Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Ложь во спасение
Рассказы
Автор: Леший
Девочке было года три или четыре. Не больше. Модное розовое пальтишко, пушистая белая шапка, красные кожаные сапожки. Симпатичная, забавная девчушка, похоже, из достаточно обеспеченной семьи. Она стояла в середине огромной лужи, синей пластмассовой лопаткой черпала весеннюю талую воду вперемешку со снегом, и этой смесью кидалась в немолодую стройную женщину, находившуюся в паре метров от края «мартовского болота»:
- Дашенька! Прекрати, пожалуйста! Ты же простудишься!
- Зивы будим – не помьём! – заявила маленькая проказница и стала работать лопаткой ещё активнее.
Я подошёл к девочке сзади, взял за шиворот, приподнял над лужей. Реакция у Даши была молниеносной:
- Миисионей? Ни есь! Бойсе не буду!
Я усмехнулся. Донёс девчонку до того места, где стояла женщина и вручил из рук в руки этот «подарок». Даша произнесла коротко:
- Вот! Етаю!
- Сейчас ты у меня полетаешь, поросёнок! – в голосе женщины было столько любви, что становилось ясным – «полёт поросёнка» будет отложен на неопределённое время.
Ребёнок повернулся ко мне, внимательно посмотрел карими любопытными глазами, и строго сказал:
- Не миисионей! Нийзя Даху бьять! У! – показала мне кулачок в белой шерстяной варежке.
- Угомонись! – женщина слегка шлёпнула девочку чуть пониже спины и обратилась ко мне:
- Пойдёмте с нами – обсушитесь. Вон, все ботинки мокрые.
- Ничего, переживу!
- Молодой человек, извольте выполнять распоряжения старших, - строгий голос заставил меня пристально посмотреть женщине в глаза.
Весёлые и в то же время чуточку сердитые. Вокруг глаз лучики морщинок. «Сколько же ей лет?», - подумалось мне: «Сорок пять? Пятьдесят?»

Мы дошли до первого подъезда блочного восьмиэтажного дома, поднялись на второй этаж. Женщина открыла дверь в квартиру.
Первой вошла Даха. Сняла с себя пальто, аккуратно повесила на крючок, который был прибит так, чтобы ребёнок мог спокойно дотянуться. Села на детский стульчик и разулась.
- Сухая, - произнесла удовлетворённо, и стянула с головы шапку.
- Людмила Константиновна, - представилась женщина: - А то, как-то забыли даже познакомиться, - улыбка была добрая и немного смущённая.
- Сергей, - я стоял у самой двери и отчаянно стеснялся. Хотя, при моей работе, давным-давно пора было забыть само слово «стеснение».

Позже, когда все вопросы с моей «просушкой» были решены, Дарья накормлена и уложена спать, мы сидели на кухне и пили чай вдвоём с хозяйкой. Чай был очень вкусным и душистым. Пах какими-то травами, земляникой, лимоном.
- Вкусно? – хозяйка смотрела на меня с материнской улыбкой.
- Очень! Спасибо огромное!
- Опер? Старлей или капитан? – вопросы были заданы очень буднично и уверенно. Я чуть не поперхнулся.
- Старлей, - ответил с небольшой паузой.
- Я так и подумала. Для капитана ещё молод, - Людмила Константиновна поднялась с табуретки, открыла холодильник, достала пол-литровую бутылку с чем-то тёмно-красным:
- Вот. Вишнёвая настойка собственного приготовления. Муж мой очень уважал. Надеюсь, ты не язвенник?
- Нет… И не трезвенник, - поддержал я её шутливый тон.
- Ну, и хорошо! Я не пью, но за знакомство с коллегой можно.
- С коллегой? – удивился я.
- А чего ты удивляешься? Ты – оперативник. Я – следователь.
- А звание?
- Тебе зачем? Хочешь по стойке «смирно» посреди кухни вытянуться? – рассмеялась Людмила Константиновна: - Майор. Но в отставке. Так что, теперь у меня два звания: пенсионерка и домохозяйка. Выбирай любое.
Пока мы перебрасывались фразами, на столе как-то незаметно появились: бородинский хлеб, сыр, колбаса, маринованные огурчики.
- Наливай, - распорядилась хозяйка, поставив передо мной две стопки.
Села на табуретку. Быстро сделала два бутерброда: хлеб, сыр, колбаса…

