Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
2. Исповедь жены военного строителя (Подмосковье 87-91 годы)
Документальная проза
Автор: dugp2011
1987. Первый пункт гарнизонной жизни - поселок Дуброво за Черноголовкой


В последних числах 1986 я наконец смогла открепиться и уволиться. Даже было не так: главный бухгалтер не понимала куда я так тороплюсь и «где горит». Я просто взяла билет и вместе с матерью уехала в Москву. Оформлять моё увольнение как особо ценного молодого специалиста предоставила отцу. Он со скандалом и угрожая военным прокурором забрал мою трудовую книжку, в которой сначала хитрая и коварная кадровик неправильно написала основание увольнения. А ведь Серега еще до свадьбы прихватил для меня справку – открепление. То есть еще до того как заказать ресторан, у него уже была справка где моя фамилия звучала по-новому.

======= историческая справочка ===========
Как раз к моему отъезду начались первые крупные беспорядки в СССР: в Алма-Ате по национальной причине : к ним вместо Кунаева назначили русского. Мы тогда не знали что это первое ту-ту СССР.


Шмоток я с собой набрала валом, включая коллекцию пластинок, без которой "не мыслила своего существования". Не все, конечно, но порядочную кучу. И магнитофонные ленты, особенно главными были бабины - гиганты с "МодернТокинг" и Любовью Успенской "Гусарская рулетка" - самый модняк того сезона.
Я совершенно не представляла куда я еду и зачем бы мне это все там пригодилось. Сегодняшняя я так бы не поступила: максимум - сумка вещей на первый случай.
Серега приехал встречать на Павелецкий на крытом КАМАЗе. Когда он увидел мою мать, то удивился, и оказалось что теперь на всех не хватит места. Поэтому взяли такси, на котором мы поехали за КАМАЗом. И на трехполосной дороге сзади смогли лицезреть как этот КАМАЗ одновременно с двух сторон «притерли» два грузовика и сбили оба зеркала заднего вида одновременно. Было красиво.
В общем ехали мы ехали, и приехали в дремучий лес: через всю Москву проехали на другую сторону города, потом мимо Звездного, мимо Черноголовки, в лес, где стоял длинный голубой деревянный барак, а рядом несколько «финских» домиков, за которыми виднелась стена военного городка.

Новый 1987 год мы с Серёгой отмечали через несколько дней в Ногинском ресторане. И мне там не понравилось: чужие люди, чужое пространство. Я вообще очень домашний человек. На следующий день мы ходили знакомиться с семьями Серёгиных сотрудников, и было веселее.
Короче, я переехала жить в подмосковный военный городок Дуброво, автобусы на который отправляются со станции Щелково и трасса идет мимо Звездного и Черноголовки, а дальше на Владимир, но надо не пропустить поворот съезда с трассы.
Мы жили в длинном деревянном бараке, поделённом на шестнадцать комнат, по восемь с каждой стороны. И нам обещали дать жилье в доме, который строят. Нам потом всегда обещали жилье в каком-нибудь доме, который строят. Мы все время переезжали и жили в квартире только один раз полгода, и один раз в коммуналке на три семьи, а последний раз вообще в гостинице полгода...
Так вот: деревянный барак был окрашен в приятный голубой цвет, и в нем было валом крыс. Они гацали по чердаку и, с учетом древесной постройки, я их слышала постоянно. Но щелей в нашей комнате больших не было, и к нам мог проникнуть разве что совсем маленький крысенок. Пару раз мы так их и ловили подручными предметами и скармливали кошке.
Сначала мне казалось, что сейчас крысы прогрызут потолок и свалятся ко мне на голову. Потом когда их вдруг не становилось слышно, то я начинала думать что произошел какой - то ужасный мор или начался пожар.
У нас в бараке был широкий и абсолютно пустой не заставленный ничем коридор. С двух сторон в конце были умывальники и Серега со временем после моих инженерных изысканий провел нам в комнату воду - наша комната была вторая от двери, то есть очень близко от источника воды. Но канализацию провести было невозможно и надо было сливать в ведро. Забегая вперед скажу, что после нас в эту комнату вселился офис местных ЖЕКовских женщин, потому что тут была вода. То есть просто добросить водопровод через три метра - таки да - серьезный инженерный проект.
В противоположном от нас конце коридора находился единственный общий туалет на три кабинки и однажды он забился. Туда прислали солдата чистить. Он просто сидел рядом и ничего не делал. Потом пришел сержант в красных погонах и вой перекрывал всех крыс на год вперед, после чего как - то сортир был вычищен.
Еще однажды захожу в помещение туалета, а на меня крыса смотрит. Ну, я вежливо ушла. Вернулась через время - ее уже не было.

В комнате напротив нас жил неженатый лейтенант, с проблемами позвоночника после того как на КАМАЗе перевернулся. У него в комнате по всем приметам были очень большие щели. Он ставил крысоловку и наловил кучу крыс. При этом убитых крыс он выкладывал перед своей дверью. Я открываю дверь и прямо напротив вижу гигантскую мертвую крысу, на следующий день другую... В конце концов мы спросили этого соседа зачем он их тут кладет. Он объяснил, что ему сказали, что если на порог класть убитую крысу, то другие в такую комнату не придут. То есть тот факт, что они залезали к нему через чердак, а клал он убитых у двери, лейтенанта абсолютно не смущал.
Я вспомнила анекдот о чемпионате среди студентов по забиванию гвоздей лбом, там однозначную победу одержали курсанты. Они забивали дольше всех, но шляпкой в стену. Но благодаря этой своеобразной "выставке" я смогла увидеть как эти крысы выглядят. Это были ужасающих размеров животные самой разной формы: некоторые длинные, некоторые шарообразные. Кошке там было делать нечего. Они бы ее моментально разорвали, боюсь что и человеку там было делать нечего.

