• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение Добавить в избранное 23:02
   Вход
Главное меню
Статистика
Онлайн всего: 32
Гостей: 16
Пользователей: 16

Пользователи онлайн
Кто сегодня заходил

Поиск
Слово, фразу на сайте
Никнейм (первые буквы)

Вход
Никнейм:
Пароль:
Главная » Произведения » Проза » Прозаические переводы

Возвращение домой
Прозаические переводы

Автор: ГНГ


Going Home

Автор: М. Уинтерз Хэйсен


Курт Сэйведж проснулся и лежал, слушая голоса этажом выше, которые смешивались с уличным шумом внизу. Он скучал о спокойствии и тишине Пуритан Фоллс. Но тогда пришлось пожалеть о многом. Двадцать лет он строил свой бизнес и что получил? Грязную однокомнатную квартирку в южной части Бостона? Рёв полицейской сирены временно заглушил скандальную парочку, но ненадолго.
— Этот брак не продержится долго. — предрекал он. – Бедняга не знает, что из этого выйдет.
Курт Сэйведж не был циником, жена обобрала вместе с его оптимизмом, домом и всем, что у него имелось. А кого интересует, что он стал злым?
Иногда после полуночи враждующая парочка, должно быть, целовалась и занималась любовью, а возможно, они просто откладывали свой скандал, чтобы продолжить на следующее утро. Движение по улице сократилось до нескольких проезжающих машин, и Курт Сэйведж наконец заснул.
Улица, по которой он брел в своём сне, была хорошо знакома. А вот и дорога, по которой впервые проехал, когда получил водительские права. Надпись на углу сообщала: «Путнэм авеню», но это означало для него дом.
Во сне Курт свернул на угол и пошёл по тротуару мимо домов, которые выглядели такими, какими он их запомнил десятилетним мальчишкой. Кирпичное ранчо на углу, где когда-то жил Билли Гловер, друг детства, погиб в машине, подорвавшись на мине в Афганистане. Рядом с домом Билли стояло здание, которым владели родители Кэрол Хаас. Курт улыбнулся при воспоминании о первом поцелуе в подвале этого дома. На другой стороне от Хаасов жила семья Раджерио. Мистер Раджерио владел бакалеей на Мэйн-стрит, а его жена работала по совместительству в городской библиотеке.
Курт знал каждого, кто живёт на Путнэм авеню. Вот мисс Хьюз, его детсадовская воспитательница; мистер Чемберлен, тренер его команды; семья Кеннеди, которая взяла на воспитание вьетнамского ребёнка прежде, чем кто-то услышал о Мадонне или Анджелине Джоули; и старая миссис Ловел, чей муж умер в день их золотой свадьбы. В конце тупика, идущего перпендикулярно всем другим домам на улице, стоял белый, двухэтажный дом с чёрными ставнями. Это был дом Курта, где он вырос. Он прожил под этой крышей двадцать два года, пока, после окончания колледжа, не покинул Пуритан Фоллс и не открыл собственную архитектурную фирму.
Курт стоял перед домом мистера Раджерио, вспоминая крошечные каннели, «наполеоны» и пирожные с кремом, которые бакалейщик выставлял каждый Хэллоуин. Вдруг он понял, как много людей на этой улице скрашивали те дни и помогали ему стать тем человеком, которым он есть сейчас. Он подумал о мисс Хью, которая всегда принимала участие в выполнении домашней работы, даже когда он учился в институте. Семья Кеннеди, любившая всех детей, поскольку не было своих, хорошо платила ему за стрижку газона летом, за уборку листьев осенью и расчистку от снега зимой. А тренер Чемберлен тратил многие вечера и выходные, чтобы научить Курта, Билли и уйму других ребят тонкостям бейсбола.
Как только Курт дошёл до конца улицы, входная дверь двухэтажного дома в конце тупика приоткрылась, и знакомый голос позвал: «Курт, пора идти домой».
— Мама, — произнёс он, и его глаза заволокли слёзы.
Он направился в старый дом с желанием ухватить остатки воспоминаний своего детства. Однако, когда он оказался у дорожки, из гаража появилась незнакомка: красивая, тёмноволосая женщина.
— Привет, — крикнула она ему.
— Вы меня простите, — сообщил он. – Меня зовёт мама.
Пронзительный звонок будильника возвратил Курта из путешествия за шестьдесят миль и тридцатилетней давности в грязную, однокомнатную квартиру в южном Бостоне.
* * *

