Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Обречённый
Баргузин

Вторая часть. Правки будут, но по мелочи.
*
Базар в Каракоме – это прежде всего шумно. Алари мечтал когда-нибудь забыть о нём и не вспоминать никогда, но сейчас там чаще всего приходилось искать всякого рода умельцев: от мелких воришек, когда дело касалось работы, до искусных пищеваров в свободные дни. Поиск последних частично примирял любителя вкусно поесть с необходимостью регулярного присутствия в разношёрстной, орущей толпе. Многие из постоянных торговцев узнавали Лара даже в простой одежде, в такой, например, как сегодня - свободная рубашка из серого хлопка, серый плащ, длинный, но лёгкий, обтягивающие икры чёрные сапоги из хорошей кожи и в тон им широкий ремень, придерживающий волосы через лоб. Ничего особенного, выделяющего из толпы, а одноглазый гончар Вер сразу узнал и сообщил таинственным голосом:
- Начальник стражи, сегодня у Коры Ваши любимые маисовые лепёшки с мёдом. Очень советую, очень. Мёд просто божественный.
- Спасибо, - кивнул Лар, без раздумья направляясь к зелёным воротам базара. Мёд он любил, как и пышные, кукурузные лепёшки. От предвкушения вкусного перекуса даже настроение поднялось, хотя с утра было мрачным. А кого обрадует ночное дежурство? Ходи теперь всю ночь по городской стене, проверяй посты. А там сплошь новобранцы, которые ещё не усвоили, что на посту спать чревато.
Жареной кукурузой запахло далеко от зелёных ворот. Вкусно так запахло, сладко. Как в детстве...
Ветер набрасывал на Лара манкий запах и посмеивался. Лар бурчал. Недовольно? Да нет…
«Дружище, ты чего делаешь? Не испытывай меня на прочность».
Но Ветер не унимался, только что посмеивался звонче.
Невероятно толстую продавщицу маисовых лепёшек тоже было видно издалека.
«Знаешь, дружище? Если я когда-нибудь всё же женюсь, то только на той, кто будет печь такое же маисовое чудо, как Кора.»
Ветер пренебрежительно фыркнул, отчего лавка торговца бантами и лентами стала похожа на дерево бабочек в брачный период насекомых.
«Чего ты? На Коре я точно не женюсь, ногой во сне нечаянно придушит».
Да, Кора была необъятна и добра. Она любила всех своих постоянных покупателей, но Лара особенно. При виде именно этого красавца с загадочным фиолетовым светом в серых глазах торговка вспоминала, что когда-то у неё была талия, когда только это было, она точно не помнила: лет тридцать назад, не меньше. Заметив Светлокрылого ещё в самом начале торгового ряда, Кора достала из недр своей тележки небольшую баночку мёда и щедро полила им самую золотистую, пахучую лепёшку. Когда Лар подошёл, лепёшка уже была готова. Мёда на ней было много больше, чем для кого-либо и пах он цветочно-благородно.
- Вот, держите - это мёд с белых лилий. Отцвели красавицы… Знаете, как мало их осталось в лесу? И мёда такого тоже мало, поэтому только для самых любимых, только для самых-самых любимых покупателей…
Толстушка поправила чёлку, выбившуюся из-под витого, белого ремня, и кокетливо улыбнулась. От той улыбки на круглых алых щеках появились ямочки. Кора даже попыталась покрутить хм…талией, но едва не кувыркнула тележку. Лар придержал тележку и перехватил лепёшку.
- Да, лилий осталось мало, - согласился он, хотя понятия не имел о наличии любых цветов в лесу и не только, он в них не разбирался, а вот во вкусе мёда…
« Божественный мёд и божественная лепёшка».
- Большое спасибо, Кора.
- Вот уж никогда бы не подумал, что суровый начальник стражи любит сладкое, - раздался голос за спиной и Лар чуть не подавился последним куском. Серые глаза фиолетово полыхнули.
«- Алари?» - встревоженно прошептал Ветер, обнимая Светлого за плечи.
- Не паникуй, дружище, это всего лишь Лат. Ты не знаешь, какого он тут шляется? Ему, как мне известно, на дом всё приносят.»
Ветер не знал, поэтому выжидающе притих, перебирая русые, шелковистые волосы друга.
Лар медленно повернулся, нацепив дежурно-спокойное выражение на недовольную физиономию. Как же его раздражал этот холёный, надменный Золотокрылый! До еле сдерживаемого желания врезать по наглой физиономии раздражал. За что врезать? А вот именно за наглую физиономию и невозможное высокомерие. Просто невозможное.
«- Вы должны отдавать мне должные почести, начальник стражи!
- Не обязан - не должен.»
Когда они сцепились? Ага. Пару месяцев назад у входа в Ратушу. Если бы это случилось немного подальше, то «почестей» Золотокрылый огрёб бы достаточно, чтобы надолго перестать о них мечтать.
«Интересно, почему он прилепился именно ко мне с теми почестями? Разве ему недостаточно, что хозяин города – Светлокрылый Гор почти всегда встречает его чуть ли не склонив голову? По крайней мере бежит ко входу во всю прыть, какой осталось всего ничего. Хм… Наверное, недостаточно. Ну, и что скажешь, желающий нарваться на неприятности?»
Лат был великолепен, впрочем, как и всегда. Особенно впечатляли броские и дорогие украшения: кольцо с изумрудом в золотой, витой оправе на среднем пальце правой руки, золотое кольцо с несколько иной оправой и крупным редчайшим золотым жемчугом на указательном пальце левой руки и нить того жемчуга на шее. Ворот рубашки был распахнут, и жемчужная нить бросалась в глаза. Такое украшение мало кто мог себе позволить, можно сказать, что в Каракоме вряд ли вообще кто-то мог.
Глаза Золотокрылого, даже сквозь надменный прищур, хищно поблёскивали так же, как и изумруд в кольце, да и цветом они были идентичны - глаза и изумруд: мокрая трава после холодного дождя.
- Добрый день, - вполне учтиво, но сдержанно кивнул Лар и повернулся к торговке выпечкой, - Ещё раз благодарю, Кора. У тебя всё вкусное, но маисовые лепёшки с мёдом - это нечто особенное для меня. После того, как умерла бабушка, я и не надеялся, что когда-нибудь вспомню их настоящий вкус.
Кора смутилась и одновременно порадовалась, что не разучилась этого делать. Торговля – дело бойкое и наглое, не до смущения, но вот с ним… Только с ним она могла позволить себе вспоминать себя настоящую - в большинстве скромную и добрую, очень добрую.
Но Лата не интересовала торговка лепёшками, да и лепёшки тоже не интересовали. С недавнего времени его раздражало непонимание: почему тот, кому вроде, как и выгодно было бы заранее искать расположения будущего Хозяина Города (о чём поговаривали в высоких кругах), никаким образом не собирался этого делать. Вот и сейчас разговаривает с торговкой, а ему... Ну, никакого ему внимания! А если разговоре о кресле Хозяина Города не пустой трёп? О чём он там себе думает, этот...Хм... Интересный тип...
- Всего доброго, Кора, - Светлый слегка мазнул взглядом по надменной фигуре Золотокрылого, - И Вам всех благ.
Лар шагнул к выходу с торгового ряда, но Золотой встал у него на пути.
- Хотя бы голову ниже наклонили ради приличия, перед Вами всё же не последний человек в городе.
