Течет в мерянских землях Нерль-река,
Нанизывая села вдоль долины,
И помнит все народы и века,
Чьи тайные дорожки здесь доныне.

У рощи, где я вечер стерегу,
По берегу ползущий синей тенью,
Русалка косит травы на лугу.
Все ближе свист косы и трав паденье.

Крадусь под крутояром. В тот же миг
Команду слышу явственную: "Тише!"
Но это древний, умерший язык.
И снова свист косы по травам слышен.

Топорщась, не дает продолжить путь
Седой репейник в ветоши одежек.
Совёлое лицо ополоснуть
Протягивает месяц в воду ковшик...

В былое посвященный, месяц льет
Неясный свет в придонные окошки.
На дне живет русалочий народ.
Туман ползет на берег. Вьются мошки...

Мне ветер шепчет на ухо: "Пора!
Открой в себе естественный дар речи.
Стань дверью в безвозвратное вчера
Волшебного народа междуречья."