдавии. Вернее, он и раньше служил, но до поры никто не знал что он удивительный. В Молдавии был завод по капитальному ремонту КАМАЗов, но чтоб сдать туда автомобиль, надо что бы он был полностью укомплектован правильными агрегатами: двигатель, колеса, кабина. Чтоб была полная комплектность. А у этого солдата оказался дядя на том заводе главным инженером. И пацан мог сдавать туда любой кривой лом. Этому замечательному парню выдали новенький КАМАЗ, загрузили на него что-то похожее на нуждающийся в капремонте КАМАЗ и отправили в Молдавию. И так он стал ездить постоянно, даже остался работать после дембеля. На каждую поездку у него уходил почти месяц. Надо было ждать когда машину починят и везти ее обратно. В это время парень вместе с нашим новеньким КАМАЗом был полностью предоставлен сам себе. У нас ему шли командировочные и оклад. По слухам он уже начал в Молдавии строить себе дом. Однажды он даже поехал в командировку со своей беременной женой, ей захотелось прокатиться по стране перед тем как засесть дома с ребенком.
Был у нас очень само- организованный прапорщик Дёмин, который руководил складским хозяйством. Он очень подружился с моим Серёгой, который приходился ему начальником. Дружба основывалась на бочке спирта на складе. И это уже заходило за все предела. Бочка спирта это как целый большой курятник для лисицы. То есть неисчерпаемость наяву.
При этом вид Демина был прекрасен, в своем возрасте около сорока он был цветущий мужчина, который в жизни ничего тяжелее шариковой ручки не поднял. Очевидно что он просто методично спаивал Серёгу.
С Деминым связана очень смешная наша бухгалтерская история. Он ежемесячно сдавал отчеты по складу и раз в год инвентаризацию. И у нас его документы по инвентаризации не нашлись. Мы ему горячо доказали, что он их нам так и не приносил. Он очень удивился и написал их заново. Во время уборки на полках после годового отчета мы их нашли, но Демину уже об этом не стали говорить. Как говорила наша Герасимовна: "В бухгалтерии ничего не теряется, все подшивается".
Учет естественно велся в ручную с калькулятором. И поиск арифметических ошибок был самым обычным делом. Герасимовна всегда с сочувствием говорила: "У тебя оно потом еще подробится". Это означало что искомая сумма разобьется на несколько ошибок в разных местах.

В Загорске я впервые почувствовала что наступают новые времена. Я случайно услышала сетования своего главбуха о том что начальник - мореман заставляет ее делать документы о продаже списанных автомобилей каким-то кооперативам. Вообще движение основных средств вела Герасимовна. Но с шефом общалась Маслёнкина. Проблема была лишь в том, что этих автомобилей на автобазе никогда в помине не было. То есть кооператоры их где-то уже раздобыли и покупались фактически только документы.
Жена моремана ездила на каком-то её личном маленьком автомобиле, что было в те времена в новинку. И мне объяснили что это «Ока», куплена как разбитая во время технических испытаний. В общем мореман шел в ногу со временем.

Для развлечения в Москву мы ездить перестали. Возможно что уже и наездились, и прошлись куда придумали. Все же шел уже третий год. А в Загорске было где прогуляться один – два дня в неделю. Как-то мы вдвоем ходили на шашлык. Раньше, в Дуброво мы всегда ходили большой компанией и в ход шло любое мясо, куры и утки. А тут Серега привел меня на берег и сам сделал шашлык. То есть компании у нас действительно не было.
А однажды мы на электричке прокатились в какие-то сказочные места и там то ли гуляли, то ли грибы искали, но пошел совершенно дикий ливень. До станции Серега меня буквально тащил, было что-то с увязшей промокшей обувью и сбивающими с ног потоками воды. Но как только мы добрались до дома, он открыл входную дверь, пропустил меня вперед, развернул к себе лицом и потоптавшись на входе сказал: «Я хочу есть». У меня были совершенно другие планы чем готовить еду, я хотела рухнуть спать.

В Загорске я прибарахлилась революционным красным платьем с драконом от новоявленных кооператоров, в нём и осталась на всех Загорских фотках. С верой в будущее я стала покупать цветную фотопленку чтоб можно было со временем делать цветные фотки.

Из новостей лета 1989 я узнала новое слово: "путана" из фильма "Интердевочка". Там еще и повесть была. И к нам пришел анекдот:
"На Ивановской швейной фабрике идет заседание профкома:
-Мария Ивановна, вы такая знатная ткачиха, кавалер ордена Трудового Красного Знамени, как же вы стали валютной проституткой?
-Ну что вам сказать... Да просто повезло!"
По проституткам в стране пошел бум. Про них стали петь песни. Газманов со своей: "Путана, путана, путана, огни отелей так заманчиво горят" вырвался впереди "Спрута" с его мафией, где тоже все заманчиво манило.
Женщин с пониженной социальной ответственностью оказывается было много, у них была "карьера" продвигалась сверху вниз, их ставили на учет и штрафовали на символические для «ночной бабочки» --100-200 руб. Всех анекдотов я тут приводить не буду, но суть их сводилась к тому что сосет тот у кого нет денег, а путана -звучит гордо.