Лар прекрасно видел, что за длинными копьевидными ресницами, помимо пылающей зелени, явно пряталось что-то ещё, а вот что именно, оставалось только гадать: раздражение, недоумение? Да что угодно, а вот что именно, он гадать не хотел и уже начинал злиться.
«- Вот чего прицепился? Чего?
- Алари…» - прошептал Ветер, тихонько дунув в лицо.
- Я спокоен. Ведь мы же с тобой не ищем неприятностей? Не ищем.»
Но это он так Ветру сказал, а вот Лату…
- У нас с Вами разные понятия о приличии и даже сомневаться не будем, что о чести и почестях тоже. Давайте договоримся вот о чём: я иду по одной стороне улицы, а Вы по другой и Вам совсем не обязательно переходить на мою сторону, а мне на Вашу. Пересекаться нам не стоит, это чревато для обоих. Каждому по-разному, но для обоих: я оторву голову Вам, мне оторвут за Вас. Понятно пояснил?
Усмешка, больше похожая на хищный ощер, появилась и осталась на лице Золотокрылого.
- Понятнее не бывает. Только мне вот что интересно. А если вдруг Вам понадобиться перейти на другую сторону улицы?
Лар уверенно покачал головой.
- В личном плане - это исключено, а если слухи имеют под собой почву, то и там есть пределы.
Но Золотокрылый хитро посверкивая глазами, продолжал испытывать его терпение.
- Исключения встречаются гораздо чаще, чем Вы можете себе представить, начальник стражи. Представьте себе такое и подумайте, как Вы это сделаете? Склонив голову и преклонив колено? Другого варианта Вы себе не оставляете, запомните это.
«Алари! Алари! Алари!» - взвился Ветер.
«Я в себе, дружище. Не дождётся. Я понял: его бесит любая независимость кого-то лично от него. На сегодня это моя независимость.»
Лар снова учтиво кивнул.
- Ещё раз - всех благ и удачного дня.
- Спасибо…, - чуть не по слогам ответил Лат, провожая его взглядом, а когда серый плащ потерялся в толпе, словно наваждение стряхнул: передёрнул плечами и потребовал у притихшей Коры:
- Ну-ка, давайте-ка и мне соорудите лепёшку с медком. Он так вкусно лопал… Может понравится?
Кора послушно кивнула и защебетала.
- Сейчас-сейчас… Самую пышную, самую вкусную. Конечно, понравится. Сейчас…
Заветная баночка с мёдом осталась стоять на самой дальней полочке её тележки, а Лат жевал, не чувствуя вкуса и думал: " Да, интересный тип, а по слухам - уникальный Воин... Ладно, подождём исключений или назначения. Интересно, как он себя поведёт, если вдруг..."
*
Лар опустился возле кованых ворот. Он не спешил войти, он пытался поймать состояние хладнокровной отрешённости, когда только «дело» и никаких эмоций, но не мог. Ну, никак! Его бесило буквально всё: от приказа – отправиться к уважаемому горожанину и осмотреть приобретённое им оружие, до золотых крыльев, выкованных на воротах особняка. «Уважаемым горожанином» был Лат, с каким пересекаться Светлокрылому не хотелось ни под каким соусом, тем более на его территории. Но...
Обстоятельства упраздняют наши желания гораздо чаще, чем того хотелось бы.
«Ну, надо же… Оружие ему осмотреть» - сверкал глазами Светлый, стоя у входа.
Ветер побаивался подлетать близко, он тоже нервничал.
Жёлтая длинногривая трава, посаженная у ворот для красоты, в достатке почувствовала на себе его настроение.
«Оставь в покое траву, дружище, - пробурчал Лар, немного остыв, - измотал её вусмерть. Чего ты? Спокоен я. Спокоен!»
Ветер недоверчиво фыркнул и отлетел подальше, но тут же вернулся. «Алари…» - прошептал он, тихонько дунув в лицо.
Лар передёрнул плечами и выдохнул.
«Да, ты прав – это всего лишь служебный визит по запросу, а никакой не переход на его сторону улицы. Не дождётся, сказал! А это - всего лишь служебный визит. Всего лишь…, - словно мантру повторил Лар и не выдержав, вспылил, - Какого чёрта послали именно меня?! Это вообще не входит в мои обязанности!»
«Алари…» - снова тихонько прошептал ветер, обнимая друга за плечи.
«Всё… Всё… Я спокоен. Я быстро. Жди.»
Три серокрылых охранника проводили начальника стражи в большую, светлую комнату. Обстановка Лара не интересовала, его интересовал хозяин, а точнее надменная физиономия и ехидная улыбка последнего. Улыбка, та просто выбешивала с порога, но Светлокрылый сдерживался, ожидая бОльшего. Вежливый кивок, руки за спиной, фиолетово-серое пламя, спрятанное в ресницах.
- Добрый день. Чем могу помочь? Слушаю Вас внимательно.
В зеленоглазом прищуре что-то вспыхнуло и потухло, что именно было непонятно, но уж точно ничего хорошего. Усмешка стала не просто хищной, а хищно-угрожающей. Голос с металлическим оттенком и интонация, бьющая, как стрела в мишень, пригвоздили бы кого угодно, но Лар не ждал иного приёма, потому и бровью не повёл, выслушав вместо приветствия самую настоящую отповедь.
- В общем-то догадывался, что пришлют Вас, наслышан, но мне был нужен всего лишь тот, кто соображает в древнем оружии, так что сделайте лицо проще, я не искал встречи именно с Вами. На мою сторону улицы Вам вход заказан навсегда или на определённых условиях. Вы их помните, начальник стражи?
Это прямая провокация вместо того, чтобы разозлить, дала состояние той самой отрешённости. Обратный эффект всегда имеет место быть в самые неожиданные моменты.
- Пересечение случайно – вопросов нет. Будем считать это встречей на перекрёстке.
Лат удовлетворённо хмыкнул, хотя было видно, что он несколько удивлён - ощер слетел.
«Не дождёшься»,- усмехнулся Лар.
Ветер смог протиснуться в какую-то щель. Намекая о своём присутствии, он осторожно коснулся огромного растения с сердцевидными, резными листьями, растущего в расписном глиняном горшке. Листья вздрогнули.
" - Алари...
- Посмотри на него, дружище: он и дома... Одним словом - Золотокрылый."
Одет Лат был дорого, стильно - всё те же строгие чёрно-белые тона, всё тот же дорогой шёлк и отменная кожа, всё те же украшения… Хотя… Нить золотого жемчуга сменила цепь с кулоном из цельного изумруда необыкновенно насыщенного цвета.
Лат глотнул вина, приглашающе кивнув на бутыль, что стояла на столе рядом с продолговатым предметом, накрытым куском шёлковой ткани.
- Не желаете? Клянусь, вино не отравлено. Видите? Сам пью.
- Спасибо, нет.
Ветер снова тихонько коснулся растения. Глянцевые листья тяжело вздохнули и опять упали в дрёму.
«Я спокоен, дружище. Он, кстати, тоже. Почти. Так себе… Трепыхается влёгкую.»
Конечно, "трепыхался" Золотокрылый далеко не влёгкую. Стороннему наблюдателю эти двое вполне могли напомнить кошку и ворона, запертых в одной комнате, когда кошке есть особо не хочется, но её злит, что "пища" не бьётся в страхе и не старается клюнуть в глаз.