После большой кружки кофе и сэндвича из Макдонадлдса на завтрак Курт повёл свой восьмилетний «Субару» на работу. Автомобиль не производил впечатления на клиентов, как когда-то «Мерседес», который у него был, но и «Субару» была неплохой машиной. Она отлично работала зимой.
Проезжая через Пуритан Фоллс, он избегал поездки по Дэнверс-стрит. Ему не хотелось проезжать мимо дома бывшей жены, который спроектировал в первый год их совместной жизни. Эта глава была определённо закончена. Обычно он объезжал его стороной.
— Доброе утро, босс, — приветствовала его секретарша, когда Курт вошёл в офис.
— Доброе утро, Долорес.
Архитектор подошёл к кульману, взял карандаш и начал набрасывать эскизы по предложенной стоматологической клинике. Он на несколько мгновений кончил работать и вдруг понял, что рисует двухэтажный домик колониального стиля.
* * *

Сон в эту ночь пришёл к Курту быстро, потому что парочка на верху была необычно спокойна.
— Или они легли рано в надежде нагнать упущенное утром, — рассуждал он, — или один из них убил другого.
Как только он закрыл глаза, Курта одолел сон. И опять он оказался на Путнэм авеню, стоя на углу перед кирпичным ранчо, которое принадлежало семье Гловеров. На велосипеде катался мальчик в кепке бостонской команды «Ред Сокс».
— Эй, Курт, — крикнул малыш. – У меня есть новые бейсбольные открытки. Хочешь посмотреть?
Он узнал голос, а когда мальчик выглянул из-под бейсболки, Курт узнал его лицо. Он не удивился снова увидеть Билли Гловера ребёнком. Всё же это был мир сна, который не подчинялся законам времени и места, которые правили в реальности. Билли не стал ставить свой велосипед на опорную педаль, а положил на только что скошенный газон отца.
— Смотри, — кричал малый, тасуя стопку открыток. – Карл Ярцжемский. А вот Майк Пиацца и Кен Гриффи младший.
— А это кто? – спросил Курт, когда друг положил фотку на дно стопки, не сообщая, что это был за игрок.
— Бобби Мёрсер. Если он тебе нужен, возьми. Я не люблю янки.
Мимо проехал «Плимут-Фьюри» 1978 года, и водитель посигналил.
— Привет, мистер Чемберлен, — крикнул Билли своему тренеру по бейсболу.
— Вы не забыли, мальчики, что у нас игра в эту субботу?
— Нет, сэр, — ответил Билли.— Мы надерём задницу глостерширцам.
Через минуту на другой стороне улицы грузный, лысый человек повёл на прогулку свою гончую.
— Здравствуйте, мистер Раджерио.
Казалось, что Билли был со всеми в хороших отношениях на Путнэм авеню.
— Привет, мальчики, — ответил бакалейщик. – Заходите ко мне после игры в субботу, я угощу вас слойками, которые вы любите с изюмом, а не грецкими орехами.
— Ура, спасибо, мистер Раджерио.
Если бы всё было так идеально, когда рос Курт, как и его воспоминания о просмотре фильмов пятидесятых-шестидесятых годов.
— Я поехал, — сообщил Билли и поднял велосипед. — Мне нужно помочь отцу прибраться в гараже, иначе я не смогу играть в эту субботу.
Курт продолжал идти вдоль Путнэм авеню, махая соседям, которые давно уже были в могиле.
— Курт! — раздался голос его матери из входной двери двухэтажного особняка в конце тупика. — Пора возвращаться домой.
Как только архитектор дошёл до конца дороги, позади его дома появилась красивая тёмноволосая незнакомка.
— Здравствуй, — с ослепительной улыбкой приветствовала она.
— Ничего не понимаю, — объяснял Курт. — Все и всё здесь из моего детства за исключением тебя. Что это?
— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь.
— На протяжении нескольких недель мне снится один и тот же сон, где я вижу людей, когда мне было десять лет. Я никогда тебя не знал, так почему же….
— Курт! — ещё настойчивее окрикнула его мать. — Пора идти домой.
Он ответил так же, как отвечал в детстве: «Ещё минуточку, мама».
— Это не сон, — спорила тёмноволосая девушка. — Я здесь живу, в этом доме.
— Невозможно. Это дом моих родителей. Отец жил здесь, пока мама не умерла от рака груди. Затем он продал его и отправился с братом в Пенсильванию.
— Я купила этот дом в….
Резкий звонок мобильника вернул Курта в суровую реальность.
— Алло, — пробормотал он в трубку.
— Мистер Сейведж, я пыталась дозвониться всё утро, — кричала Долорес. — Встреча с людьми из Фёст Нью Инглэнд Бэнк была назначена на семь тридцать. Вы забыли?
Глаза Курта обратились к будильнику на ночном столике. Было девять сорок пять.
— Чёрт. Хамфри разыскивал меня?
— Нет, он в Нью-Йорке на семинаре. Вы помните? Он говорил вам об этом три недели назад.