- Извините, Людмила Константиновна, а с мужем что случилось? – спросил я после того, как мы выпили по стопке крепкой, но очень приятной на вкус настойки: - Извините.
- Вежливый какой! – усмехнулась Людмила Константиновна. О чём-то задумалась. Произнесла спокойно: - Ничего страшного, Серёж, не произошло. Тебе какую версию рассказать? Длинную или короткую?
- Если я Вам ещё не надоел, то можно длинную.
- Нет. Не надоел. Мне и поговорить-то особо не с кем. Дружить с бабами не умею. А мужикам я уже неинтересна. Вот только с Дахой и общаюсь, - грустно улыбнулась женщина.
- А кто это ребёнка милиционерами пугает? – решил я как-то отвлечь хозяйку.
- Психолог! – рассмеялась Людмила Константиновна: - Будешь психотерапевтом! А Дашка в детском саду нахваталась. Ладно, слушай…

…Произошла вся эта история три года назад. Вместе с майорскими звёздами получила я тогда должность начальника следственного отдела районного отделения милиции. Дел – куча. Следователей – раз, два и обчёлся. Райончик такой, что без какого-нибудь «тяжкого телесного» ни дня не обходилось. Постоянные совещания, вызовы «на ковёр», звонки «сверху», звонки «снизу», выволочки подчинённым. Короче – дурдом. Правда, убийств было мало. А если и случались, то – «бытовухи». Там и расследования проводить никакого практически не надо было. Ну, это ты и сам знаешь.
Так вот. Приходит ко мне, как-то раз, молодой следователь – Паша Сурин. С тоненькой такой папочкой. И говорит:
- Людмила Константиновна, помогите, пожалуйста! Что-то я, вообще, ничего понять не могу.
- Что такое, Паш? – спрашиваю.
- Сами посмотрите, - и протягивает мне скоросшиватель.
Открыла папку. Протокол – на протоколе – протоколом погоняет.
- Паша, давай-ка, своими словами, - говорю.
- Понимаете, позавчера поступил сигнал в дежурку – самоубийство. Приехали мы на место происшествия. Там женщина из окна шестого этажа выбросилась. Ну, я в квартиру поднялся. Дверь открыта. Зашёл. Справа большая комната. Окно распахнуто настежь. На столе какие-то документы аккуратно сложены. Рядом с ними – конверт. Только я хотел конверт взять, как сзади, что-то упало на пол. Я аж подпрыгнул. Оборачиваюсь и вижу, в углу стоит детская кроватка. А в кроватке ребёнок сидит и смотрит на меня. На полу бутылочка с соской.
- Ну, пока я ничего необычного не вижу, - сказала я Паше.
- Вы дальше послушайте. Беру я конверт, достаю оттуда записку. В записке всего несколько строчек: «В моей смерти прошу никого не винить. Больше не могу. Дочку зовут Дашей. Сама я из детдома. Прошу найти мою мать, которая от меня отказалась в роддоме. Вдруг, она раскаялась и сможет стать хорошей бабушкой. Все документы на столе. Простите меня! Светлова Галина».
Дальше началась обычная работа: труп женщины – в морг, девочку – в дом ребёнка, опрос свидетелей, соседей. Все документы я забрал к нам. А вчера стал выяснять, откуда эта Галина, кто её мать.
Узнал я номер роддома, где родилась Светлова, и поехал туда. В архиве нашёл данные, что тридцать лет назад 15 мая в роддоме родилось пятеро детей. Четыре мальчика и одна девочка. От девочки мать отказалась сразу же после родов. Стал изучать данные о матери ребёнка. Вот, посмотрите, - Паша раскрыл нужную страничку в папке.
Я смотрела на строчки протокола и не могла никак собраться с мыслями: «Мать – Синельникова Людмила Константиновна, род. 14 апреля 1958 г. в г. Москва. Паспорт серии, номер, выдан…», - что-то такое до боли знакомое.
- Я проверил данные и…
- И понял, кто это, - не дала я Павлу закончить фразу.
- Да.
- Хорошо, Паша, оставь мне папку. Завтра я скажу, что делать дальше.
Павел, молча, вышел из кабинета.
Я сидела и перелистывала странички дела. Но не читала, а перебирала в памяти события тридцатилетней давности. Двадцатилетняя студентка юрфака МГУ – Синельникова Л.К. – москвичка, комсомолка, активистка и т.д. Жизнь насыщена и интересна. Влюблена «по уши» в молодого геолога – Андрюшу Леонова, который год назад уехал на комсомольскую стройку в Сибирь, чтобы помочь нашей стране стать ещё сильней и прекрасней, ну, и… чтобы заработать денег на свадьбу. Свадьбу планировали провести осенью, а Андрей должен был приехать в июле. В памяти мелькали лица друзей, обрывки каких-то разговоров, отрывки из писем Андрея…
Сколько я так просидела не помню. Заходили какие-то люди, что-то спрашивали – я что-то отвечала. Звонил телефон – я отдавала какие-то распоряжения и приказы. Всё было, как в тумане.
Закончился рабочий день. Сотрудники разбегались по домам. Мне говорили: «До свидания!» - я молчала. Меня спрашивали, почему я не иду домой – я ссылалась на срочную работу.