Другой сосед был рыжеволосый прапорщик Дима, красивый и атлетичный начальник гауптвахты. Он занимал угловую комнату прямо напротив «технического» помещения, где был водопровод. Серёга рассказывал что когда он приехал в Дуброво, то Димы некоторое время на месте не было, он где-то в Москве "выступил" и его там "замели" на Гауптвахту.
Было красиво: "Где начальник Гауптвахты?" Ответ: "На Гауптвахте". На столичной Гауптвахте общество у Димы было хорошее, были даже полковники. Они там проводили время за чтением Устава Прохождения Службы и немного ходили строем.
Дима мечтал поехать служить в Афганистан и каждый месяц писал рапорт, но на Афган разнарядки ему не пришло, в 1987 этот трафик для героев уже прикрылся. Ему пришла только повестка в суд на алименты после поездки в отпуск на родину куда-то в Поволжье. Поскольку тогда еще ДНК - тестирование не проводилось, то Дима стоял на своём рубеже «насмерть»: знать не знаю, переживал за свои деньги. Его родственники тайно ходили посмотреть на ребенка, это была рыженькая девочка, так что Димон это "очко" тайно записал таки на свою пользу.
Однажды Димка купил ружье и мальчики решили его опробовать. Мы втроём отправились на лыжную прогулку через лес. Шли мы, шли и дошли до новенького дачного городка. Мне скомандовали: "Отвернись", поссали и мы пошли обратно. Так они не придумали куда им стрелять. А потом слышу: стреляют. Оказалось, что они стали стрелять по дятлам возле нашего жилья. Я так орала, у меня была почти истерика. Я очень уважаю этих птиц. У меня в Луганске один во дворе жил на телеграфном столбе. Больше я про стрельбу от них не слышала. Вообще - то они искали зайца или ворону, но вот не попались.
В конечном счете Димка попал в тюрьму за побои. Детали я не знаю, мы тогда уже уехали. Но солдатам один вид его внушал ужас. Для меня он был добрым соседом, с которым дружил мой муж. По утрам он делал серьезную зарядку с огромной гирей, по вечерам беспощадно пил. У него была более - менее постоянная подруга или две по очереди. Я уже точно не помню. Но его фоток у меня куча, потому что мы вместе бывали на шашлыках и однажды ходили кататься на лыжах.
Ещё у Димки в комнате была типа занавески, сделанная из разрезанных магнитофонных лент, тогда такой был молодежный прикол, я и в студенческой общаге такое видела, и себе такое хотела. Но попробовала сделать и убедилась, что по факту это очень неудобно: лента намагничивается и тянется следом, липнет и запутывается.

С другой стороны от нас жил прапорщик - дагестанец, который разговаривал с большим акцентом, с женой - Зулейхой и маленьким ребенком. Его жена стирала в коридоре в каком- то корыте ногами, зрелище было интересным. Они объясняли, что у них так традиционно принято.
Дальше жил еще один прапорщик - русский с женой и двумя маленькими детьми. Это был высокий худой в очках алкаш, который периодически устраивал дебоши. И он очень гордился своими маленькими сыновьями, рассказывал что сын - это же будущий его защитник. Жена была маленького роста щуплая безропотная женщина. Под комнатой у них был вырыт погреб и там однажды сгнила капуста, вони мало не показалось.

Остальных жителей барака я не помню, возможно, что там больше семей не было. Однажды ночью я слышала какие - то крики, потом слова Сереги, что в коридоре все в крови. На утро я уже не очень понимала приснилось ли мне это или нет, но по коридору потом на полу появились въевшиеся навсегда пятна крови. Полы были деревянные и, естественно, плохо покрашены в зеленый цвет с протертыми бесцветными местами.

В самом начале жизни в Дуброво я стала писать письма своей подруге Лене, еще и снабжая их иллюстрациями. Очевидно, это редкость в письмах. Когда она читала, то её отец глядя издалека спросил: "А то что?" "Картинки" - ответила она. "А-а-а", - сказал её папа. И там был какой то мой стишок. Но история его не сохранила. Вообще - то я стихов я не пишу, но вот случился. Жаль, что эти письма не сохранились.
Мне очень нравилось тягать Серёгин спортивный костюм, при этом я подкатывала рукава и штанины. Серега этого не одобрял. Вот берет он свою мастерку, откатывает рукава, возмущается, а потом берет штаны, а там опять откатывать надо: "И везде один фасон". Еще я носила Серёгины меховые шапки, но поскольку свекровь их сама шила и продавала, то у него их было штуки три: ондатровая, лисья, собачья.
Собачьи шапки случались у свекрови потому что у них во дворе всегда бегало много собак, включая прибившихся. Попадались очень симпатичные, свекровь их любила, как и котов. Но свёкр часто заезжал во двор ....резко, и несчётное количество животных попало к нему под колеса. И дабы добро не пропадало, с них тут же сдиралась шкура.
====
Серега еще до моего приезда притащил и установил в комнате самодельный электро-радиатор. Это была настоящая ребристая чугунная батарея почти во всю длину стены, установленная под окном, в неё залили соленую воду, и она включалась в розетку. В комнате было тепло. Батарея аж гудела. Я не представляю как электросеть такое выдерживала и почему нас не поубивало током. Но я не разбираюсь в этих вопросах. Вообще там электросеть наверное была мощнейшая.

У нас в комнате был столовский квадратный стол у окна, две кровати по боковым стенам: одна пошире, а другая узкая односпалка, черно – белый телевизор на ножках и очень глубокая ниша, выполнявшая функцию стенного шкафа.
На входе часть комнаты была выгорожена уголком под прихожую - кухню. Там была вешалка с большими металлическими крюками, на которой висели Серёгины шинели и бушлаты. В углу был садовый рукомойник с ведром внизу и узенькая вдоль стены до двери полочка. На ней стояла электроплита на две конфорки. Потом я докупила электро - духовку. Холодильника у нас по началу не было. Но был подмосковный январь и холодильником служил пакет за форточкой. А что еще человеку надо?

Потом более широкую кровать, из которой торчали беспощадные пружины мы выкинули и поставили раздвижной диван. А узкая кровать использовалась чтоб на нее сбрасывать вещи и для гостей. К нам периодически еще и кто - то приезжал. То есть приезжали в Москву, но останавливались у нас. Я помню смешную фразу, что для молодожёнов узкая кровать это роскошь. Вот примерно так и было.

С этой форточкой, изображавшей холодильник случилось то, что должно было случиться - мы ее разбили. Но благодаря мощной батарее холодов от этого не наступило. Потом как - то стало прохладно, наверное я батарею выключила при первой возможности: я ее крепко побаивалась. И я сказала Сергею, что с окна дует. Он мне посоветовал взять вату и заделать щели. Я спросила: «Зачем же я должна заделывать щели, если и стекла -то нет?». Немедленно был прислан солдат - стекольщик и все исправил.

