Резкий холодный ветер подхватывал ворохи снежинок на подлёте к земле и швырял в прохожих. Люди ёжились и прятали лица от белых всполохов бурана.
А на снежной куче, собранной бульдозером и успешно превращённой в горку, веселились мальчишки. Каждый старался оседлать гребень, прекрасно зная, что через миг за руки и за ноги будет сдёрнут с него. Но - через миг! А когда ты наверху, и шарф полощется на ветру, как знамя, ноги упираются в крутые бока сугроба, который вот-вот вздыбится и рванёт с места горячим жеребцом, существует только этот миг.
- Из смелости вырастает трусость, - констатировал Бес, окружённый снежным маревом, провожая взглядом сгорбленные фигуры прохожих.
- Страх неведом, когда ты под защитой, - Ангел, сам похожий на снежный вихрь, счастливо улыбался. Казалось, он только что возился на горке вместе с детворой.
- Родителей? – скептически усмехнулся Бес.
- Да, - голос Ангела звенел задором.
- Смелость верит в защиту трусости? – Бес насмешливо посмотрел на Ангела.
- Наивно? - спросил Ангел и продолжил, глядя на хохочущую ребятню, - Смелость познаёт трусость, приняв в себя одиночество.