Решение пришло, когда в здании стало совсем тихо и пусто. Быстро собрала свои вещи, оделась, закрыла кабинет, вышла из отделения. Рядом с троллейбусной остановкой поймала такси: «До Каширки», - сказала я водителю и, не дожидаясь ответа, плюхнулась на заднее сидение.
Доехали мы очень быстро – пробки уже рассосались. Я расплатилась с таксистом и вышла из машины. Посмотрела на окна своей квартиры. Андрей был дома – в кухонном окне горел свет.
Выяснение отношений состоялось после того, как мы поужинали. Во время ужина Андрей рассказывал что-то о своей работе, но слушала я его невнимательно, и только изредка вставляла какие-то реплики – все мысли были только о предстоящем разговоре.
- Андрей, у меня к тебе серьёзный вопрос, - начала я робко, когда мы сидели и пили чай.
- Да, Люда, слушаю, - ответил как студентке, которая решила высказать своё мнение о новом способе бурения. Меня забавляла такая его манера, приобретённая за пять лет работы в должности заведующего одной из кафедр Геологического института. Но в тот момент мне было очень страшно и совсем не смешно.
- Если я скажу тебе, что у нас появилась внучка? Как ты к этому отнесёшься? – проговорила я, «кинувшись головой в омут». Муж сосредоточенно и серьёзно посмотрел на меня и тихо произнёс:
- Тебе не кажется, что сначала ты должна мне рассказать, что произошло, а уже потом задавать вопросы?
- Да. Конечно же. Извини! – и я стала рассказывать.
Рассказывала я минут сорок. О том, что через месяц после его отъезда в Сибирь, на приёме у гинеколога узнала новость – я беременна. Аборт было делать поздно. Но ребёнка я тогда абсолютно не хотела. Хотела окончить институт, стать профессиональным юристом. Хотела многого добиться в жизни. А детей можно было бы родить годам к тридцати, когда уже твёрдо стоишь на ногах. Когда есть отдельная жилплощадь, стабильное материальное положение. В общем, решила я посоветоваться с мамой. Мама меня поддержала. Она сама родила в тридцать четыре года. И нисколько не жалела о том, что не стала делать этого раньше. Правда, воспитывать пришлось практически одной – отец умер, когда мне было всего десять лет.
До пятого месяца беременности я спокойно ходила в институт. Живота практически не было, токсикоза тоже. Когда же живот стал заметнее, мама, через знакомого врача сделала себе справку, что ей необходим постоянный уход. Я оформила в деканате академический отпуск. Пришлось на некоторое время прервать свои отношения со всеми подругами – изредка разговаривала с ними по телефону, узнавала институтские новости. От встреч отказывалась, ссылаясь на то, что необходимо постоянно находиться рядом с матерью.
- То, что ты от кого-то узнаешь про беременность, мы не боялись; общих друзей и знакомых у нас с тобой тогда не было.
- Продолжай, - это были первые слова Андрея с момента начала моего повествования.
- Четыре месяца пролетели очень быстро. Когда начались схватки, мама вызвала скорую. Меня увезли в роддом, где через два часа я родила девочку. На следующий день подписала отказ от ребёнка. А через три дня была уже дома, - я замолчала.
- Это же не конец истории, - сказал Андрей каким-то бесцветным голосом.
- Конец истории я узнала сегодня, - ответила я и рассказала то, что произошло на работе.
Андрей молчал довольно долго:
- Ты же всегда говорила мне, что не можешь иметь детей, - произнёс он наконец-то.
- Я не обманывала тебя. Помнишь, практически сразу после свадьбы, я лежала месяц в больнице? Оказалось, что когда у меня принимали роды, то что-то повредили. Тогда не заметили. А со временем болячка дала о себе знать. В итоге поставили диагноз: бесплодие.
- Мы могли бы жить полноценной семьёй. У нас была дочь. У нас, оказывается, есть внучка, - говорил это Андрей не мне. Он разговаривал сам с собой.
- Андрюша, ты всегда был против того, чтобы кого-нибудь удочерить или усыновить. Ты всегда говорил мне, что если Бог не даёт нам детей, то это только его решение. И не нам его менять, - я заплакала.
- Не надо плакать, Люда, - голос его звучал отстранённо и холодно: - Я помогу тебе в удочерении. Я не стану с тобой разводится. Я буду помогать материально. Но… извини, жить с тобой я больше не смогу, - эти слова прогремели таким набатом, что я непроизвольно закрыла уши ладонями…
…Как ни странно, заснула я мгновенно. Стоило только опустить голову на подушку. Я не слышала, как Андрей собирал свои вещи, как он уходил.
Наутро, проснувшись, и вспомнив события вчерашнего вечера, я заставила себя не поддаваться панике, а спокойно собираться на работу.
Первое, что я сделала, когда пришла в отделение, заглянула в кабинет Сурина и сказала:
- Паша, узнай, пожалуйста, что нужно для оформления опекунства над Дашей…