Лат прикончил вино одним глотком и встал с кресла.
- Хорошо, давайте к делу, а то, боюсь, Вас удар хватит. Неуютно на перекрёстке, начальник стражи?
И на этот выпад Лар сдержанно промолчал, сделав вид, что заинтересован рисунком на большой напольной вазе.
" Чуешь, как его прёт? Удар. Ага. Смотри, как бы тот удар самого не хватил."
Конечно же, Лат понял, что ваза нужна Светлому, как ему пустой бокал. Уголки рта дрогнули, но улыбку не выпустили. Кошке нравилась игра, хотя и быстро надоела. Если игра в одни ворота, другого ожидать трудно.
- Ладно, начальник стражи, давайте о серьёзном.
"Давно пора... Торчу тут, как железное дерево на вершине Каракурта, - пробурчал про себя Лар, - Чего там у тебя?"
- Я купил древнее оружие. Очень дорогое. Хочу убедиться, что меня не надули, - и снова Лат не удержался от шпильки, - Надеюсь, что с «разбирающемся в древнем оружии» меня тоже не надули.
Золотокрылый сдёрнул шёлк с продолговатого предмета. Фиолетовый отблеск в серых глазах стал ярче. В ящике из прозрачного, прочного минерала лежал «Мадор» - древний легендарный меч или его очень хорошая копия.
По легенде оружие было сделано из хвоста побеждённого дракона Мадора – повелителя Изумрудных гор. Легендарный меч имел высочайшие боевые характеристики, обладая рядом отличительных черт оружия элитарного класса, но одна такая черта была присуща только ему, Лар знал какая именно.
Меч был великолепен: зеленоглазо сверкал крупный изумруд в оголовке, таинственно поблёскивали мелкие зелёные самоцветы на корзинчатой гарде. Рукоять обтягивала кожа изумрудного питона. Изогнутый, обоюдоострый клинок напоминал драконий рог.
Лар покосился на изумрудный кулон на шее Золотокрылого.
" Ты смотри чего... Даже украшение подобрал в тон и цвет. Умеет, ничего не скажешь. Вкус есть."
Вернувшись к мечу, он задумался: "А действительно - надули его или нет? Копия или оригинал? Но даже если и копия, то всё равно хороша."
У настоящего «Мадора» клинок начинал отсвечивать зелёным светом, едва на него попадала хоть капля крови. Он разгорался до зелёного факела, до искр, если получал больше. Это пугало и восхищало, отвлекало и частично обезоруживало даже не одного противника.
Лар искоса глянул на притихшего Золотокрылого. Тот поймал его взгляд и вдруг по-детски сморщил нос.
- Что скажете? Надули, да? Не... Если что, найду жуликов и головы оторву, но обидно...
Теперь у Светлого уголки рта, дрогнув, придержали... Хм... Улыбку? Да, наверное... Лат сейчас не походил на высокомерного любителя почестей. Надменность, хищная целеустремлённость в прищуре, да и сам прищур исчезли. Распахнутые настежь глаза смотрели любопытно, немного тревожно, но абсолютно доверчиво. По зелёной радужке рассыпались золотые крапинки. Много так...
"Хм... Найдёт он. Ага. Ищи-свищи их теперь, если надули. А надо было сначала проверить подлинность, чтобы потом не жалеть о куче монет! Куче! Балбес..."
- Красивая штучка. Да? - самодовольно хмыкнул Лат и Лар согласно кивнул.
- Да, «штучка» превосходна, а вот её подлинность...
Ветер снова разбудил сонные листья.
" Всё в порядке, дружище. Просто мне интересно, как он выкрутится."
- Подлинность можно определить в поединке. Ну что? Рискнёте? Я готов, -
Лар положил руку на рукоять своего меча и взглядом указал Золотому на "Мадор", - Прошу.
Лат немного растерялся.
- Это как? Сразиться с Вами на мечах? А что это даст?
- Подлинный «Мадор» реагирует на кровь: зацепите меня – увидите зелёное свечение клинка, убьёте - факельные искры. Ну, а не увидите…
Лар красноречиво промолчал, но Золотокрылый уже включился. В игру? Конечно в игру, но он этого не знал.
- И что, если не увижу?
- Не увидите, значит Вас надули или... я убил Вас. Выбирайте, что Вам нравится больше.
В серых глазах было столько откровенного вызова, что его хватило и на зелёные.
- А давайте! - Лат потянулся к оружию, - Эх, давненько я не дрался на мечах.
Изумруд на оголовке меча сверкнул вызывающе-дерзко и усмешка тоже, и взгляд, и ... на этом всё.
Сердцевидные листья пустились в отчаянный пляс.
«Чего ты, дружище? Я вижу, что из него поединщик, как из тебя пастух рыб. Клянусь, не ожидал подобного... Эй! Не свали цветок! Не собираюсь я над ним издеваться. Он, конечно… Хм… Гад заносчивый, но… Это всего лишь наши недопонимаши. Ты смотри чего... Ерепенистый какой.»
Держа меч чуть ли не на отлёте, Лат изобразил сносную боевую стойку и даже сделал пару выпадов, но ответив внезапной ложной атакой, Лар легко заморочил и обезоружил противника. Лат замер перед направленным в грудь клинком.
" Да уж... Понятно, почему у него такая серьёзная охрана."
- Ну вот что... Заканчиваем, - пробурчал Светлый, опуская свой меч и поднимая выпавший "Мадор".
Изумрудно-зелёный взгляд метнул такой сноп искр, что и "Мадор" позавидовал бы.
- Почему заканчиваем? Продолжаем! По правилам! До первой крови! Я это... Отвлёкся!
- На что? - усмехнулся Лар.
- На..., - Золотокрылый пошарил глазами вокруг, - На вазу! Отдайте меч!
Лар покачал головой.
- Нет. Я сдаюсь, - он слегка склонил голову, - на милость победителя.
Ветер звонко рассмеялся и сдёрнул со стола кусок шёлка. Лат расстроенно вздохнул, поднимая с пола ткань.
- Ну да... Победителя..., - в следующую секунду он уже надменно щерился, - Развлеклись? А теперь давайте ближе к делу, начальник стражи. Как я понял, Вы меня разыграли и не знаете, как определить подлинность. Правильно понял?
- Нет, - коротко бросил Лар и слегка надавил на лезвие клинка подушечкой большого пальца. Двух капель крови хватило, чтобы вспыхнули изумруды, а потом и сам клинок засветился зелёным.
Глаза Золотокрылого засияли ярче клинка, факельно рассыпая золотые искры.
- Ожил! Он ожил! Ну, какая же красота...
" А довольный-то! Слышь, дружище? Ты видел более счастливую рожу?"
- Поздравляю. Это подлинный «Мадор». Вас не надули.
- Отлично! – Лат победоносно вскинул руку вверх, но неожиданно посерьёзнел, - Со "знатоком оружия" я тоже не пролетел, но... Может это… Перевязать палец? Кровь чего-то не останавливается. Много как...
«Ну, надо же… Сражаться он собрался. По правилам. Ага."
- Спасибо. Остановится и так. Всех благ и хорошей погоды на Вашей стороне улицы.
Провожая его взглядом, Лат хмыкнул.
- Ну ты видал каков…
*
Ветер бился о городскую стену с таким отчаяньем, что камни стонали.