Курт закрыл глаза, не желая сталкиваться с реальностью.
— Мистер Хаббл был сердит, когда вы не появились и не позвонили. Он сказал, что передаёт вашу сделку Кацу и Даблдею.
Курт не мог винить этого человека. У него есть бизнес, который надо вести, а с разводом Курт перестал им заниматься.
— Что нам делать? — спросила Долорес. — Теперь мы работаем вхолостую. С уходом Фёст Нью Инглэнд Бэнк у нас осталось полно счетов, и каждый из них на приличную сумму.
— Я и Хамфри должны теперь вплотную заняться новым бизнесом.
— Конечно, — сказала неуверенно Долорес, полностью собираясь обновить своё резюме, как только перестанет говорить по телефону.
Курт встал с постели, принял душ и оделся. Пока он пил кофе в машине, то понял, что не было смысла появляться в офисе.
— Незачем было вставать с постели, — сказал он сам себе.
Он сделал крутой поворот на светофоре и направился к маленькой квартирке в южном Бостоне.
Время, которое нужно было потратить на то, чтобы стучаться в двери или писать объявления для привлечения потенциальных клиентов, Курт использовал на просмотр сериала «Закон и порядок». Он пришёл к печальному заключению, что жизнь ничего не стоила. Зачем беспокоиться о работе, выходя из своей крошечной квартиры, ржавого «Субару» и из Макдоналдса?
Приняв решение покончить с жизнью, Курт должен был выбрать только способ.
«Можно подождать и до утра»,— подумал он, когда лёг в одежде на кушетку и глубоко уснул.
— Эй, Курт, — Билли Гловер был одет в форму для бейсбола, кепка была сдвинута на бок. — Пора на игру. Ведь мы надерём сегодня задницу Глостерширу?
К ним присоединилась Кэрол Хаас, которая была увлечена Куртом с третьего класса.
— Вы не смеете проиграть. Курт самый лучший из подающих мяч, который когда-либо был в вашей команде.
У Курта ёкнуло сердце при воспоминании о Кэрол, первой девушке, которую поцеловал. Она стала стюардессой в Юнайтед Эйрлайнз, а позже вышла замуж за одного из своих пассажиров и переехала в Нью-Джерси. По иронии судьбы она налетала много часов в воздухе, но погибла в автокатастрофе на шоссе Нью-Джерси.
В мгновение ока сцена его повторяющегося сна стала происходить на Путнэм авеню. Мистер Раджерио, который сидел на крыльце, напомнил мальчикам о пышках с изюмом, ждущих их после игры. Мисс Хьюз, опытная воспитательница детского сада, звала своего кота, единственного члена семьи бедной женщины. Семья Кеннеди находилась на заднем дворе, качая на качелях своего приёмного вьетнамского ребёнка, а миссис Ловел, вдова, подрезала кусты роз.
Тренер Чемберлен выскочил из дома и крикнуд мальчишкам: «Не опаздывайте. Игра начнётся ровно в два часа».
Вдруг в конце тупика дверь белого двухэтажного дома с чёрными ставнями открылась настежь. Все на Путнэм авеню остановились и застыли, как манекены в магазине.
Первым зашевелился Билл Гловер. Его рука коснулась головы, чтобы поправить бейсболку.
— Я думаю, что тебе пора возвращаться домой, — сообщил он, вероятно, забыв о большой игре с Глолстерширом.
Кэрол по-детски захлопала своими длинными ресницами. — Да, пора идти домой, Курт.
Мистер Раджерио высказал то же самое, как и мисс Хьюз, семья Кеннеди и миссис Ловел. Даже тренер Чемберлен выкрикнул из своего «Плимут-Фьюри»: « Пора возвращаться домой, сынок».
Курт почувствовал, что кто-то легко коснулся его плеча.
— Мама! — Он почти не узнал собственную мать. Она была такой молодой, красивой и здоровой. Толстые рыжие волосы, поредевшие когда-то от химиотерапии, спадали ей на плечи, а её зелёные глаза не были унылыми от боли.
— Пора идти домой, и не говори это ерундовое «через минуту». Возвращайся прямо сейчас.
В конце улицы входная дверь двухэтажного белого дома широко открылась.
Если его мать была с ним на улице, тогда кто….
На этот раз его не разбудил ни будильник, ни звонок мобильного. Его глаза просто открылись, и он сел на диван, полностью отдохнувшим. Он понял, что сны были посланием. Пора было навестить дом. Как-нибудь он закончит своё ничтожное существование и присоединится к Билли, тренеру Чемберлену, мисс Хьюз, семье Кеннеди и своей матери на небесах на Путнэм авеню. Но сначала у него было неудержимое желание поехать домой в буквальном смысле и в последний раз взглянуть на белый двухэтажный дом с чёрными ставнями в конце тупика.
Не приняв душ, не побрившись и не меняя одежду, Курт покинул свою грязную комнатушку в южном Бостоне и направился на северо-запад, в городок, где родился.
* * *

