Вот отливается чёрное море от белой скалы.
Вот отливаются бедному котику рыбкины слёзы.
Пара курортных страдальцев, вальяжных, как львы
Жарят бифштексы из собственных тел в безобразнейших позах.
Надпись наскальная гордо гласит:"Здесь был я" и "Серёга - дурак".
Влагой небесной промыло светило своё воспалённое веко.
В маленькой бухточке удит кефаль безотцовщина Мой Телемак.
Но не дождаться, увы, ни письма, ни поклёвки несчастному греку.
Всё объясняется жаркой погодой. Под солнышком мест
Хватит для всех, а в тени - даже градусам душно и тесно.
Повар божественный выдаст мне то, что и свинка не съест.
Всё ли полезно, что в рот осквернённый полезло?
Гелиос, что же ты спишь? Уж давно колесницу твою
Сбондил "мажор" Фаэтон,и по встречной летит, куролеся.
Где-то в магнолий кустах сладкозвучно сирены поют
Пляжный шансон вперемешку с руладой Григория Лепса.
Солнце погасло. Но яростно плещется море в ушах.
Как нестинарский костёр, обожгла раскалённая галька.
Скользкою рыбой морской выплывает из тела душа,
Машет, прощаясь, хвостом, плавниками: "До встречи, Виталька!"
Вот я чешуйчатой глыбой плыву во всю прыть
Из мезозойских морей разукрашенной жёлтою лодкой.
Падает в воду пророк, мне заданье - его проглотить,
Дабы три ночи, три дня он торчал в моей глотке.
Тут я очнулся...Под чаек пронзительный крик
Плюхалась в сонной водичке размокшей салфеткой медуза.
Где-то вдали, преогромный, как лайнер, белел Моби Дик
И Посейдон бородатый трезубцем чесал ему пузо.