«Дружище, ты чего разошёлся? Устал? Я тоже устал. Успокойся. Сейчас проверим угловую башню и домой помчим. Хочешь домой? Не тронь капюшон, сказал! Нервный какой…»
Дождь пошёл частый, пронзительный …
Тот, кто называет дождь слезами Ветра, знает что говорит.
Из угловой башни вышел не Пай…
- Всё спокойно, начальник стражи, - отчеканил Светлокрылый Берг - высокий, голубоглазый стражник, большой знаток оружия Чешуекрылых. Ходили слухи, что в его роду имелись таковые. Берг был прямолинеен, честен и крайне сдержан в эмоциях. Он считал, что их импульсивный выброс мешает сосредоточиться при принятии верного решения в опасной ситуации. Завидная черта характера.
Дождь усилился. Внизу, у самой стены пальмы остервенело махали листьями, словно отпугивая кого-то. В истеричный плач Ветра вдруг вклинился чей-то безумный хохот. Ветер вскрикнул, сник и заплакал горше.
- Накиньте капюшон, Берг - вымокнете. Почему мне не доложили о замене?
Светлокрылый послушно накинул капюшон, сверкнул глазами и процедил сквозь зубы.
- Наверное, старший стражник Воу, не посчитал нужным сделать это, другой причины не вижу.
- Хорошо, - кивнул Лар, - докладывайте Вы. Слушаю.
Когда старику Каракурту снились тревожные сны, он вздрагивал и падали камни. Тяжело, больно, страшно... Так же падали сейчас слова.
- Пай в лекарне. На руках отнесли. Очень тяжёлый. Может быть, уже умер. Не знаю...
Ветер сорвал капюшон с головы стражника. Кто-то снова гомерически захохотал. Запахло кровью. Мёртвой...
Две отчаянных звезды прорвали слепую пелену, чтобы вспыхнуть на малые секунды. Янтарные, тёплые, наивные слегка...
«Начальник стражи, завтра звёзды снова будут танцевать для Леи, а я дежурю на угловой башне. Прилетайте…»
Ничего не отразилось на лице Светлого, только взгляд фиолетово полыхнул.
- Причина.
- Укус ферлинга.
Что?! Пай не мог не знать, что бабочки-змеи два дня своих брачных игр смертельно опасны, что после их укуса выживают единицы, что противоядие неизвестно. Всего два дня в начале месяца, в остальное время ферлинги безобидны.
- Что он делал на болоте?
Берг зыркнул исподлобья так пронзительно, словно проверял начальника на прочность.
- Старший стражник Воу послал его за красным мхом. Вы же знаете - завтра показательные бои трофейным оружием. Сам хозяин города намерен их посмотреть, а у Воу в оружейне с трофеями… Бардак там! Оружие ржой покрыто больше, чем болото мхом! - Берг быстро взял себя в руки, но по бегающим желвакам было понятно, что окончательно он не успокоился, да и взгляд, отведённый в сторону, так и сочился презрением, - Мох за секунды ржу съедает, вот он и послал Пая по-тихому. Урод… Без разницы ему, как и чем задницу прикрыть…
Лар так стиснул челюсти, что зубы заломило.
- Поставьте за себя кого-нибудь и найдите Воу, - взгляд снова фиолетово полыхнул, - Хоть из кровати без штанов притащите мне его!
Берг ослепительно сверкнул довольным ощером.
- Есть, без штанов!
Ветер немного притих. Он уже не выл, а тихонько скулил. Скулил и плакал, плакал, плакал…
*
Дождь резко прекратился. Сияющая Лея со своей недоступной высоты настойчиво заглядывала в серые глаза, даря им фиолетовый отблеск. Она была довольна. Ей нравилось видеть своего Воина таким – жёстким, уверенным, беспощадным. Да, она помнила: «Прощай, Великолепная!», но это ничего не значило, ровным счётом ничего. Для неё он оставался её Воином, несмотря ни на что.
Лея вслушивалась в каждое слово и наслаждалась. Какой же притягательный голос… Интонация-ловушка: ещё минуту назад обманчиво-мягкая, как её свет, сейчас - лютая дамасская сталь.
- Поход на болото в дни игрищ ферлингов сродни вылазке в тыл врагу. Принимать подобные решения Вы не уполномочены. Почему не доложили о проблеме? Почему послали Пая?
Воу был почти спокоен. Так... Злился немного, да побаивался слегонца. Ну, а что? Оружие в полном порядке, будет сверкать и сиять на учебной арене, а доложить утром о его, мягко говоря, никакущем состоянии - огрести по самые гланды. Всё было бы шито-крыто-чисто, если бы не этот...
- Да какая же это вылазка в тыл врага, начальник стражи? Всего-то принести пару охапок мха. А Пая послал, потому что он рядом был, оружие готовил. Устал парень, вот я его и послал за мхом, а заодно... Хм... Прогуляться. И сказал, чтоб по краюшку, а он…
- Прогуляться? По краюшку? – перебил Лар, еле сдерживаясь, - Похоже, что Вы никогда не приближались к болоту ближе чем на выстрел из скорострельного лука, - он встал из-за стола и угрожающе навис над низкорослым стражником, - Красный мох не растёт по краюшку, где полно сладкого тростника, какой очень любят носопырки, но даже они не появляются у болота, когда ферлинги играют. Носопырки! А Вы послали туда человека.
Воу недовольно засопел.
- Значит ему надо было внимательно смотреть по сторонам! Я тут при чём?
Лар вздохнул: тупость непрошибаема, а если она ещё и хитра...
- А куда нужно было смотреть Вам, Воу? По сторонам или всё же на состояние оружия? А может быть, Вам нужно было выполнять служебные обязанности не с наскока, а постоянно? Смотрите в глаза! Ну!
Терпение стремительно таяло. Ветер не пытался вмешаться, ему не хотелось этого делать, совсем не хотелось.
Лар наклонился к самому лицу стражника.
- Услышьте меня, тупая скотина: по Вашей вине умирает человек, воин. Умирает не в бою, не на посту. Как Вы собираетесь с этим жить? Спокойно? Так не получится, Воу. Обещаю Вам опасные неприятности.
Воу снова насупился и воткнулся взглядом в пол. Ёршик коротких, всклокоченных волос воинственно подрагивал. Что-что, а отбрёхиваться он умел, и если уж всё пошло наперекосяк, то... Эх! Пропадай оно пропадом.
- Нет приказа, когда можно, а когда нельзя ходить на болото. Нет! И я укажу на это в Высшем совете стражи, и мне ничего не будет. Ничего! – дерзко выкрикнул он, а в следующую секунду его зрачки стремительно расширились. Лар притянул старшего стражника так близко, что отчётливо увидел животный страх в его по-рыбьи выпученных глазах.
- Нет приказа?! Высший совет?!
Светлый расхохотался, терпение кончилось и начальник стражи для Воу тоже.
Лея восторженно вспыхивала: вот он. Вот! Её Воин, только её...
- Слушай сюда, придурок. Если Пай умрёт, я тебя отметелю так, что ты забудешь своё имя, а потом отрежу всё что болтается. Медленно отрежу ржавым ножом! А если он выживет – просто оторву голову. У тебя впереди ночь. Беги, - Лар брезгливо отбросил стражника к двери, - Ключи от оружейных - на стол. Вон отсюда, идиот!
Ключи звякнули, ударившись о твёрдую столешницу. Воу торопливо вымелся из кабинета, оставив после себя кислый запах недобродившего вина и горький … Хм… Наверное, безысходности?