Мой муж был сказочно ленив. На все что надо было сделать, он всегда отвечал: "Я пришлю солдата". Однажды надо было вставить другой дверной замок, потому что этот уже рассыпался. Надо сказать, что на этой несчастной двери была куча отверстий от бывших замков, но вот совсем подходящего не было. Я просто немного потрудилась и вставила замок в дверь сама. Не знаю почему приход очередного солдата - специалиста вызывал у меня злость. Я вообще в прошлой жизни к военным испытывала раздражение. Не знаю до какой степени меня нужно было доконать дома властной опекой и тем что «подруги замужем давно» , чтобы я сбежала замуж за первого встречного военного только бы уехать подальше.
Кстати, у нас были на мой вкус очень красивые обои. Я спросила о них и Серега через замыкание сказал что - да, это он их приклеил. О, наивная молодость. Потом ко мне в гости пришла соседка - Лена из финского домика напротив и рассказала что раньше в этой комнате жила она со своим прошлым мужем и все обои тут клеила и щели от крыс заделала именно лично она. А раньше тут крысы сновали аж бегом.

Когда окончательно степлело, то мы вынужденно купили высокий холодильник Донбасс, и он занял центральное место в нашей комнате и кажется почему -то не гудел. Я просто про "гудел" не помню, может сон был крепкий. У нас в холодильнике всегда что-то было. Серега периодически притаскивал из части то мясо с этикетками, гласящими что оно австралийское, то кучу красной рыбы. Еще Серегина мама нас затоваривала салом соленым, салом топленным, печеночным паштетом, колбасой кровяной (которую Сергей не ел). Короче, мы явно не голодали.
Больше всего Серега любил жареную картоху, семечки и компот. Для компота он самолично купил пятилитровую кастрюлю. А семечками набивал карманы и целыми днями на работе их грыз. Может они его как-то успокаивали.
Еще родители прислали мне стиралку с центрифугой "Волна-9м", которую Серега на грузовике ездил забирать из багажного отделения Павелецкого вокзала. Потому что когда моя мать увидела тот барак и его «временные» условия, то была бесконечно шокирована. А я, как ребенок, который никогда нигде в общагах ранее не живший, отнеслась к этому как чему-то интересному, к некоему опыту. У меня же не забирали, как я считала, родительский дом, просто сейчас живем тут.

Воду для стирки надо было греть. И для этой цели я купила себе пару огромных кипятильников. Ведро ставилось на электроплиту, и в него еще втыкался кипятильник, то есть грели с двух сторон. Для стирки нужно было четыре ведра воды. Но достаточно было закипятить два и к ним долить два холодных. Потом надо было слить использованную воду в помойное ведро и вынести в туалет или на улицу. Бельё вывешивалось на веревки на площадке за бараком.
Но мы на всё это смотрели как на временное - сдадут дом - мы переедим, а сейчас как на даче. Хоть в стране и пошёл движняк, но кто же подумает, что с такой великой глыбой что-то может случиться. И офицер – профессия престижная, у него зарплата больше, чем у инженера в два раза, тем более живём в Подмосковье.

========= Историческая синхронизация ===========
В январе 1987 арестовали зятя Брежнева - Чурбанова. Как низачто его "вознесли" так примерно за это же его и "втоптали". Тяжёлая работа быть "просто зятем". И за тем все годы до "окончания" СССР длилось расследование по узбекскому «Хлопковому делу», интересное тем, что следователи и ответчики периодически менялись местами, а в промежутке кого-то расстреливали.

«Легко ли быть молодым?» режиссёра Юриса Подниекса - вторая полнометражная документалка в моей жизни, которую я смотрела в кинотеатре. Первая была в Киеве за пару лет до этого - о Вьетнаме (кошмар и напалм).
Смотреть фильм мы с Серёгой ездили в Москву. Этот фильм был более интересен Серёге, чем мне, потому что показывал новую советскую молодежь. А Серёга считал себя как бы педагогом. Называл солдат детьми с большими концами.
В фильме показывали различные молодежные направления: панков, металлистов, рокеров, кришнаитов, драки, "афганцев", конфликты с родителями, самоубийства, наркотики, токсикоманию. Тогда это всё были новые озвученные темы. И что молодежь поменялась было новым, и что вслух обсуждается - тоже. И весь этот перечень не был пустыми словами для Серёги, потому что в армию призывали всех юношей, и с ними приходилось находить какой-то общий язык, пока они втягивались в армейский унифицированный быт. А если к этой смеси добавить еще и оживляющийся национальный вопрос, то мало не покажется никому.
Именно в разнообразии "материала" скрывалось что трем двадцатипятилетним офицерам трудно было круглосуточно совладать с сотней разномастных "тонко-чувствующих" юношей - почти их сверстников, и только кулаки, в том числе и "дедов" быстро вносили унифицированость в диссидентские сознание. Как говорится, в казарме все "безобразно, но единообразно".

========= Историческая синхронизация ===========
В феврале в Москву приехала Маргарет Тэтчертр, которая была премьер- министром Великобритании. Сидя на кожаном диванчике у журнального столика, она рассказывала трем советским главным коммунистическим пропагандонам про всёподряд, что спросят. А они не спрашивали, а наезжали.
Вся обстановка этой непосредственной близости показала разительный интеллектуальный и поведенческий контраст её с этими интервьюерами. И в конце: "Сенкью, джентельмены" стало у нас как прикол, потому что с советских пропагандонов такие джентльмены, как из болота океан. А у Тетчер с интеллектом оказалось что все в порядке, она уже после отставке даже в сериале - политической сатире : "Да, госпожа премьер -министр" отметилась.
Я не знаю как у меня в сознании приоритеты расставляются, но когда была Фолклендская война, то я была за Тетчер и против Аргентины, а когда играл Марадонна, то я была за Аргентину. Так что всё очень тонко. Но Советский союз я ненавидела в том его виде за тьму "нельзя" и "положено", за то, что "джинсы" - осуждаемо, что фильмы знаменитые не показывали или куски вырезали, что музыку слвременную только по капле показывали, за то, что заграницу поехать - надо характеристику у комсоргов брать, что под церквями облавы устраивали. Ненавидела.

