День октября тридцать первого длинен
и терпелив — словно нищий у кирхи,
вечер подкрался убогий и тихий...
Мёртвые головы ждут Хэллуина :

прорези ртов, свечки, старые тыквы,
щёлочки глаз. Ветер чудное воет.
- Я не отдам вам свой город без боя, —
старый священник готовится крикнуть.

Окна темны начинает смеркаться,
своды собора — что тонкая кожа,
громче, сильнее звучит слово Божье,
рвётся пространство — пробило двенадцать...

Полночь, у ратуши площадь безлюдна:
рожки копытца и хвост - флюгер-чёртик
нервно танцует на шпиле чечётку;
рвётся взлететь (оторваться - что сплюнуть)...

Злобная хмарь: крылья, пасти и когти;
чёрной воронкой над храмом кружится.
С крыш поднимается вверх черепица
в танце волшебном (старик, сдохни, сдохни!)

Ветра голодного дерзкие крылья
бьют о стекло — как летучие мыши.
Слово сильно (не случилось, не вышло
прячутся в страхе поганые рыла)...

Слово неистово (нет вам прощенья!)...
Утро. На площади сморщенный овощ
брошен небрежно. Не ждёт нашу помощь
по Хэллуинам могучий Священник.