Сентябрь... Идут учиться дети.
Сияют, как на торжестве.
Катюша вся при марафете –
огромный бант на голове.
Лежит какой-то дядя в луже –
пьяней вина, мрачней тоски;
златая цепь видна на муже,
лежит достойно, по-мужски.
А мимо шлёпают людишки,
и невидимку-мужика
игнорят все, но лишь мальчишки
ехидно ржут исподтишка.
И вдруг слетает бант с Катюши,
порхает в грязь, такой-сякой.
– Достаньте, дядя, бант из лужи.
А слёзы льют из глаз рекой.
«Красавчик» поднял тупо рожу,
и фразу тужится сказать:
– Ага, сейчас, дела все брошу
и буду бантики вязать.