/написано в соавторстве с Владимиром Максимовым/

Возможно, мы ходим по внешнему кругу,
боясь оступиться во внутренний круг,
а между кругами шершавый змеюга
свернулся тревожным кольцом. Не к добру,

на солнце лоснясь, существо чешуится,
зрачки извергают истому и боль,
неведомый свет из утробной темницы
под мудрым, но плоским таинственным лбом.

Хотелось бы вырвать летальное жало.
Но как, если вложен в змеиную пасть
страдальческий хвост заостренным кинжалом?
Иному началу туда не попасть.

Стою, не решаясь разнять бесконечность,
нарушить единство витальной петли,
и вне и внутри проясняется нечто,
похожее на роковой перелив.