…Людмила Константиновна закончила рассказ, немного помолчала и произнесла:
- Наливай, Серёж!
Я разлил по стопкам настойку. Мы выпили.
- Людмила Константиновна, а можно вопрос? Даже два…
- Конечно, можно, - ответила спокойно.
- Почему вы мне всё это рассказали? Совершенно незнакомому человеку, - спросил я.
- А я хороших людей и ментов за версту чую! – рассмеялась Людмила Константиновна: - А второй, какой?
- Неужели за всё время беременности никто из соседей, знакомых, родных не заметил Вашего «интересного положения»?
Женщина задумалась и произнесла:
- Да не было никакой беременности, Серёжа. Еще в девятнадцать лет я узнала, что никогда не смогу иметь детей. Да и мама моя, если бы услышала от меня, что я захочу как-то избавиться от ребёнка, убила бы на месте. Наврала я Андрею. Просто обманула. А маму тогда мы уже три года, как похоронили. Не у кого ему было спросить. Понимаешь, я всегда хотела ребёнка, но муж был категорически против приёмного. А здесь сама судьба распорядилась. Когда я сидела и размышляла в своём кабинете над делом Светловой, то вспомнила, что в феврале семьдесят восьмого где-то потеряла паспорт. Сообщить о потере в милицию я собралась только в июле – перед самым приездом Андрея – надо же было заявление в ЗАГС подавать. Прихожу, а мой паспорт, оказывается, у них – в июне нашли сотрудники метрополитена. Отдали мне его и всё. Получается, что какая-то девушка воспользовалась им и потом подбросила в метро.
- А как же теперь Ваш муж? – я понял, что искренне переживаю за эту женщину, за её семью.
- Андрей обязательно вернётся. Ему просто требуется много времени, чтобы всё обдумать и принять окончательное решение. Сразу после всей этой истории он не звонил мне. Только ежемесячно пересылал деньги переводами. Через год первый раз позвонил и спросил как наши дела. Сейчас звонит регулярно. Вернётся наш дед обязательно! Да, Даха! – она улыбалась и смотрела куда-то мне за спину. Я обернулся. На пороге кухни стояла заспанная, серьёзная Дарья. В руках она держала большого плюшевого зайца.
- Бабуя, он миисионей? – спросила и стала осторожно пробираться вдоль стенки к бабушке.
- Это добрый милиционер, Дашунь! – Людмила Константиновна подхватила девочку на руки и звонко чмокнула в щёку…