=============

На недельку приехали в гости мои родители. Мой отец получил, наконец, возможность поближе познакомиться с Серегой и нашел его замечательным парнем.
Они вместе пили, гуляли на природе. За природой далеко ходить не надо было. Она начиналась в трех метрах от барака. Можно сказать, что и сам барак был частью природы. Отец, осмотрев огромный коридор барака, сказал что мы можем расширить своё пространство если поставим в коридоре большой сундук. Серега этот большой с украинским размахом сундук тут же и заказал, но когда его притащили, то выяснилось что он не проходит в дверь. Его утащили обратно и переделали.
Теперь у нас одних в коридоре стоял высокий сундук. Я на него ставила свою электро - духовку и пекла тортики. Мне нравилось.
В том сундуке хранилось я даже не помню что. Наверное, картошка, которую стырили из армейской столовой и старые Серёгины шинели и бушлаты. Я вообще не помню что бы мне требовался этот сундук, разве что в качестве стола, чтобы не чадить в комнате. Кстати, когда мы уехали, то сундука этого не забирали, Но потом Серегу за какими - то делами прислали в Дуброво и он по случаю его забрал и установил у себя в роте в Ступино. По итогам благополучно переправил в Луганск в контейнере. Я очень удивилась увидеть его вновь, открыв контейнер с вещами. Что говорит о Серёгиной супер-хозяйственности.
Попозже с первыми одуванчиками приехала к нам свекровь с младшей дочкой - Галиной. То есть в Москву за покупками: Галя только что окончила школу и стала юной невестой.
Свекровь обошла вокруг нашего барака, потом подрядила меня нарвать цветков одуванчиков, да побольше, и крапивы. Из одуванчиков она нам смастерила очень вкусный сироп, а из крапивы мы получили весенний борщ. Елена Николаевна просто кудесница из ничего.

Однажды я завела себе котенка. Назвала его Манька и объяснила что это в честь любимой сестры Ленина. Это конечно же было шуткой. Это был сиамец –полукровка. Откуда он взялся я не помню. Я с ним много играла и научила бегать по стенному ковру. Он забегал за лакомством под потолок. Потом мы поехали летом в отпуск и я отдала его жене Серёгиного сослуживца, где он и прижился.
С этим котенком связана одна из первых моих финансовых глупостей: я ездила в Москву прогуляться с фотоаппаратом, и на обратном пути купила молоко в треугольном пакете, которое естественно разлилось. Но это еще не совсем моя глупость, это неприятность. Но вот то, что я сама разобрала фотоаппарат чтоб его почистить привело к тому что пришлось хорошо раскошелиться за то чтоб его собрали в ателье. Это был "Киев", который подарил мне отец.

Деньги у нас в первый год были из подаренных на свадьбу плюс Серегина зарплата. Она у него была по меркам совка ровно как две инженерских. Например, мне после института как экономисту установили сто двадцать рублей, а у Сереги было сразу двести пятьдесят. Очевидно, государство имело ввиду что жены военных работать не будут, хотя бы потому что особо в лесу и не где.

Мы жили вполне себе дружно. Я разнообразила жизнь как могла. Например, еще в 1987 -1988 годах набрала билетов на кучу концертов. Это были огромнейшие залы, стадионы сборных концертов. Я помню мальчика - Преснякова, который танцевал Чаплина на концертах Вайкуле, группу "Мираж" как самую главную звезду, группу "Любэ", объявляющую на всех концертах что их гитарист женился. Когда выходил Киркоров в пиджаке с изображением часов, он пел всего одну песню про часы и весь зал огорчался что очень похож, но это опять не Женя Белоусов.

========================================
1987. Москва Златоглавая и наш скромный уют

========= Историческая синхронизация ===========

Летом подряд умерли самые любимые наши актеры Анатолий Папанов и Андрей Миронов. Было жалко. И от каждого из них осталось по новенькому последнему фильму: "Холодное лето 53" и "Человек с бульвара Капуцинов". Еще с каких-то дел разделился Большой театр, как говорили на "мужское" и "женское".
Чтобы "добить" тему кино, то в этом году еще вышли культовые "Асса" с тьмой музыки, бандитскими авторитетами и прекрасной красоты актрисой, и "Десять негретят", которые хоть и убийца - судья, но можно смотреть и пересматривать. И Рязановский "Забытая мелодия для флейты", с метками нового времени: "хором, который никак не мог вернуться с гастролей" и коррупционерами.
В следующие годы уже на советские фильмы можно было не рассчитывать, их почти перестали выпускать. Теперь только видеосалоны. Нотогда же мы об этом не знали!


Я выросла на кипе папиных пластинок на семьдесят восемь оборотов, и к чему - чему, а к широкому разнообразию музык приученной не была. Из года в год на новогодние праздники шли три обязательных к просмотру концерта: "Голубой огонек", "Песня года" и глубоко под утро "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады". Я это все записывала на магнитофон по трансляции и наслаждалась до следующего года.
Теперь же по мере стремительного уменьшения отечественных фильмов росло количество музыкальных передач. Конкурс в Юрмале смотрели всей страной, активно болея не хуже чем на футболе. "Музыкальный ринг" я тоже не пропускала. Это было из Ленинграда, и их канал у нас в лесу нормально принимался.
Пластинок и исполнителей появилось много и разных. Мне нравилось все. Это абсолютно отвлекало от каких-то там крыс на чердаке, тем более к нам от них входы были закрыты героическим трудом предыдущей владелицы этих хоромов.
Сериал "Спрут" с красавчиком - одиноким героем Микелем Плачидо мы смотрели по моему все годы нашей казарменной жизни. Вот на нем и выросло новое поколение, те кому сейчас от сорока пяти, и они вплотную приблизились к монопольному руководству страной. Я и такие же как я формировались под Штирлица, "Вечный зов", "Тени исчезают в полдень", "Четыре танкиста" и поэтому мы немного другие. Но наступило время "Спрута" и знания что с мафией бороться бесполезно: ее можно только возглавить.

Но не только по линии музыки и кино менялся мир. Армию штормило тоже по весёлому. Такого позора как получили советские противо - воздушные войска мир не видел, когда 28 мая 1987 года девятнадцатилетний пилот - любитель из Германии Матиас Руст посадил самолёт на Большом Москворецком мосту, предварительно сделав пару кругов над Красной площадью.
Только вокруг Москвы вроде бы было три кольца обороны. Сколько раз его теоретически должны были сбить? Я бы не сказала что кого-то это ужаснуло. Все весело стеблись с этой Перестройки как могли. Ржали, сочиняли песенки и частушки, рассказывали анекдоты. Самый известный это то что Красная площадь это "Шереметьево-3", поэтому курить тут нельзя.
Нашими соседями, теми кто жил в городке за высокой стеной, были как раз ракетчики и подводники. И одного ПВО - шника судьба закинула к нам в гости. У Серёги были грузовики и, поэтому знакомых, которым чего - то когда - то понадобилось было валом.
Этого воина он притащил к нам в гости, наверное, чтоб вволю пообщаться и поржать: "Слышь, я насколько понимаю, у вас фанеру закинь в небо и вы ее должны будете увидеть". ПВОшник веселья не разделял, потому что это его честь мундира. Он что-то рассказывал про то, что вели - передавали.
Лично я сделал для себя вывод, что никто не хотел брать на себя ответственность за принятие решения. Потому что в армии ровно за одно и то же могли как дать орден, так и выгнать с работы. Тем более после сбитого в 1983 году над Сахалином пассажирского "Boeing 747" вопросы целесообразности "плавали" именно между "абсолютно необходимо" и "ни в коем случае".
Главным выгодо - приобретателем от этого срама неожиданно оказался Горбачев. Он устроил настоящий погром в руководстве армии. Кроме всех задействованных по линии траектории полета Руста, выгнали еще и руководство, вплоть до министра. Министром стал Язов, который как впоследствии выяснится, Горбачева тоже крепко недолюбливал. А снятого министра Соколова как видно совесть не мучала, иначе бы он сто один год не прожил.