Ветер коснулся лица тёплой ладонью.
«- Алари…
- Да, дружище, я тоже идиот: надо было сделать это раньше.»
*
Берг вернулся на пост. Протягивая ему внушительную связку ключей, Лар объявил.
- С сегодняшнего дня Вы - старший стражник. Первым делом приведите в порядок оружейки. Ясно?
- Да, - кивнул Берг и вскинулся, - Начальник стражи, можно просьбу?
- Слушаю Вас.
В синих глазах Берга не было восторга или удовлетворения, хотя полученная должность значительно повышала его значимость, в них было сожаление и маленький блик надежды.
- Если Пай выживет… Ну, а вдруг? Назначьте его моим помощником.
Лар крепко сжал плечо стражника и кивнул.
- Да, Берг, так и будет, если он выживет.
Пальмы продолжали неистово отмахиваться. От кого? От Смерти, наверное...
*
Растопырившись на весь коридор, бескрылый юнец-недоросток, смачно чавкая, жевал початок варёной кукурузы.
- Пай? Стражник? Он в мертвецкой, хотя ещё жив, но скоро помрёт. В лекарню посторонним нельзя!
Наполовину обгрызенный початок взлетел к потолку, и недоросток подумал, что тоже взлетел, не сразу сообразив, что его приподняли над полом за шкирку.
- Жрать на посту чревато. Где лекарь?! – рявкнул Лар, вытрясая кукурузу из юнца.
- Лекарь тут, - раздался глухой, трубный голос из глубины тёмного коридора, - Прошу ко мне в кабинет, начальник стражи.
Лар поставил охранника на ноги и усмехнулся.
- Приятного аппетита, юноша.
В кабинете пахло травами. Лар машинально принюхался – знакомый запах.
«Дружище, это не та трава, какая растёт по берегу ручья Каракурта? Длинная такая, седая. Она? Я так и подумал.»
Ветер обнял друга за плечи. От его взволнованного дыхания редкая поросль жиденьких волос на голове ещё не старого, но уже почти лысого лекаря вяло трепетала, пытаясь вспомнить, как давно её называли густой шевелюрой.
Пряча глаза, лекарь виновато морщился.
- Пай без сознания и уже вряд ли когда придёт в себя. Он безнадёжен, поэтому я отправил его в мертвецкую. Как сами видите, у нас небольшая лекарня, мест не хватает.
- Я могу к нему пройти?
- Пойдёмте, - кивнул на дверь лекарь и пожал плечами, - Хотя смысла в этом никакого нет.
В мертвецкой было холодно, но Пай горел, метался, бредил, лицо полыхало, некогда янтарные глаза подёрнулись горячечной поволокой и невидяще блукали по потолку, по стенам.
- Смотрите, - лекарь откинул покрывало с груди Пая, - Видите пятна? Это гнёзда ферлингов, их споры. Ферлинги размножаются спорами. Для того, чтобы стать личинками спорам нужны кровь и мясо.
Пятен было много, очень…
- Когда он умрёт, личинки превратят его тело в красный мох, - на немой вопрос в серых глазах он кивнул, отвечая, - Да, мох – это место, где личинки становятся бабочками. Он не растение, начальник стражи, это трупы чаще всего животных и птиц, и людей тоже.
Лар положил руку Паю на лоб и тот сразу же стих. Сработала прохлада ладони? Да нет... Горячечная поволока отступила, освобождая карее чудо янтаря.
- Неужели нет никакого средства, лекарь? Не верю! – выкрикнул Лар, отчётливо сознавая полную бесполезность своего отчаянья.
Лекарь вздохнул.
- Понимаю Вас… И мне жаль. Молодой совсем… До утра дотянет, но день уже не увидит, да и утро тоже. А средство…, - он поправил покрывало на Пае, - Средство есть, только найти его так же нереально, как выпить море, слишком редкое, безумно дорогое, потому и не знают о нём. Недоступное неинтересно, пусть и необходимо.
Лар за плечо развернул его к себе.
- Какое средство? Ну! Говорите!
- Золотой жемчуг. Порошок одной жемчужины способен уничтожить споры, как снаружи, так и внутри. Это шанс. Уверенный, единственный шанс! Но Вы видели такой жемчуг у кого-то? Я нет.
- Начальник стражи…, - неожиданно прошептал Пай.
Лар одной рукой крепко сжал горячие пальцы, а вторую опять положил ему на лоб.
- Меня зовут Лар, друже.
У Пая не было сил, чтобы пожать руку в ответ, но собрав последние, он выдохнул.
- Лар… Ветер плачет… Слышишь? ...
Рука в руке дрогнула и снова стала безвольной.
Лея равнодушно отвернулась. Ветер заплакал ещё горше. Каменная стена вздрогнула от неожиданного удара. Лар ударил по ней кулаком ещё раз, и ещё, и ещё…
- Я вернусь.
Дверь мертвецкой хлопнула с такой силой, что лекарь втянул голову в плечи.
«Алари!» - вскрикнул Ветер.
**
Золотогривая трава у ворот потянулась к Ветру. Она соскучилась, но Ветру было не до неё, а Лару было не до него.
Опустившись у ворот, он смотрел на золотые крылья, горделиво раскинувшиеся на кованых полотнах, и пытался замкнуть себя в себе на все мыслимые и немыслимые замки, на все затворы. Это было необходимо. Это было трудно. Очень.
«Ну что, Золотокрылый, радуйся. Сегодня на твоей улице праздник, а на моей… На моей – Смерть, и мне нужно её выгнать к чертям собачьим! Слышишь? Выгнать! И пошёл ты... Всё, дружище, всё. Я спокоен, как Каракурт в спячке. Пошли.»
Серокрылый охранник неуверенно мямлил.
- Уже поздно… Он никого не принимает в такое время…
Лар рыкнул что-то похожее на "Брысь!", толкнул его плечом вглубь прихожей и вошёл. Эмоции пронеслись на вытянутом лице охранника со скоростью длинноногого страуса и остановились на испуге.
- Ну? Чего мнёшься? Не спит твой хозяин?
- Нет…
Лар удовлетворённо кивнул.
- Доложи. Быстро!
Но докладывать не пришлось, с площадки второго этажа раздался звенящий металлом голос.
- Наг! Пропусти, - надменный ощер уволок уголок рта к уху, - Хотя Вы уже вломились, начальник стражи. И кому теперь прикажете жаловаться на вторжение?
Два взгляда столкнулись до искр, до фиолетовой вспышки в серых глазах и надменного прищура зелёных.
- Мне нужно с Вами поговорить.
Лат облокотился на перила и, глядя сверху вниз, хмыкнул.
- А с чего Вы решили, что я стану с Вами о чём-то говорить?
Лар покосился на охранника, но сказать ничего не успел – Золотокрылый отреагировал мгновенно.
- Ладно. Пожалуй, уделю Вам немного времени в благодарность за «Мадор». Проходите в гостиную, я сейчас спущусь.
"А вот за это спасибо, Золотокрылый. Не знаю, сколько в тебе благородства, но оно есть. Дружище, молись."
Большой цветок в глиняном горшке всеми своими сердцевидными листьями потянулся к Ветру, как и трава у ворот, но Ветер, прижавшись к другу, шептал, шептал…
«- Алари… Алари…
- Чего ты? Переживаешь? Не нужно. Сейчас главное, чтобы этот не отказал, а тот дождался. Молись, говорю! Ну, и где он там?!»