…Я шёл по освещённой фонарями пустынной улице в сторону метро. Было довольно прохладно, но всё равно чувствовалось, что зима закончилась. Шёл и думал: «Где же та грань, где ложь становится добром, а правда – злом?» Знал, что ответа мне не найти, но мыслям не прикажешь. Думал о том, как бы я поступил на месте Андрея. Вспоминал счастливые глаза Людмилы Константиновны. Серьёзную Дашу. А когда уже открывал дверь в вестибюль метро, в голове промелькнуло: «Всё у вас будет хорошо, Людмила Константиновна!»
Опубликовано: 02/08/13, 11:09 | Просмотров: 2249 | Комментариев: 32
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

Такс, комменты решила не читать, пока не смазалось общее впечатление от рассказа. Но начну описывать все с начала. И так. Сцена первая - банально-бытовая, выписана великолепно. Единственное,на чем споткнулась это детский лепет - довольно долго, до самой сцены на кухне не могла понять слова миисионер, считывала -миссионер и точка. И не могла состыковать лужу с крупинками льда и Африку))))) Я очень люблю стилизацию под говор или детскую речь, но тут прям очень тормознула..Никак нельзя милисионел сделать?
Дальше. сцена вторая- здорово. Быт, уют, вкус и аромат чая и настойки, начало беседы. На этот момент намек на психопортреты ЛГ уже есть. Потому рассказ ГГ вызвал шок... Ибо женщина с такими глазами и внутреннем стержнем просто не могла бросить ребенка. Не могла врать любимому мужчине всю жизнь. Этого не может быть, потому, что не может быть никогда. Читала ее исповедь, слышала почему-то монотонный, но чистый голос и...не верила.
Потому финал приняла с огромным облегчением. Такие не предают своих. Такие не бросают детей. Не та женщина, нет в ней пустоты внутри, нет места подлости столь чудовищной. а поведение мужа абсолютно психологически точно выписано. Такое не прощают. Но, думаю, она права, он сопоставит все факты, длиною в жизнь и поймет, что любимая женщина наврала, чтобы по скорее усыновить ребенка. Поймет, что эта ложь - итог долго упорства его самого в вопросах усыновления. Что женщине, преисполненной любви и женского начала, просто необходимо появление в жизни кого-то маленького и беззащитного. Комочка по имени счастье. Поймет, простит и вернется. Тут я согласна с автором и и его ГГ. Почему-то кажется, что эта ложь была первой в их долгой жизни. И была она импульсивной. Следствие глубочайшего психологического шока. Шутка ли, точно зная, что никогда не рожала, узнать себя в "кукушке", бросившей ребенка и потерявшей его так бесславно и непростительно рано. Думаю, фантазия женщины быстро смоделировала ситуацию, попыталась найти оправдание такому поступку, будь он вообще возможен и нашла решение. Не логическое с мужской точки зрения, но очень логической с женской. Это форма наказания мужа за лишение ее права быть матерью. Шоковая терапия для мужика. Женский крик:" Я могла уже быть счастливой бабушкой! Если бы ты позволил мне, нам усыновить ребенка много лет назад! Ты лишил меня десятилетий счастья, женского истинного счастья." И не важно, осмысленно или нет ГГ приняла такое решение. Думаю, все же оно импульсивно было, и на подсознательном уровне. Но дальше она действовала по законам женской логики. Пошла ва-банк. И, верю, не проиграла.
Вот такие мысли и ощущения от рассказа. Спасибо Вам.
Наталья_Бугаре  (10/02/14 13:20)    


Ух, Наталья!))))
Что называется "вдумчивое прочтение"...
Даха срисована с моей средней дочки (она себя Дахой называла)...)))) И произносила "миисионей"... но можно и поменять. Не критично.
Спасибо за отзыв!
Леший  (11/02/14 10:43)    


Хотя, так просто не получится... Девочка же по рассказу букву "л" не может произнести. Придётся её фразы менять полностью. Ладно... я подумаю, что можно сделать.
Леший  (11/02/14 10:48)    


Хорошо. Читала и не могла оторваться. А эффектов неожиданности, на мой взгляд, хоть отбавляй. Американские горки;)!
Мне как-то книжка режиссера А.Митты попадалась, о киносценариях, о том, как поинтереснее закручивать сюжеты. Приемы очень даже соответствует.
Ди  (04/02/14 22:59)    


Спасибо, Ди!
Книжку надо почитать...
Леший  (11/02/14 10:40)    


какая пряность...и чётко выруленный прагматический стиль..даже концовка, как ответ к задачке. Может это и литература, но увы... нет места для читательского воображения, каких-то дополнительных наслоений..
Всё понятно, как в учебнике)))
Не очень...(
Дилета  (18/01/14 00:38)    


