А ведь в русской поэзии есть свой “Гагарин”, который сумел преодолеть притяжение прежних условностей.

И совершивший прорыв на простор нормальной речи из напыщенной и тяжеловесной литературной словесности.

Нет, я не о Сан Сергеиче. “Наше всё” был, скорее, “Леоновым”, первым, вышедшим в открытый космос.
Я об Иване Баркове, чей “полет” состоялся за полвека до Пушкина.

И вот только не надо намекать, что время написания “Луки” оспаривается. И многие критики считают, что это лишь стилизация, созданная во второй половине 19 века.
Ведь у Баркова есть стихи, авторство которых не вызывает сомнений.
И они ничем не уступают вышеупомянутому "Луке".
Достаточно прочесть его цикл “Девичьи шалости”, например.

И если видеть в них не столько порнуху, сколько филологию, то можно развести руками и удивиться, насколько современно звучат слова, собранные в строки и строфы.

Да и поэзия Пушкина получила барковский первотолчок.
Вы читали “Тень Баркова”, написанную шестнадцатилетним поэтом?

Впрочем, нервным женщинам и нежным мужчинам - просьба не беспокоиться.
И поберечь свои эстетические чувства.
Да. Освоение поэтического космоса - процесс брутальный.
И никак иначе.

И все-таки жаль, что официальное начало национальной поэзии пришлось отложить лет на пятьдесят.
Допуская, чтобы всякие европейцы ехидничали свысока, мол, у вас в отсталой России настоящие народные поэты лишь в первой трети 19 века появились.

А вот наука между тем утверждает, что в середине 18-го!

Но в школах Баркова изучать рановато еще.
Юные умы не совсем готовы к таким откровениям.
Хотя…
Движение в этом направлении ведется. Ускоренное притом!
И, вполне возможно, что правда восторжествует.

Согласно мудрому наказу Будды Гаутамы Шакьямуни:

“Перо истины, выпавшее из крыла маленькой птицы, производит гром на дальних мирах…”