Летящие, стремительные шаги, дверь нараспашку чуть не пинком и взгляд в упор.
- У Вас пять минут, не больше. Мы не на перекрёстке, начальник стражи, и я Вас не звал. Что Вам нужно?
Пять крупных розовых жемчужин перекочевали из кармана Лара на стол.
- Мне нужна золотая жемчужина. Одна. Я знаю, что тут мало, но это всё, что у меня есть. Клянусь, через пару дней найду сколько не хватает.
Лат быстро спрятал удивление в усмешку.
- Пару дней? Боюсь, Вам и двух лет не хватит, чтобы собрать остальное, но дело даже не в этом…
Сладкий аромат сандала перекрыл древесную нотку в запахе, каким пропитался весь дом. Золотые птицы, вышитые на чёрном шёлковом халате, трепетали, послушные каждому движению, каждому жесту. Украшений на Лате не было, за исключением кольца с изумрудом. Самоцвет вспыхивал и гас, он словно ждал крови, как его собрат на "Мадоре".
"Я знаю в чём дело, знаю... Дружище, где ты там? Ну-ка, дунь на меня! Иначе я прибью его. Дунь, сказал!»
Ветер крепко обнял друга и, выдохнув, Лар сделал шаг вперёд.
- Я прошу Вас.
В следующее мгновение он склонил голову и преклонил колено. Светлый не видел, как пронзительно полыхнул взгляд, факельно рассыпая золотые искры, как он потух, стремительно темнея до цвета мокрой травы. Он не видел, но почувствовал, что сладкий, барский запах сандала растворился в мощном древесном запахе кипариса.
Медовая надменность в голосе испарилась, уступив место жёсткому металлу и колючей краткости.
- Зачем Вам жемчуг?
- Это лекарство от яда ферлингов.
- Кому?
- Стражнику.
Сильные руки вцепились в плечи и подняли с колена. В глазах, распахнутых настежь, Лар, как ни искал, не увидел высокомерного торжества, только вопрос. Вопрос и ещё что-то... Что-то ещё...
- Просто стражнику?
- Да, просто стражнику. Лат... У него мало времени. Пожалуйста…
- Сейчас, - кивнул Золотокрылый.
И снова дверь пинком, и снова колючий, но свежий, отрезвляющий древесный запах, насквозь пропитавший Ветер. А ещё... Внезапное тепло - лавой по душе, близкое, как недоумению, так и почти восторгу, мощное, живое.
"Дружище... Клянусь, что ждал другого: издёвки, унижения, ликования в конце-концов! Что это было, ты не знаешь? Нет? Вот и я в ступоре..."
Древесный запах острее. Дверь жалобно пискнула.
"Расшибёт дверь. Как пить дать, расшибёт. Вот ведь... Никакого терпения!"
На протянутой ладони жемчужина тускло отсвечивала матовым золотом, но за каких-то пару мгновений она впитала в себя и фиолетовый свет, и золотистые искры, чтобы ослепительно засиять и совсем скоро отдать то сияние карему янтарю.
Положив руку на сердце, Лар склонил голову.
- Я Ваш должник помимо цены жемчуга. Спасибо. Буду нужен - зовите: из ада восстану.
Провожая его взглядом, Лат задумчиво крутил в пальцах жемчужину. Обычную...
*
Едва увидев Лара на пороге лекарни, охранник-недоросток вжался в стену. Сейчас он не ел кукурузу, но конкретно потерялся и шепелявил, словно рот всё ещё был набит ей.
- Проходите пошалуйшта. Лекарь у шебя.
- Шпашибо, - не удержался от усмешки Светлый.
Кабинет провонял жжёной плотью. Ветер опрометью кинулся к окну, смахнув со стола бархатную веточку шалфея. Незамеченная, она умерла под ногой лекаря, слегка разбавив тонким, мятным ароматом невыносимую вонь.
Лекарь открыл окно и, наконец, отдышался, вбирая всей грудью прохладный, ночной воздух.
- Простите, только что закончил, - он развёл руками и вздохнул, - Конечно, не милосердно жечь рану огнём, зато это эффективно останавливает кровотечение.
За окном снова моросил дождь, небо падало на плечи деревьям и кто-то невидимый глухо взрыкивал. Так, оскалившись, рычит загнанный в угол зверь. Страшный зверь, как никогда свирепый в своей обречённости...
Глазам цвета лесного мёда усталость придавала странный хмельной оттенок, словно мёд был пьян, но лекарь был трезвее вымученного Ветра.
- Хотите попрощаться с Паем?
- Нет, не хочу, - отрезал Лар.
Жемчужина матово сверкнула на ладони.
- Держите.
Изумление смело усталость подчистую, как и не было.
- Боже… Откуда?
- Какая разница?
Лекарь быстро задавил в себе все эмоции, кроме одной - сомнения.
- А вдруг не сработает? Я не могу Вам обещать ничего конкретного.
- Да, я понял, что это шанс, а не панацея.
Получившийся напиток напоминал буйное море: вода, без остатка растворив жемчужный порошок, вспенилась.
Море в стакане... Найдётся ли что более нелогичное? Наверное, да...
Лекарь окунул в питьё палец, лизнул и скривился так, что Лара передёрнуло.
- Вкус... Я даже не знаю, что сказать... А выплюнет или вообще не станет пить?
Лар на секунду задумался и решительно тряхнул головой.
- Станет. Пойдёмте к нему.
В мертвецкой прибавилось трупов. Темный и Светлый лежали рядом. Голова Светлого была почти отделена от туловища, тело Тёмного напоминало мишень косорукого метателя ножей.
Лекарь кивнул на трупы.
- Не успел отрезать голову – умер рядом, - он вздохнул, - Какая же дорогая цена у идиотизма…
Жемчужное противоядие только-только отпустило пену. Умирающая жемчужина, отдавая жизнь, яростно противилась.
Лар приподнял Пая за плечи.
- Я сам напою его.
Тонкое стекло на ощупь было ледяным, а жидкость, казалось, кипела.
Лекарь вынул из кожаного мешочка влажную подушечку с травами.
- Задержите дыхание - запах способен убить лошадь.
Даже на сдержанном вдохе у Лара закружилась голова, но Пай открыл глаза.
- Начальник стражи? ...
Полыхающий фиолет растворился в карем янтаре до обоюдной, убийственно яркой вспышки. Дамасская сталь никогда ещё не была более ошеломляющей.
- Выпить всё до последней капли. До последней! Исполнять!!
Взгляд Пая туманился, но он кивнул.
- Есть, исполнять…
Да, напиток на вкус тоже был способен убить лошадь. Уже после второго глотка Пай побелел. Он почти давился, но пил.
Лекарь выхватил пустой бокал и выдохнул.
- Всё…
Лар крепко обнял Пая:
- Молодец, друже, молодец…
Голос, словно тихий шелест крыльев ночной бабочки, взгляд прямо в душу туда, где сердце, болезненно вздрогнув, замерло, жадно вбирая в себя слова. Все. До гаснущего эха последнего.
- Лар… Тишина звенит... Слышишь?
- Да.
- Отпустили...
Через мгновение Пай мягко сорвался в настойчивый сон, как в кипу облаков, спрятавших Лею.