Он припарковался у бензозаправки на углу Путнэм авеню, где когда-то стоял дом Билли Гловера. Дом Кэрол всё ещё существовал, но жёлтую обшивку заменили на синий виниловый сайдинг. Кто-то сделал пристройку к дому Чемберлена, почти в два раза больше, чем сам дом. Там, где сгорел дом семьи Кеннеди, унеся с собой супружескую пару и приёмного ребёнка, стоял новый дом с ломаной крышей. Лишь единственное здание оставалось таким же белым, двухэтажным, в конце тупика. Значительным отличием было то, что ставни вместо чёрных стали красными.
Пока Курт стоял на улице и смотрел, входная дверь открылась, и он был поражён, увидев незнакомую тёмноволосую женщину из своих снов. Она смотрела на него некоторое время, а затем на лице появился знак признания.
— Я тебя знаю, — заявила она. — Тебя зовут Курт, и ты здесь когда-то жил.
Он молча кивнул.
— Я нашла старый фотоальбом на верхней полке в кладовке спальни, который, должно быть, принадлежал твоей семье. Заходи, я отдам его тебе.
— Спасибо, что ты его сохранила, — сказал Курт и последовал за женщиной.
— Я собиралась избавиться от него, но у меня было странное чувство, что однажды ты появишься.
Женщина ненадолго исчезла, а затем вернулась с альбомом.
— Хочешь кофе? — спросила она. — Я только что испекла пышки.
Курт улыбнулся, когда тёмноволосая женщина открыла коробку.
— С изюмом, а не с грецкими орехами.
— Это рецепт моего дяди, — сказала она. — До его смерти у него была бакалея на Мейн-стрит.
— Мистер Раджерио? Он и его жена жили на этой улице.
— Правильно. Мой дядя ушёл на пенсию и переехал во Флориду.
— Мне всегда нравились его пышки. У-у-у-у. Я такие не пробовал с тех пор, как…. — Улыбка зажглась на лице архитектора, как в тот день, когда маленькая лига надрала задницу Глостерширу.
Глаза тёмноволосой женщины встретились с его, и они не могли отвести взгляда.
«Дом», — подумал он с чувством духовной близости. Он выглянул из окна на Путнэм авеню и молча воздал благодарность, ибо ему давался второй шанс в жизни, когда прошлое позвало его домой, чтобы обрести своё будущее счастье.

2008 г.
Перевод с англ.


 Опубликовано: 09/07/17, 20:42 | Свидетельство о публикации № 376-09/07/17-37142 | Просмотров: 83 | Комментариев: 2



Загрузка...
Все комментарии:

отличный сюжет)))
Shah-ahmat  (10/07/17 00:50)     


А мне, если честно, сюжет как-то не очень. Перевел рассказ лет восемь назад, так он и лежал, посмотрел, подправил, вот и выложил. Спасибо, что приходите на страницу и читаете. biggrin
ГНГ  (10/07/17 09:08)     

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Рассказы [819]
Миниатюры [399]
Обзоры [742]
Статьи [163]
Эссе [108]
Критика [38]
Пьесы [11]
Сказки [112]
Байки [42]
Сатира [24]
Мемуары [94]
Документальная проза [13]
Эпистолы [13]
Новеллы [36]
Подражания [10]
Афоризмы [49]
Юмористическая проза [134]
Фельетоны [9]
Галиматья [248]
Фантастика [90]
Повести [152]
Романы [54]
Прозаические переводы [3]
Проза на иностранных языках [0]
Конкурсы [22]
Литературные игры [4]
Тренинги [6]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [914]
Диспуты и опросы [59]
Анонсы и новости [87]
Литературные манифесты [93]
Мистика [4]
Проза без рубрики [308]
Проза пользователей [156]
 

      2013-2017 © ПГ           Дизайн © Koterina                                 Правила сайта