В первые годы мы практически всегда на воскресенье уезжали в Москву развлекаться. ходили по городу, по выставкам и музеям. Прикольно было лазить внутри по собору Василия Блаженного. А еще запомнила на всю жизнь выставку фарфоровых фигур. Там были птицы, рыбы которых невозможно было отличить от настоящих, сколько в дальнейшем я ни посещала выставок фарфора - ничего даже близко подобного не видела. Это было на улочке сразу за Красной площадью. Я бы хотела теперь вспомнить чьи это были работы. Кто-то иностранный.
Из Москвы мы всегда привозили себе буханку черного Бородинского хлеба, мороженое "Лакомка" и газету "Московский комсомолец". Бородинский хлеб мы еще и в Луганск на гостинец таскали, Серёга считал его совершенством. Мороженое тоже такое только в Москве продавалось, оно было очень похоже по вкусу на пирожное, было рулончиком в глазури. А газета "Московский комсомолец" отличалась "глубокой печатью", то есть фотки в ней были несравненно более четкими, чем в остальных, музыкальной рубрикой и карикатурками Алексея Меринова. Для его карикатурок я завела себе отдельную тетрадь, вырезала и вклеивала. Эта тетрадь у меня и до сих пор хранится в моем книжном шкафу в Луганске.
В Парке Горького, тщательно проверив мелкие вещи в карманах, мы однажды крутанулись на трешевой карусели. Я такое не выношу, но раз уж пришли. В Измайловском парке было вообще не понятно - парк это или бескрайний лес.

Что меня удивило в Москве своей неожиданностью по сравнению с Луганском, то это их продуктовые магазины. В них абсолютно все было импортное. Когда я просила у продавца курицу, то он спрашивал: "Какую? Французскую, Венгерскую, Польскую?", то же касалось фруктов, масла, овощей. Картошка и сахар были кубинские, мясо Австралийское, яблоки - польские и венгерские. Они не портились и были без изъянов. Легенда утверждала что их для этого облучали.
Солдат в армии кормили красной рыбой и австралийским мясом. Для меня это было странной вакханалией. Я не могла понять зачем кур, масло, картофель тащить из Франции??? У нас в Луганске продавцы тоже спрашивали: "Какое вам масло?" Но это было перечисление наших местных заводов - производителей: Беловодск, Старобельск, Новоайдар, Попасная... То же касалось мяса и кур, картошки... Разве что мандарины с апельсинами на новый год были Абхазские.
И мне вспомнился рассказ - объяснение одного лектора об истории Украины девятнадцатого века: арбузы на ярмарку не возили, потому что они стоили слишком дешево и их везде было бессмысленно. Вид телеги, груженной арбузами по дороге на рынок, был бы таким же диким как вид дамы в дорогой шубе, бережно прижимающей к себе большой и грязный силикатный кирпич. Так вот Московские продмаги стали для меня именно такой дамой с силикатным кирпичом.

Моя мать, когда приезжала в Москву, тоже всему этому подивилась и однажды по телефону рассказала мне как ей теперь хочется бананов, которых в Луганске и близко нет, а в Москве на всех углах. Я взяла картонный ящик, купила самые-самые зеленые бананы, засунула в ящик и отослала ей, но не сказала об этом. Как мне объясняли в темном сухом месте бананы дозревают, а была к тому же зима. Когда родители пришли на почту за посылкой и открыли ее, то на них пахнули прекрасные желтые бананы. Им понравилось, мне тоже.

В 1988 в наш «Военторг» как-то скопом завезли огромное количество всяких пылесосов, радиол, магнитол по сниженным ценам. Я опять не могла понять происходящего. И мне пояснили, что ими затоварены базы, а они морально устарели и освобождается место для новых и более современных. Я и поверила. Всё это раскупили и новых так и не завезли... никогда больше в СССР, это была последняя "вспышка" перед пустынными полками.

Я лично сделала интереснейшую покупку: вязальный станок. Сначала я его осматривала в магазине, потом его кто-то купил, и вот вдруг он появился опять. Как я теперь понимаю его попросту вернули. Лично я им пользоваться не смогла, но не вернула. Он и сейчас стоит у меня дома в чехле за холодильником. И мой муж периодически ехидничал про это: «Когда ты будешь вязать на своём станке?».
Стали появляться первые массовые товары от кооперативов. Это были ширпотребовские шмотки. Например, во всех газетных ларьках Москвы продавались комплекты трусов "неделька", на них были написаны дни недели. И очевидно от четкости изображения зависела цена, которая немного колебалась. Так вот и у меня был такой комплект. Еще я себе прибарахлила бежевые "бананы" из плащевки и рубаху через голову всю в заклепках и вставках. Жаль что цветных фоток тогда не было.

Наши финские домики и голубой барак стояли вдоль дороги возле леса, а рядом был забор военного городка, в которым жили ракетчики и подводники. Это были войска связи с космосом и навигации по океанскими глубинами.
В городке было уютно: магазинчики, детские площадки, клуб со всякими секциями и на центральном выходе конечная остановка автобуса Москва - Дуброво, который шел до Щелковского автовокзала ровно один час тридцать минут. Автобусы ходили очень комфортабельные - высокие большие Икарусы с мягкими сидениями, строго через каждый час. Еще на эту остановку заезжал из Ногинска холодный дрынчащий шарабан, который ездил по круговому маршруту по окрестностям, но маршрут к нам был не прямо по трассе, а «с заездом» и надо было спрашивать.Если нет, то или ждать другого или идти через лес пёхом минут двадцать.

Наши домишки находились возле городка с другой стороны от центрального входа, наша улица ожидаемо носила название "Строителей". На остановку вела тропинка через лес вдоль забора почти на всю длину этого городка. Местная легенда гласила, что там кто - то когда - то повстречал кабана. Я кабана не видела, но когда шла вдоль этого забора, то разглядывала столбы с мыслью куда надо будет взлетать, если все же увижу.
К чести этого закрытого объекта - гарнизона, он был достаточно демократичен: с нашей стороны кроме проходной, метрах в ста от неё была вынесена целая секция забора. И однажды, когда я там шла (это заметно срезало угол), то меня чуть не сбил пролетавший там мотоцикл.

