Стуча по бумаге земли
дождь брызгал
свинцовостью
чёрных чернил.
Недолго.
Для уха
неласков
бумажечный шорох,
и дождь развернулся -
сорвал ожидания шторы.

И книги упали -
загрохотали.
Ветра
безотказно
меха раздували.

С упорностью ливня,
прижавшего затхлость минут,
к стеклу прислоняю лицо,
я чувствую,
я наблюдаю.
Случайных прохожих
застигнутый город теряет,
а я обретаю
давно позабытый уют.

Седьмая пятница - 480: ураганная