Спасибо за мнение.
Только посмотрите значение слова "пряность"...))) Это, как раз, "дополнительное наслоение"...))) Будьте последовательны...
Леший  (18/01/14 10:30)    


Да, "дополнительное наслоение" для сердобольных бабушек)) Я еле начало осилила..но решила всё же дочитать сюжет. Если честно- написано скучно, слишком описательно, хотя сценарий может даже и жизненный.
Наверное я не из тех женщин, которые боясь потерять мужчину могут пойти на разные аферы, которые в принципе кончаются так же. ЛГ-иня ведь была сотрудником милиции, как не ей принимать решения ...в лоб, а не обходным путём?)Это и не дает поверить истории до конца.

С уваж. Дилета)
Дилета  (18/01/14 14:14)    


Ещё парочку...(с)
На такие проходные предложения:
- То, что ты от кого-то узнаешь про беременность, мы не боялись; общих друзей и знакомых у нас с тобой тогда не было.
внимательный читатель западает мнгновенно и тут же включается "не верю" (с)

и в самом начале(очень специфичное замечание, вдруг пригодится для будущих рассказов):

- Сейчас ты у меня полетаешь, поросёнок! – в голосе женщины было столько любви...
Приёмный родитель скорее сказал бы : "КАК поросёнок"

И Вам спасибо и за "Викторию", и за то что тут дали порассуждать.))
Татьяна_Лоза  (17/01/14 14:02)    


Даже если рассказ выдумка на 100%, сомнений быть не должно. У меня сомнения есть. Для того, что бы женщина (учитывая, что для неё ситуация не доиграна - она ещё надеется на прощение мужа), вот так вот первому встречному, да ещё и коллеге, рассказала такую историю, должно было случится нечто. Не банальная лужа, которая, если чем и страшна, так только простудой для девочки. Наверняка до встречи с ЛГ Людмиле и её девочке помогали занести или вынести коляску, например, девочка падала с велосипеда, да мало ли ситуаций. А тут, на пустом месте… Возникает мысль, что за три-четыре года жизни Даши, приёмная мама растрезвонила о своей тайне всем добрым людям города. В купе с «двойным враньём в мельчайших подробностях» вызывает недоумение и даже досаду. Но досаду у же не в отношении Людмилы, а в отношении пересказчика. Он-то знал уже – где она врала. Так зачем враньё-то в таких подробностях пересказывал, что в этих подробностях такого важного? Ничего абсолютно.

Вот такое моё ИМХО после прочтения. Плюсов гораздо больше, конечно. Легкий слог, простые предложения, что делает прочтение приятным, отсутствие сложных образов, вызывающих ненужных ассоциаций. И, конечно, орфография – на высшем уровне.
Ещё раз спасибо.
Татьяна_Лоза  (15/01/14 21:07)    


Александр_Измалкин_2  (15/01/14 21:22)    


Эпигонов, гад, не расхолаживай рабочий процесс!
Геть отседа, поэцкий происк. smile
Татьяна_Лоза  (15/01/14 21:27)    


Сериал будет длинным. wink
Александр_Измалкин_2  (15/01/14 21:35)    


Ух, ты!))))
Спасибо, Татьяна!
Подробно останавливаться на всех "замечаниях" не буду. Скажу о самом главном - последнем. Про "сомнения". В жизни каждого человека бывает, что "молчать больше нет никаких сил". Поэтому, он может рассказать что-то "первому встречному". Без продумывания дальнейших событий, без "подстилания соломки". У меня вот в жизни такое было... Достаточно того, чтобы слушатель вызывал доверие... располагал к себе.
А подробности...))) Хоть вы и говорите, что "читатель не присутствует" - это не так. Если бы не было читателя, то можно все рассказы и повести свести к миниатюрам...))) Типа:
"Год назад я соврала мужу, что у меня была дочь. Эта дочь покончила жизнь самоубийством, оставив сиротой свою дочку - мою внучку. Я решила её удочерить"...)))