По Сергиеву Посаду могу вспомнить еще что мы действительно много ходили в кино. Действительно означает именно действительно. Там еще в кинотеатре появилась первая на моей памяти комната - видеосалон, под него то ли кабинет выделили, то ли угол холла отгородили.. Мы смотрели все подряд боевики и ужастики. Но в настоящем большом кинозале тоже ничего не пропускали и в частности смотрели фильм, в котором "она переоделась в мужскую одежду, чтоб попасть в мужской клуб, а потом за ними погнались...". Фильм мне понравился, но название в памяти не сохранилось. Да, через лет шесть мне пояснили, как он назывался - "Девять с половиной недель".

Сначала мне нравилось смотреть все подряд фильмы. Потом, конечно, надоело. Но спокойно и уютно сидеть в видеозале все же приятно. И я придумала себе как правильно смотреть все эти повествования о жизни китайско-японских специалистов в области боевых искусств. Я смотрела на интерьеры, здания, одежду, разрисовку лиц. И тут обнаружила, что много фильмов снято вокруг одного и того же дерева, но с разных сторон.
Еще заметила, что у нас с мужем не разная реакция на происходящее, а противоположная. Вот например, мы смотрим в кинотеатре боевик на тему установления советской власти в Средней Азии (кстати, очень рекомендую "Узбекфильм") и каждый раз когда я со скукой откидывалась в кресле, например, при виде драки или погони бегущей по крыше поезда, то в этот момент Сергей оживлялся и как раз наклонялся вперед.
А потом я научилась в кинотеатрах спать. Я засыпала примерно на третьем кадре и просыпалась странным образом за кадр до титров. Может меня будил специфический шум в зале. Я смотрела последний кадр и начинала задавать вопросы. И мне довольно бестактно на это всегда отвечали: "Самой смотреть надо было!" И никогда не пересказывали содержание.
Но вот интересно, что засыпая на третьем кадре я все же лучше помнила какие фильмы мы смотрели. Может названий я и не помнила, но четко знала- - тут я уже спала. И всегда безрезультатно пыталась доказать, что на этот фильм мы уже ходили (тут я уже спала). Так было например, с фильмом про автомобиль, который перелетает с небоскреба на небоскреб ("Восход "Чёрной Луны"), с фильмом в котором самурай в первом кадре несет на спине корзину, из которой выглядывает ребенок... Так что для меня осталось навсегда загадкой как воспринимал видеоряд сидящий рядом мой собственный муж.
Мы и дома таким образом вместе телевизор смотрели. На выходных при особо плохой погоде утром включаешь ТВ, ставишь на столик еду, и начинаешь проводить день по домашнему. Вот идет передача про животных - я смотрю, Сергей спит, потом начинается что то другое -Сергей смотрит- я сплю. И невероятно, но факт, мы таким образом могли сидя на одном диване за день и не встретиться. Об обсуждении увиденного я думаю упоминать уже не стоит.

На этой автобазе у меня зарплата с премиями стала больше чем у Сереги, у которого начали что-то высчитывать из денежного содержания за недостачу вещевки. Это было совершенно обычным делом для старшин и командиров роты. Парадную вещёвку крадут, отнимают, покупают дембеля. И ее постоянно не хватает. Дембеля хотят возвращаться домой во всем новеньком. А взять его можно только у вновь принятых на службу.