Рядом располагалась деревенька, которая будто находилась в четырнадцатом веке. Там все было из неокрашенного дерева, стоял колодец - журавль и возле каждого домика были сложены дрова.
Мы мимо этой деревеньки ходили по дороге кататься на лыжах. Лыжи у нас были казенные, их Серёга принес из роты, и они были неимоверно тяжелючие.

От Дуброво до Владимира достаточно близко, но я туда так никогда и не ездила. Зато много слышала как туда из Москвы ездят машины с порчеными продуктами, например зелеными колбасами и их моментально раскупают. Как же они могут их есть? Мне объяснили, что их потом заново варят.
Я неоднократно просилась проехаться в этот самый Владимир, все же «Золотое кольцо» и Владимирская Русь, но от меня отмахивались, объясняя что смотреть там нечего: в середине церковь, вокруг серость. Сама я туда так и не отправилась, наверное потому что и так было куда ездить - Москву изучать.

Еще развлечением было ходить в лес за грибами. Я в них вообще ничего не понимала, кроме красавцев мухоморов, конечно. Поэтому мы собирали грибочки по своему разумению и показывали соседям. Те что - то откидывали. Потом мы несли остаток к другим соседям, те тоже изучали. А потом еще Серёга их разглядывал задумчиво. Потом мы их долго варили с луковицей. Нам объяснили, что если отравленный гриб есть, то луковица посинеет. Я периодически доставала луковицу и задумчиво её разглядывала. И варила часа полтора не меньше. Как видно мы не отравились.
Еще все здесь грибы в морозилке на зиму оставляли: варили и вместе с водой в пакетах морозили. Некоторые в морозилку кастрюлю эмалированную ставили и отковыривали по чуть - чуть.
В гарнизонный городок я ходила за покупками в магазин. Одежду я практически не покупала. Просто я этим никогда не интересовалась. В мои интересы входили музыка (коллекция пластинок фирмы "Мелодия" приближалась к исчерпывающей) и почему-то хозтовары.
В первую же зиму со мной произошло интереснейшее происшествие. Но оно и могло бы произойти только в первую зиму с человеком, который абсолютно не знал рельефа местности. Я шла по дорожке из магазина к проходной и провалилась сквозь снег очень глубоко. Я помню это чувство ужаса смешанного с удивлением. В какой-то момент моё проваливание внезапно прекратилось, и я как-то выбралась. Никто ко мне не подходил и не помогал. Весной я увидела что там вырыта глубокая продольная канава.

Я приехала в армию и не различала ни погон, ни званий. И это была моя «дикость» в военном городке, где все женщины глядя на новую незнакомую шепчутся: «Чья это жена?». То есть это единственный возможный статус для тех мест. Этот процесс занял у меня порядка месяца три, потому что я сначала не работала и была погружена в изучение Москвы и кулинарной книги.
Когда я выходила замуж, то умела отварить сосиски, сделать яичницу и в общем все. Поэтому совершенствоваться мне было куда. Я завела себе блокнот и первый лист был исписан ценным рецептом «как отварить макароны». И у меня была знаменитая сталинская Кулинарная книга. Вот сама с собой я и развлекалась.

После того как я энный раз попросила напомнить Серегу мне кто он по званию, он несколько ощетинившись спросил: «Кем я по твоему могу быть после училища?» Как я теперь понимаю моя забывчивость была идиотская, но честное слово не наигранная. Потом мне объясняли кто такие прапорщики, тоже не скажу чтоб один раз. И за одно что прапорщиков называют "кусок". Якобы они зачастую "дуже хозяйновитые". И у моряков прапорщик называется "мичман" и уже не "кусок", а "сундук" по той же причине.

В первую же зиму Серега заболел воспалением легких, и его тут же положили в местный госпиталь. Ещё из тогдашних его болезней можно отметить грибок по ногам, очевидно, от влажности и армейских сапог. Мы его как-то вывели. Я раньше про такое вообще не слышала. Поэтому я накупила кучу носков и когда он снимал свои носки, то я их сразу забирала в грязное. Так на уровне условного рефлекса Серёга научился не искать снятые носки, а идти к пакетику с чистыми.

Каждое утро мимо нас спозаранку проезжала бричка, запряженная одной лошадью. Извозчик был одет в форму матроса и пел песню подводников.
Вообще за окном пели каждый день и не раз, но всегда одно и то же. Так ежедневно мимо окон по утрам несколько раз проходил строй "красначей" и пел: "И ей понравилась шинель солдатская, погоны красные..." и что-то про Марусю. В строю явно выделялся один рослый красавчик, тот самый который "помог" прочистить туалет в нашем бараке. Его не заметить было невозможно, он был на треть головы выше остальных ростом "жгучий брюнет". Вообще "красночи" это взвод, который стерег гауптвахту. И стройбатовцы их боялись на животном уровне. И наверняка было за что.

У нас в посёлочке построили баню. Она была красивая, деревянная с двумя разными парилками, установили один день в неделю женским. Её открыли к осени, а сначала я купалась в комнате в тазу. Но эта баня смогла через две недели сгореть. Потом ещё через пару месяцев её открыли опять и вроде она уже больше при мне не сгорала.
Со временем я начала различать солдат по погонам, узнала что сержантами становятся после полугодовой учебки, численность рот и взводов. Со временем как - то милитаризовалась.
Вообще именно по первому месту своего пребывания в армии я больше всего сталкивалась с окружающими. Или потому что провела там полтора года, а в остальных городках по полгода, или не научилась абстрагироваться от окружающих, или сама шла на контакт из любопытства и в поисках круга знакомств. Но именно в Дуброво я наслушалась и наслышалась об окружающих. А может быть там действительно был самый развеселый паноптикум.