Александр, вы этими ссылками на ютуб напоминаете мне Алекса Рудова со стихиры... По любому поводу...)))
Скажу честно: расшифровкой этих посланий мне заниматься лень...)))
Леший  (16/01/14 12:14)    


А то! Чукча не читатель, чукча - критик))
Подробности должны работать на сюжет, а не отвлекать от него. И читатель, не должен чувствовать, что диалоги, монологи ЛГ - исключительно для его ушей. Он должен чувствовать себя одним из ЛГ, чтоб сопереживать ситуации, быть в процессе.
Сто раз ИМХО, конечно.
Не похожа Ваша героиня на такую, чтоб первому встречному и не задумываясь.
О самой девочке – ни слова - как она вошла в её жизнь, как выстраивала с ней отношения, и тд и тп. Зато о службе, должность мужа упомянула зачем-то, первого ухажёра.
Какая-то она у вас мутная получилась. Я так и не въехала, зачем ей нужно было отправлять не читателя (она же повествует не ему), а своего гостя по ложному пути? Получается, для того, чтоб ошарашить после, чтоб усыновление девочки выглядело увесистей – оговорила сама себя; подвиг, не иначе.
Она же у Вас наслаждается не материнским счастьем, а своим поступком – я всем пожертвовала! Хотя, по сути, жертва-то – муж.
Возможно, в этом часть Вашего коварного авторского замысла, чтоб у читателя героиня вызывала противоречивые чувства.
Но у меня чувство не сопереживания, а другое – всё врёт или глупа? А сама драма остаётся где-то в стороне.
Имейте в виду, что моё ИМХО – женское, материнское, значит субъективно в квадрате

smile
Татьяна_Лоза  (16/01/14 16:26)    


Татьян, вот чесслово, я не знаю, что на это отвечать...))) Самым банальным может быть только одно: вы первая, кто задаёт такие вопросы...
Это как спор верующего с атеистом...))) Я говорю, что так может быть, а вы сомневаетесь...)))
Леший  (16/01/14 19:20)    


Привычно, да. Прозу читают вполглаза, это я точно знаю.
А ещё стесняются))
Татьяна_Лоза  (16/01/14 20:32)    


Не согласен...))) У вас просто отличное от других мнение... вот и всё...)))
И вы как-то изначально относитесь к героине, по-моему, достаточно предвзято. Она вам не понравилась. Все рассуждения идут именно от этого посыла... Это нормально. Просто я раньше не сталкивался с таким мнением об этом рассказе. Теперь буду знать, что он может вызвать и такие впечатления.
Леший  (16/01/14 23:18)    


Изначально - прочтение рассказа, второе - пост, который теперь внизу:
((Модное розовое пальтишко
Модное – на мой взгляд, лишнее. Вряд ли ЛГ следит за детской модой...
))

К Людмиле присмотрелась в процессе.
С чего мне к ней предвзято? Работник милиции? Да ну. В малолетстве рефлекс был, а теперь ничего, даже друзья есть из прокурорских.
Эти монологи Людмилы:
...через месяц после его отъезда в Сибирь, на приёме у гинеколога узнала новость – я беременна. Аборт было делать поздно. Но ребёнка я тогда абсолютно не хотела. Хотела окончить институт, стать профессиональным юристом. Хотела многого добиться в жизни. А детей можно было бы родить ...
... Я не обманывала тебя. Помнишь, практически сразу после свадьбы, я лежала месяц в больнице? Оказалось, что когда у меня принимали роды, то что-то повредили. Тогда не заметили. А со временем болячка дала о себе знать. В итоге поставили диагноз: бесплодие.


были бы уместны, будь фабула выстроена иначе.
Если бы повествование шло от имени мужа, и от первого лица. А при таком построении сюжета: она рассказывала мне о том, что когда-то рассказала ему, только это она мне соврала, как ему когда-то, и я поверил, а вот тут она уже не врёт, представляете? - кому сопереживать? Гостю, если только. А хотелось бы мужу и самой Людмиле.
"Ложь во спасение" название. А чего она спасла или кого? Девочке жизнь? Она её ещё не вырастила и говорить рано. Семью свою? Сомнительно - а была ли семья, если героине легче себя оговорить, нежели с мужем договориться по-человечьи.
Людмила сама себя спасала, от одиночества. Изменил ли ребёнок жизнь героини к лучшему, не знаю.
Глубоко копаю? Есть такое дело. Зануда.
Закругляюсь. Извините, если надоела))
Татьяна_Лоза  (17/01/14 08:27)    