Мне было в нашей бухгалтерии хорошо, работу я делала на автомате, тем более в добром ко мне коллективе. А у Серёги не складывалось. Его начальник – мореман был ментально безгранично далек от него. И любой вопрос начальника приводил Серегу к озлоблению, которое глушилось из бочки спирта на складе, плюс его ещё и постоянно угощали.
Поводов было бескрайнее множество. Например, приехали родственники к солдату, отпустить солдата в отпуск, дни рождения, чьи то звания. Всего не перечесть. Даже профессиональных праздников: 23 февраля, день автомобилиста, день строителя, день танкиста (каким то боком, у Сереги были права на вождение трактора), еще какие то.
Он стал допиваться до дико агрессивных состояний. И однажды поздно вечером его притащили солдаты вусмерть пьяного. Он сопротивлялся и рвался обратно. Но они его держали и в таком виде просто засунули в нашу комнату в общаге. Он стал ломиться обратно. Но они держали дверь с обратной стороны. Тогда он повернулся и пошел на меня.
Я не помню хода битвы, но было где-то так: он меня повалил и нанёс несколько ударов сверху по голове, а потом не знаю как, но он оказался подо мной. Я вышла из комнаты и позвала соседа - мужа моей главбуха. Не помню где ночевала в эту ночь. На следующую ночь я ночевала у знакомой, а он приходил в себя, плакал и извинялся.
Не скажу чтоб я его прямо простила когда нибудь вообще. Но мы типа помирились.
После этой дикой драки я поняла что соседи остались тайно очень довольны, потому что подозревали нас в идеальных отношениях. Мы им чем то резали глаз. Мне такое не могло бы прийти на ум.
Не думаю что я когда-то упоминала об этом в своей дальнейшей жизни, заблокировав в памяти это случай. Сразу же после я что-то сказала Сергею. Но услышала от него интереснейшую версию: он почти меня не тронул, на мне нет ни единого следа, он был настолько пьян что не мог даже стоять и я его легко повалила, на нем куча рваных царапин и синяков. Я вот думаю, почему он меня именно бил по голове? Да он так привык - дубасить солдат чтоб не было следов.
Можно сказать, что этот случай оставил глубочайший след в моей психике, повлиял на формирование всей моей дальнейшей личной жизни и с Сергеем, и без него. Я просто не в состоянии кого-то подпустить к себе при малейших признаках агрессии. И скорее всего кинусь первая, если некуда будет сбежать.
Знакомая, у которой я провела следующую ночь, женщина лет под сорок, сказала мне, что с ним надо расстаться, потому что если он так относится ко мне в моем возрасте, не бережёт это молодое тело, то когда мое тело изменится, все только усугубится. Я запомнила эти красивые слова, но не для себя, а как красивую цитату, потому что для себя я сделала все выводы еще раньше.
Родителям об этом я даже не говорила. Кому говорить? Отцу? Ну умрет он или его парализует. Что мне это принесет хорошего? Матери? Она –дура. Уйти? Вот куда? В лес к грибам?

Однажды, согласовавшись с картой и справочником Москвы, я предложила поехать в ботанический сад. Мы там почему-то еще не бывали. Серега неожиданно быстро согласился. И вот в выходной мы туда отправились. Серега весь такой деловой прихватил с собой чемоданчик - дипломат. Я еще удивилась нафик он ему нужен. Я вообще даже сумки не люблю таскать, стараюсь все по карманам распихать. Но не мне же его носить, взял и взял.
Приехали и гуляли. Там, конечно, не Крым. Но тоже интересно: огромные деревья, их величие. Потом Китайский домик... А потом мы зашли на достаточно пустынную аллею с лавочками и Серега очень обрадовался и довольный уселся. Когда он открыл этот дипломат, то я поняла, что от наивности не избавлюсь никогда. Там были пару яблок и две бутылки водки. Я поняла как Серега видел своё путешествие в ботанический сад. Но свежий воздух и тенистая природа помоги пережить и этот день. Плюс Серёгин алкоголизм уже перешёл в ту стадию, когда с двух бутылок с ним ничего особо не случалось.

++++
Я, учась в институте на экономическом, практически по всем предметам должна была читать работы Ленина, если не Маркса с Энгельсом. Разве что только по вышке этого не требовалось. А так начиная от фразы: "Социализм это учет и контроль" и по любому предмету. К концу обучения приобрелась интересная эрудиция: по номеру тома называть год написания Владимиром Ильичом его работы. И когда в феврале 1986 года начался 27 съезд КПСС, то меня било мелкой дрожью что заставят еще и эти материалы изучать, хоть мы уже были на дипломной практике. Но странным образом от нас "отвяли" и даже словом этот съезд не был ни где упомянут. Я на это только перекрестилась.
Но вот наступили новые времена, когда никого не надо было насильно гнать смотреть съезды. Но у меня-то испуг после института въелся. Поэтому я очень удивилась, когда пришла на работу, а все расселись на стулья, установили телевизор и приготовились смотреть съезд народных депутатов СССР. То есть люди реально в офисе не работали: сидели и смотрели.
Он шел с 25 мая по 9 июня 1989. Там я впервые разглядела Сахарова. Он как-то в самом начале бойко проскочил к трибуне и начал говорить какие-то невозможные для моего затраханного институтом мозга вещи. Там звучало то, что по смыслу для моего понимания звучать не могло. Просто потому что за такое "к стенке ставят", даже за сам факт споров с Генеральным. Основными персонажами кроме Сахарова были Лигачёв и Ельцын. Активное меньшинство хотело быстро и радикально нас реформировать.
И там я впервые столкнулась с "математической задачей" на выборах: по итогам голосования Ельцын не прошёл в Верховный Совет, а ведь он был такой популярный. Мне с бумажкой долго объясняли это чудо. И я в конце даже поняла как эта арифметика работает: это как на тебе нарисована мишень, а все остальные в сером.