Прапорщик из соседней части всех известил, что у него на интересном месте шарик вмонтирован и он по этому показателю самый лучший. Но его жена очень сочная девушка Лена, та самая, что до меня жила в этой комнате, почему - то гуляла напропалую. Может они что -то друг другу доказывали. Потом она ушла от него к другому - маленькому рыжему, взяла ребенка из детдома и успокоилась. А он жутко возмущался на нее, доказывал интересными фразеологическими оборотами, насколько она была распутна еще до его на ней женитьбы, а потом этим браком прикрыла все свои похождения. Может и так, но хочется сказать: "На себя бы посмотрел".
У начальника нашей автобазы с уст не сходила блуждающая улыбка, а губы были изъедены спиртом. Он жил в казенном финском домике напротив нас с женой, двумя детьми и тещей. Когда они гнали самогон, а это было "по мере необходимости", то у смежных соседей напор воды резко падал. В общем все знали когда они гонят самогон. Его жена и теща тоже всегда были в шикарном настроении. И были людьми без комплексов: его жена могла постучаться к соседке и сказать что что -то захотелось сделать оливье, но не все есть под рукой, и могла бы та ей занять: огурцы, майонез, колбасу и горошек.
Соседка, кстати та самая Лена, возмущалась: «Ни фига себе оливье! Я так и себе бы лучше сделала. У нее же ничего кроме картошки и яиц не было».
Потом этого начальника базы перевели и к нам назначили гражданского из соседнего села по фамилии Балабаев . Он был замечательный организатор, хозяйственный и знал свою работу. А работа была нервная. Солдаты ездили по самым простым маршрутам, возили бетон, песок. Пару машин ездили на кирпичный завод. А вот гражданские возили панели домов на грузовиках с двумя прицепами. И эти панели хорошо "расходились" по дачам. Поговаривали что "панели" пользовались космическим спросом в "Звездном", там народ в свете перестройки засуетился насчет "дачку построить". Так что Балабаеву было о чем понервничать. А учитывая, что он был их громких, то есть крикливых, то вскоре после нашего отъезда его хватил инсульт и он умер. И вывод о том, что жизнь с улыбкой и самогонным аппаратом была более разумна в тех условиях напрашивается сам.

Еще запомнился достаточно молодой прапорщик, которому его мать присватала жениться на женщине с 2-3 детьми и лет на 10 старше его. Мама сказала, что она будет ему прекрасная жена. Эта женщина по утрам кормила его полноценным завтраком, давала с собой на обед увесистый пакет еды и берегла его во всем. Он ходил сытый, довольный и лоснящийся. Потом его отправили на какой - то полигон в длительную командировку, у него там перемкнуло желудок и он скоропостижно умер от онкологии. И у меня остался вопрос: это он свой желудок так изнежил или изначально была проблема? Вот мой муж такие помои пил и нифига его не брало.

========= Историческая синхронизация ===========
В самом начале лета 1988 года шарахнула очередная авария: на этот раз взорвался эшелон со взрывчаткой. В народе вообще говорили что Горбачев с его родимым пятном на голове "меченый" и "не от бога". Плюс гласность. Раньше аварии замаливали, а теперь вот вам пожалуйста. В общем, возле Арзамаса по каким-то химическим причинам был взрыв и это очень обсуждали. Погибли дети в соседнем поезде.


У меня есть знакомая - уже очень старая женщина- адвокат. И у нее нет одной руки - она однажды в молодости попала в железнодорожную катастрофу вместе с маленькой дочкой. Девочка только испугалась, а мать осталась без руки, которую она искала и не нашла вместе с перстнем. Прошло время и она стала оформлять себе пенсию и с учетом этого случая. И ей ответили, что катастрофы, о которой она говорит, что ей там руку оторвало - её в документах такой нет. Не было по документам такой катастрофы и всё. Вот как раньше было: не то что замалчивали, а и в документах не упоминали.

Мне было любопытно узнавать у окружающих ход мыслей, который приводил в армию. Поэтому я расспрашивала всех кто попадался под руку.

У нас служил 25-летний красивчик - прапорщика из Кировограда, у него была очень симпатичная и сексуальная жена тоже из Кировограда, которая явно не была склонна тратить жизнь на эту лесистую местность. Она рассказывала что вышла за него замуж не очень разобрав кем он работает, даже не зная кто такой "прапорщик". И когда он женихался в отпуске, то по его рассказам можно было подумать что он тут генерал. Поэтому теперь она просто ждала когда окончится через полгода его контракт и они уедут домой.
Я с ней поделилась желанием купить видеомагнитафон. Она сказала что со способностями ее мужа, у них если бы и был видеомагнитаон, то они бы смотрели все время ровно одну и туже кассету.
Еще мы с ней что-то вместе готовили, и она меня раз и навсегда приучила мыть посуду по ходу готовки. То есть когда мы оканчивали печь пирог, то мыли последнюю использованную мыску.
Так же она мне предоставила для чтение новомодную тогда книгу: "Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй", в двух томах. После чего мне сказали что я ее заляпала. Я про "заляпала" не очень могла припомнить, но привычка впиваться когтями в голову у меня присутствует. Я в жизни редко брала чужие книги для чтения, у меня была своя домашняя библиотека очень хорошая, а так же штук по десять библиотечных книг. Так что читать чужую книгу было для меня делом новым, а по итогам оказалось и хлопотным. Я с тех пор вообще сто раз подумаю, чем взять чужую книгу.
Если же в целом коснуться круга чтения в те годы, а именно 1987-88, то мне из части "приплыли" журналы, в которых я читала про "1986" и про Чонкина. И это произвело на меня громадное впечатление, особенно про 1986. Казалось, что вот оно сейчас так и будет. Ну и еще крепко врезался в память "Замок" Кафки, тоже в казенном журнале.

Остальные знакомые мне прапорщики укоренялись основательно. Они почти все были украинцами, и норовили завести себе где - нибудь огород, а то и загончик. Уезжать из Подмосковья они точно не собирались категорически.

