Мне вчера принесли акварель.
Это чудо, цветастое чудо!
Я на цыпочках, к чёрту постель! -
На окно. Там грохочет апрель
Новой жизнью, простыми простудами!

Я не жду от больничных берёз
Сказок в лёгкой салатовой дымке.
Боль ушла. И от вытертых слёз -
Сушь висков. Почему не унёс
Димкин папа все кисточки Димкины?

Он вчера тонко-сипло сказал:
«На, рисуй сколько хочешь, Серёжа.»
Я — а Димке что? «Он передал…» -
И ушёл вдруг, как будто сбежал…
Я верну, всё отмыв, как положено!

Запущу в небеса голубей!
А берёзы пусть будут кудрявы,
И луна, и ракета над ней!
А в кабине — я с Димкой! Эгей!
Всё равно полетим, мы упрямые!

Скоро мама придёт. Но она
Снова фальшью мне радость отравит:
Красный взгляд и улыбка-стена…
Нянька Клава сказала: «Весна.
Да, ведь, хоспис — дорожка одна…»
Я представил: дорожка, луна…
Только слово на «хо» мне не нравится.