============== ВСТАВКА . ПОЧУВСТВУЙ ВРЕМЕНА ===============
По Горбачевской звезде удачи в середине съезда 4 июня громыхнула крупнейшая в истории СССР железнодорожная катастрофа - с поездом, который вез вагоны детей из Башкирии в Адлер. Был траур. Прикидываете: каждый год по дикой аварии. Прошлогодняя под Арзамасом унесла в шесть раз меньше несчастных жертв.
===============

Какой -то солдат сбежал через полгода Серёгиной службы в Загорске, и шеф сказал Сергею что тот в этом виноват. Вот какая же разница что сказал тебе шеф? Это же не суд в конце то концов. Сережа рассказал этому мореману кто виноват с его точки зрения.
Солдата пару недель искали и нашли на чердаке соседней части. Шеф был не из тех, кто станет глубоко философствовать и принимать извинения. По итогам Серегу перевели в Ступино, я осталась пока в Загорске. Ему должны были дать там какое-то жилье.

Именно в Загорске мое молодое здоровье начало сдавать. Видимо это постучалась из за окна болотистая местность. У меня начали по утрам болеть мелкие суставы в пальцах рук и ног. Я даже сдала кровь по этому поводу. Но дальше не продвинулась. Потому что Серега начал переводиться в Ступино, а я без него особо не активничала.
На некоторое время я осталась одна. Когда я оставалась одна, то не только к каким - то врачам, но даже в продовольственный магазин не ходила. Помню как дня три практически голодала, потому что дома был только лук и сало (сало у нас было всегда, его в промышленных количествах поставляла Серёгина мама). И вот я хочу есть, но чувствую себя плохо и на перерыв ехать в магазин мне абсолютно не хочется. По дороге домой захожу в наш занюханый магазинчик. И все там мне тошнотворно. Я ничего не покупаю. Иду домой и там опять сало и лук. Так несколько дней, пока не приехал Серёга.
Даже не знаю что это было с моей стороны: лень, депрессия, пофигизм? Носить я стала Серёгин серый длинный свитер с отворачивающимся воротом. Я была погружена в этот ворот. И часто звонила просто так своей тезке в Москву. Это были фактически наши единственные знакомые в Москве, их отец был старинным другом моего отца и тоже родом из Луганска.
Так продолжалось где - то полтора месяца, пока он не получил комнату в коммуналке. А пока он обитал в страшного вида общаге, в комнате размером с кровать плюс коврик. И иногда ночевал в батальонном медпункте , где по вечерам разряжался медицинским спиртом с начмедом Тимой, нашим будущим соседом по коммуналке. Однажды они разбили какое-то лекарство и вся Серегина одежда провоняла как будто он больничный сотрудник.
Я пару раз ездила к нему в Ступино на денёк, просто посмотреть. И мне дали на работе какую-то приличную премию. И на нее мы купили Серёге джинсовую "варёнку": куртку и штаны - бананы от новоявленного кооператива. Как-то случайно зашли на рынок и мне все это понравилось. Мне мы ничего не покупали потому что у меня не было никакого желания что-то мерить.

Серега пробовал мне купить вязанную шапочку, натягивал их на меня и снимал. А потом сказал что на такое выражение лица, конечно ни одна шапочка не подойдет.

Серега же в этой одежде несколько лет по выходным смотрелся как пряник.
Через пару месяцев мы окончательно перебрались в Ступино, где я опять по переводу, определилась на работу, теперь уже в Сбербанк, куда меня определил по блату новый Серёгин командир. Я за всю эту дикую траекторию ни разу не уволилась просто так. Все время переводилась и на первый же день шла на работу. Это была моя позиция. Почти все жены не работали. Я себя тоже сильно трудолюбивой не считаю. Но так было как то легче жить, морально легче.
Опубликовано: 13/01/21, 21:49 | Последнее редактирование: Админ_Еxecutor 04/08/21, 13:41 | Просмотров: 161
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Рубрики
Рассказы [1067]
Миниатюры [1049]
Обзоры [1398]
Статьи [414]
Эссе [191]
Критика [97]
Сказки [211]
Байки [53]
Сатира [50]
Фельетоны [15]
Юмористическая проза [285]
Мемуары [56]
Документальная проза [87]
Эпистолы [20]
Новеллы [73]
Подражания [10]
Афоризмы [21]
Фантастика [129]
Мистика [54]
Ужасы [8]
Эротическая проза [4]
Галиматья [260]
Повести [242]
Романы [55]
Пьесы [34]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [18]
Литературные игры [37]
Тренинги [3]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1909]
Тесты [14]
Диспуты и опросы [100]
Анонсы и новости [104]
Объявления [96]
Литературные манифесты [251]
Проза без рубрики [440]
Проза пользователей [211]