Лекарь сник: накатившее опустошение словно сложило его пополам. В комнате стоял убойный холод, но остатки былой шевелюры прилипли к лысине, два солёных ручейка беспрестанно сбегали с висков, голос сел до сипоты.
- Всё хорошо. Всё будет хорошо…
Кого он хотел убедить в этом: Лара? Пая? Обоих, наверное... И себя тоже.
Лар отбросил тонкое покрывало, каким накрывали мертвецов, завернул Пая в свой плащ и подхватил на руки.
- Говорите, куда нести, нечего ему тут делать.
- Да, - кивнул лекарь, - несите в мой кабинет.
Он укрыл Пая тёплым, домашним пледом, каким укрывался, если ночевал в лекарне, смешал в бокале три травяных настойки, половину выпил сам, остальное протянул Лару.
- Надо успокоиться и ждать. Через пару часов увидим насколько хорошо сработало средство.
- Я вернусь.
На сей раз дверь закрылась бесшумно...
*
Навстречу Лару вышел Берг. Опережая вопрос, стражник, вытянувшись, коротко доложил.
- Я ждал Вас.
Саблевидные, густые брови, сведённые к переносице, никак не затеняли обжигающего, вопросительного взгляда встревоженной синевы.
Лар кивнул, принимая одновременно и пояснение, и вопрос.
- Я нашёл противоядие. Есть надежда. Ждём до утра.
Синева скрылась под веками.
Постаревшее вдруг лицо, вздрогнувшие руки, быстро спрятанные за спиной, и не голос… Нет… Стон железного дерева, разбитого веками и ветрами.
- Когда умирал мой сын, я молил и богов, и демонов, но никто не помог.
Сегодня всем сердцем я просто пожелал тебе удачи, Лар, - старший стражник склонил голову, - Спасибо. Ждём до утра.
За что он благодарил? За Пая? За возвращение веры в чудо? Скорее всего, и за то, и за другое...
- Сожалею, Берг...
Короткие минуты и сдержанность, невероятным усилием воли отыгранная у эмоций, уверенно озарила потускневшую синеву.
- Вы будете принимать участие в показательных боях?
- Обязательно.
Взгляд Берга обеспокоенно всколыхнулся, словно синяя вода Тамаш-озера в ветреный день.
- Такая ночь... И неизвестно, каким будет утро, а показательный бой - всё равно бой. Давайте я возьму его на себя?
Серый фиолет, обычно непроницаемый для каких-либо эмоций, вдруг потеплел, оставаясь чистым, как хрустальная вода водопадов Каракурта. Объятья были по сыновьи тёплыми, а слова невольно слетели сами, отвечая на отеческую заботу, какой Лар не знал, но чувствовал, что такой она и бывает.
- Не надо, отец, я справлюсь.
И без того неизменно растущая привязанность пожилого воина к молодому начальнику стражи именно после этих слов достигла высшей точки.
Руки, обнимающие в ответ, предательски дрожали, но выдержке старшего стражника позавидовал бы и сам Каракурт.
Отступив на шаг, Берг немного смущённо улыбнулся.
- Пошёл я в оружейную, надо готовиться к поединкам, заодно проверю посты, а ты хоть немного отдохни.
С мокрых крыш ленивым фантомом холодного дождя стекала ночь. Глубокая ночь, тяжкая, из тех судьбоносных ночей, какие способны за один миг изменить и Жизнь, и Смерть. Да, и Смерть тоже.
**
Песок на учебную арену привезли из пустыни Гома, что начиналась сразу за плато поющих Курумов, раскинувшегося возле подножия Каракурта на несколько десятков миль, и простиралась до цветущей долины Лако, где из-под земли били высокорослые источники.
В тяжёлый запах пустыни-убийцы, насквозь пронизанный горечью яда юрких шестилапых пауков бинли, настойчиво просачивался запашок свежей крови.
Командир отряда лучников Боз лежал на арене, воткнувшись разбитым носом в чёрный песок. Подниматься ему явно не хотелось.
Ветер суетился вокруг, то возмущённо взвизгивая, то болезненно стоная.
«Перестань, дружище. Наш невозможный лучник просто вошёл в раж. Бывает.»
Светлый поклонился ревущей толпе, не сообразившей, что красивый наземный танец боевого железа, когда соперники сражаются без каких-либо доспехов, за секунды перерос в смертельную схватку - Боз забыл о "танце". Взмыв, он рухнул на соперника сверху, целясь в открытую голову, но Лар увернулся, и лучник попал по плечу. Рука мгновенно повисла, меч выпал.
Ситуация вылетела из под какого-либо разумного контроля, но хвала плащу, хорошей реакции и учителю Дасе, научившему способного ученика приёму-обманке и умению одинаково свободно владеть обеими руками.
Когда Боз опустился на арену и пошёл на соперника в лоб, он никак не ожидал, что тот встретит его во всеоружии, обезоружит самого, поймает плащом, как сетью, и опрокинет мордой вниз.
Ветер, всхлипнув, потёрся о раненое плечо.
«Пройдёт, не ной. Привяжем с тобой какую траву и пройдёт. А вот плащ жалко. Пробил-таки, идиот.»
В очередном поклоне Лар на секунду замер над Бозом и тихонько процедил.
- Вставай, придурок. Вспомни, наконец, что у нас развлекательный поединок и улыбайся. Слышишь? Улыбайся!
Раж стух, лучник вернулся в реальность и чувствовал себя весьма неуютно, но соответствующее настроение изобразил: зажал кровоточащий, распухший нос, пожал сопернику руку и тоже отвесил поклон публике.
Получасом позже он нашёл Лара у Берга в оружейной. Берг мял в руках плащ и недовольно крутил головой.
- Колету спасибо, а то бы мог руку потерять, а тут...
Он понюхал и даже на зуб попробовал тонкую кожу, а когда потянул, то плащ с треском чуть не располовинился от места пореза.
- Понятно: слабая весенняя шкура и выделка оставляют желать лучшего.
Увидев лучника, он демонстративно отвернулся к оружейной стойке. Казалось, что даже тонкие металлические пластины на его короткой кольчуге в один момент утратили блеск. Лар тоже не обрадовался и недовольства не скрывал.
- Чего тебе?
Боз неуклюже развёл руками.
- Лар... Это... Не знаю, что на меня нашло. В голове помутнело.
- Помутнело?
В серых глазах мелькнуло что-то хищное, еле уловимое, похожее на блик хорошо отточенного лезвия остроносой даги и непредсказуемое, как удар в челюсть, что последовал за ней.
- Ну как - прояснилось в голове?
Лучник устоял, но кулаки сжались, глаза полыхнули и... потухли.
Напрягшийся Берг расслабился, спрятав смешок в приглушённо хрустящий кашель. Лар одобрительно кивнул.
- Учись себя контролировать. Закрепляй успех.
Он повернулся на выход и мгновенно увяз в зелёной пучине пристального взгляда, пойманный ей, как Боз плащом.
Медленные аплодисменты пробили удивлённое молчание. Так пробивают водную гладь крупные капли внезапного дождя.
- Браво, начальник стражи. Я получил огромное удовольствие от поединка там и его финала здесь.
Колючий древесный запах, нагло захватывающий помещение с упорством
элитной манипулы*, затаил нотку мягкого сандала, начисто подмяв под себя даже стойкий запах холодного металла.