Летом мы вместе с моими родителями отправились в Мариуполь, он же Жданов в гости к папиной сестер – тете Асе. Она жила в районе, который назвался «Островок» в частном секторе. Там островок получался по рельефу: с одной стороны речка, с другой канал, а впереди море. Ее муж постоянно на лодке рыбачил.
Во дворе был колодец и я первыми же умелыми движениями что-то откуда-то вытащила так что для исправления надо было залезть вниз. Тетя Ася мне рассказала «за жизнь». Я пошла говорить отцу, он мне сказал: «Ты бы ей ответила, что у тебя есть отец и он все исправит». Потом я пошла хвастаться Сереге и он ответил: «Ты бы ей сказала, что у тебя есть муж и он все исправит». Я была восхищена этими замечательными ответами, которые могла сказать.
.
Мы интересно провели время. Серега воспылал пойти на рыбалку, я тут же договорилась с дедом. Утром за Серёгой с удовольствием пришли и он разок съездил. На следующее утро за ним опять с рассветом пришли и он не знал куда спрятаться, пришлось сказать что он приболел. С рыбалкой оказалось, что покончено. Серега возмущался: «Что он ко мне пристал?» К тому же он с одного раза капитально обгорел. И чтоб его спасать мы его обильно намазали сметаной. И он естественно немного прислонился к стене.
Нас поселили в полу-кухню /полу-сарай. Я так и не поняла статус этой постройки, но на стенах были обои и отпечаток Серёгиной спины в сметане определенный остался. Тетя Ася, хоть и близоруко щурилась, но как-то сразу эту пляму заметила. Мы конечно же сказали, что все так и было, и она пошла вспоминать когда же эти обои в таком случае испачкали.
Тетя Ася классно готовила. Однажды захожу на кухню, а она что-то из муки делает. Я смотрела, смотрела и спрашиваю: "Что это будет?". Она отвечает: "Лапша". Я удивилась, ведь ее можно купить. "Вот я буду еще лапшу у них покупать!" - возмутилась тетя Ася.
Возле нашего двора был ряд городских гаражей для лодок. Некоторые там и жили, и катались на водных лыжах. Я предлагала Серёге тоже прокатиться, но не встретила его одобрения.
Серёга очень переживал что облез, он начал тщательно следить, чтоб я ходила в тени, потому что, оказывается, он хотел загореть сильнее меня.
У нас вообще были веселые отношения, даже лирические. Например, он нашел в кармане конфету и угостил ею меня, я её честно съела. Мне потом сказали, что по его глазам было видно: он так ждал, что я поделю ее пополам. Интересная мысль.
Жданов это вовсе не курорт, а город с гигантским металлургическим комбинатом, отравлявшим все вокруг. Море было возле берега цветным. А вешать бельё после стирки надо было тоже с огромной оглядкой, в чем мы лично сами смогли убедиться - только развесили вещи, и вдруг подул странный цветной ветер. Пришлось все со страшной скоростью на этом ветру снимать. Я такой цветной кошмар в жизни наблюдала еще и в Запорожье, и в Алчевске, он же Коммунарск.

Цапаться мы начали уже потом после первого отпуска - осенью. В отпуске мы добили свои денежные запасы, плюс купили все эти телевизор, диван, холодильник и по моему огромному желанию магнитолу стоимостью в полторы Серёгиных зарплаты и наворочанные наушники к ней.
Классный магнитофон был в то время пределом моих мечтаний, но тот который я хотела мы все равно не купили: такие продавали только в "Березке" по чекам. По итогам мы купили из того что было за четыреста двадцать рублей. Иногда такие вещи запоминаешь (сама в шоке). Но кассет к нему было буквально пару штук. Вот на всех шашлыках у нас и играли "Веселые ребята" про "Автомобили, всю землю заполонили", "Не волнуйтесь, тетя. Муж ваш на работе" и вконец замызганная от чрезмерного употребления дискотека Сергея Минаева, где он пел: «Ты мой хлеб, моя соль». И было не понятно всерьез он или пародирует "Модерн токинг"
Опубликовано: 13/01/21, 21:39 | Последнее редактирование: dugp2011 15/01/21, 15:51 | Просмотров: 34 | Комментариев: 8
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

Вторая часть, на мой взгляд, очень растянута, да и выражения: "типа занавески", "доканать", "пошёл движняк"- её не красят. Описание того, как два мужика отправляют свои естественные потребности, мне кажется, не является чем-то необходимым для этой истории. Ну, и - неправильно, ничем, невозможно, неженатый. Это из той части текста (примерно треть от начала), которую смогла одолеть - слишком уж занудно. sad
surra  (14/01/21 20:42)    


спасибо. я посмотрю
dugp2011  (14/01/21 23:08)    


Ваша проблема ещё в том, что Вы "раскидываете" факты, мешая всё подряд. Вот почему бы Вам сначала не описать комнату, потом одежду, потом интересные происшествия? Так было бы лучше осознавать прочитанное, а то у Вас - комната, потом одежда, потом история, потом снова комната. Мысли разбегаются при прочтении. У Вас очень интересный фактический материал, теперь бы его хорошо подать. smile
И ещё я Вам советую вбить текст в Word, например, и то, что он подчеркнёт красным, проверить на орфографию. Много ошибок. sad
surra  (15/01/21 06:16)    


Спасибо. я последовательно иду к улучшению. Но мне нужны советы и комментарии. Нужен взгляд со стороны, восприятие.
Где можно это взять бесплатно? Поэтому я его публикую и собираю реакцию.
Мои личные знакомые читали самый первый упрощённый вариант на 60 страниц, и им "всё понравилось!" , больше от них ничего добиться невозможно.
Текст мною был намерено усложнён, главная тема - сдвинута с именно только быта, на быт на фоне времени. И всё стало несколько слоиться. Но самая запущенная часть это период, который называется Дуброво. Со следующего городка - Икша, всё упростилось. Хронометраж вышел: Дуброво 69 тыс.знаков, остальные периоды - по 20 тысяч.
dugp2011  (15/01/21 09:59)    


Исторические вставки у Вас тоже интересны, только, может, стоит сделать к ним переходы? Например, в это же время, в феврале такого-то года в Москву приехала Маргарет Тэтчер... И, думаю, нужно уходить от подростковой лексики. Подобные жаргонизмы нелепо смотрятся в серьёзном тексте. smile
surra  (15/01/21 15:08)    


я хотела их в рамках как-то отделить, но функционала такого нигде нет. Те орфографические ошибки, что мне написали - исправила. Вторая часть действительно самая тяжёлая своей разорванностью. Я над ней ещё дальше буду думать, чтоб переделать. Надо добавить, что текст написан мною практически самым первым,сейчас уже мой лексикон несколько сглаживается, но этот вышел таким. Спасибо за советы.
dugp2011  (15/01/21 16:00)    


Удачи Вам в творчестве! smile
surra  (15/01/21 16:54)    


спасибо
dugp2011  (15/01/21 20:26)    

Рубрики
Рассказы [1004]
Миниатюры [928]
Обзоры [1336]
Статьи [376]
Эссе [176]
Критика [89]
Сказки [188]
Байки [50]
Сатира [49]
Фельетоны [14]
Юмористическая проза [280]
Мемуары [74]
Документальная проза [75]
Эпистолы [19]
Новеллы [74]
Подражания [10]
Афоризмы [19]
Фантастика [135]
Мистика [20]
Ужасы [6]
Эротическая проза [4]
Галиматья [254]
Повести [259]
Романы [44]
Пьесы [35]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [18]
Литературные игры [35]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1678]
Тесты [11]
Диспуты и опросы [86]
Анонсы и новости [105]
Объявления [83]
Литературные манифесты [240]
Проза без рубрики [419]
Проза пользователей [129]