- Только не нужно сверкать глазами, - ухмыльнулся Лат, - Я знаю, что легче заползти на вершину Каракурта, чем прорваться в вашу цитадель, но хозяин города любезно согласился помочь мне в этом вопросе. У меня к Вам важный разговор.
Лар машинально заглянул за спину незваного гостя вглубь длинного коридора, но никого не увидел.
Лат тоже оглянулся на коридор и небрежно пожал плечами.
- А кого Вы хотели увидеть? Хозяина города? Я отпустил его, старик устал от впечатлений. Где мы можем поговорить?
Прижавшись к другу, Ветер почти не дышал. Он не ждал ничего хорошего от того разговора и Лар не ждал, к тому же у него элементарно кончались силы. Напомнив о себе, надсадно заныло правое плечо, звон скрестившихся мечей, запах чёрного песка мелькнули и исчезли, уступив место иной картинке, где пальмы снова отчаянно отмахивались от кого-то безумно рычащего в темноте, пронзительно-испытующий взгляд Берга бередил до щемящей боли в груди, посеревшие скулы Воу и паника в его по-рыбьи выпученных глазах свирепо коробили, но главное... Главное - ещё живой Пай в мертвецкой: туманный взгляд карего янтаря и голос, похожий на шелест крыльев ночной бабочки.
«- Лар… Ветер плачет… Слышишь?
- Да.»
Усталость брала своё, поэтому и вопрос прозвучал несколько неуверенно.
- До завтра разговор не потерпит?
Жёсткое "Нет!" припечатало и одновременно встряхнуло.
- Хорошо, - кивнул Лар и потянулся к плащу, но вспомнил, что рвань ему не нужна, - Пройдёмте в кабинет.
Берг до последнего вслушивался в удаляющиеся шаги, а когда они стихли, повернулся к Бозу.
- Чего вылупился? Иди отсюда, а то добавлю. Помутнело у него.
*
Солнечные лучи рассыпались по кабинету: одни ныряли под стол, вторые танцевали на карте города, что висела на стене, третьи настырно лезли в глаза вошедшим.
Ветер попытался прикрыть окно, но штора из крупных стеблей бамбука была слишком тяжела для него.
Лар опустил штору.
- Слушаю Вас.
За всю дорогу от оружейной до кабинета Лат не произнёс ни слова и сейчас молчал, но взгляд... Только по хозяйски властному взгляду нетрудно было догадаться: Золотокрылый уверен в том, что получит желаемое.
" Слышь, дружище? По-моему, мы с тобой попали. Ага. Точно, так и есть."
Пять розовых жемчужин легли на стол. Одна попыталась сбежать, но Лар накрыл её ладонью.
- И что это значит?
- Это значит, что мне нужно другое.
- Что именно?
Вопрос был чисто риторическим, но ответа удостоился.
- Вы. Да, мне нужны Вы, начальник стражи, в статусе личного охранника на срок цены золотой жемчужины, а это, как я Вам уже говорил, минимум два года, но учитывая то, что я увидел на арене, на год. Дальше посмотрим.
- Мало слуг? - не удержался, чтобы не съязвить, Лар, но снова получил серьёзный ответ.
- Слуг у меня больше, чем у Вас стражников, но я хочу, чтобы тогда, когда действительно опасно, рядом стоял не слуга, а Воин. Хороший Воин! Я бы сказал, уникальный.
У Ветра не было возможности вцепиться в волосы Золотокрылого - Лар плотно закрыл окно: надвигалась песчаная буря. Возмущённый протестант ограничился тем, что вцепился в полы чёрного кожаного плаща, но и они остались почти неподвижными. Плащ был лёгок, хотя и плотен. Такой эксклюзив мог при желании легко заменить в бою и щит, и сеть.
- Я жду, начальник стражи, - прервал молчание Лат и, откинув полы плаща, развалился в кресле, - А ждать я привык с удобствами.
Лар думал. Соглашаться ох как не хотелось. Охранять и защищать - это одно, но наблюдать рядом чаще, чем могло выдержать собственное терпение...
" Не... Это невозможно. Я же его придушу нечаянно."
- А если "нет"?
Уголок рта дёрнулся, собираясь ослепить собеседника привычным хищным оскалом, но остановился на пол пути. Не случилось оскала и усмешки тоже, только золотые искры на зелёной радужке вдруг потухли все разом.
- Ну, что ж... Нет так нет. Прощайте, начальник стражи.
Резкий взмах руки и пять жемчужин слетели со стола. Полы чёрного плаща взвились словно крылья.
Ветер крепко обнял друга, предупреждая. Он ещё не понял, но почувствовал, что прямо сейчас происходит что-то важное, что-то очень-очень важное.
"- Алари...
"Да, дружище, ты прав, так нельзя, подло так."
- Стойте!
Замерев, словно перед невидимой преградой, Лат даже не повернул головы, но Ветер видел, как искры на зелёной радужке золотисто вспыхнули снова, едва дамасская сталь зазвенела решительно и осознанно, беспощадно отсекая всякие сомнения.
- Согласен. Но я не могу бросить...
- Я же сказал: " Когда действительно опасно."
Дверь распахнулась так стремительно, что Ветер испуганно нырнул под стол. Глаза Берга сияли ярче Леи.
- Начальник стражи...
Но его перебили. Выпрыгнув из-за спины стражника, охранник-недоросток из лекарни, отчаянно жестикулируя, радостно завопил.
- Он пришёл в себя, начальник стражи! Он пришёл в себя!
Всё... Вот теперь наступил настоящий край, предел пределов, полное опустошение и гулкая тишина внутри.
Светлый отвернулся к окну. Он не чувствовал даже боли в плече. И довольный вниманием охранник-недоросток, взахлёб рассказывающий Бергу, как Пая ещё живым отправили в мертвецкую, и Берг, жадно поглощающий информацию, и даже Ветер, всхлипывающий у раненого плеча - всё и все исчезли и звуки с ними, и запахи. Нет... Один остался, настойчивый, горделиво-мощный: кипарис-можжевельник-сандал.
Шум стих так же резко, как и поднялся. Охранник-недоросток вспомнил, что его ждут в лекарне и торопливо убежал. Берг, покосившись на Лата, ушёл в оружейную, а вот Лат… Лат не уходил.
За окном назревала песчаная буря, а тут в кабинете невидимые сандаловые нити сплетались в тонкую сеть тягучего марева и затягивали, затягивали в неё гулкую тишину, а тишина млела и расслаблялась.
Необыкновенно ласковая кожа мягко опустилась на плечи.
- Когда покупал, сказали, что щит не нужен. Крепкий.
- Зачем? - вскинулся Светлый.
В сияющей зелени цвета мокрой травы можно было легко сосчитать золотые блики. Металл в голосе никуда не пропал, но смертоносную сталь, словно спрятали под бархатную оболочку.
- Честно? Я там еле усидел, хотя помощи от меня... Пусть будет на всякий.
И тут непривыкший к откровению, неприступный и жёсткий Золотокрылый вдруг смущённо произнёс, словно выронил нечаянно.
- Не считай, что я тебя купил. Ты же сам сказал: " Зови - из ада восстану". Позвал вот...
Удивительно, но на самой глубине серого омута забрезжил фиолетовый свет.
Ветер присвистнул и тут же нырнул под стол, чтобы ненароком не помешать этим двоим - разным, как день и ночь, но в чём-то одинаковым.


Просмотров: 10 | Добавлено: 24/01/23 в 21:17