Нет. Не надоела...)))
Я просто пытаюсь понять, что вывело на "недоверие".
Человек сидит и заново перелопачивает ситуацию, заново переживает её, проговаривает то, что она говорила тогда мужу.
Лишний раз пытается разобраться правильно ли она поступила.
Это не обман молодого человека. Это ковыряние в себе.
А спасла она и девочку (от детдома), себя и свою семью от одиночества. Да. И свою семью. Она знает своего мужа - она знает, что он не исчезнет из её жизни. Что он всё поймёт, в конце концов, и простит.
Леший  (17/01/14 09:42)    


Как читателю понять, что это самоанализ, перелопачивание? Из чего это следует?
Из монолога Людмилы:
Произошла вся эта история три года назад...
.....
- И понял, кто это, - не дала я Павлу закончить фразу.(и гость так подумал)
....
Рассказывала я минут сорок. О том, что через месяц после его отъезда в Сибирь, на приёме у гинеколога узнала новость – я беременна. - рассказывала, а не врала. Гость тоже верит (и читатель тоже).

Выпили, закусили.
И тут гость (мужчина!) вдруг запереживал:
Неужели за всё время беременности никто из соседей, знакомых, родных не заметил Вашего «интересного положения»

а ведь Людмила об этом самозабвенно врала выше:

До пятого месяца беременности я спокойно ходила в институт. Живота практически не было, токсикоза тоже. Когда же живот стал заметнее, мама, через знакомого врача сделала себе справку, что ей необходим постоянный уход. Я оформила в деканате академический отпуск. Пришлось на некоторое время прервать свои отношения со всеми подругами – изредка разговаривала с ними по телефону, узнавала институтские новости. От встреч отказывалась, ссылаясь на то, что необходимо постоянно находиться рядом с матерью.
Но не задай ЛГ этого вопроса, читатель бы не услышал наконец правды:
- Да не было никакой беременности, Серёжа...
Но пустить слезу что-то уже не хочется, ибо досадно - а о чём же я читал до этого?

Отсюда и не доверие. Получается, что читателю предлагается оценить даже не поступок героини, а её умение не просто лгать во спасение, а лгать с удовольствием.
Читатель должен прожить ситуацию, сопереживание - вот что цепляет за душу, а не просто "да, было интересно почитать. Ловко закручен сюжет". Поэтому, думаю, тут надо было от лица мужа повествовать.
Очень субъективное ИМХО, это Вы уже знаете))

Насчёт детдома. У меня мама детдомовская, и из друзей кое-кто - детдомовский.
Ничего, людьми выросли. Есть примеры. Всё относительно, очень относительно))
Татьяна_Лоза  (17/01/14 10:29)    


Стало жуть, как интересно – что пишет Леший «в строчку». Понравилось. Правда, имею что сказать. Вдруг пригодится?

Модное розовое пальтишко

Модное – на мой взгляд, лишнее. Вряд ли ЛГ следит за детской модой.

вручил из рук в руки этот «подарок»
этот – выбивается из повествования в прошедшем времени. Либо взять в кавычки «этот подарок»

Первой вошла Даха.
Характер девочка в первой сцене показала, поэтому уместней Дарья – по-взрослому, либо «Даха» в кавычки. Это она сама себя так назвала – «Даха», а для ЛГ такая фамильярность поспешна.

Сняла с себя пальто, аккуратно повесила на крючок, который был прибит так, чтобы ребёнок мог спокойно дотянуться. Села на детский стульчик и разулась.
Сама сняла пальто – важно ведь, что САМА, а не с мамы или гостя.
Пока мы перебрасывались фразами, на столе как-то незаметно появились: бородинский хлеб, сыр, колбаса, маринованные огурчики.
- Наливай, - распорядилась хозяйка, поставив передо мной две стопки.
Села на табуретку. Быстро сделала два бутерброда: хлеб, сыр, колбаса…


Быстро сделала два бутерброда.
– описание с чем именно бутерброды, я убрала бы. Выше есть описание того, что на столе: появились: бородинский хлеб, сыр, колбаса, маринованные огурчики. Понятно же, что не с маринованными огурцами.

…Произошла вся эта история три года назад. Вместе с майорскими звёздами получила я тогда должность начальника следственного отдела районного отделения милиции. Дел – куча. Следователей – раз, два и обчёлся. Райончик такой, что без какого-нибудь «тяжкого телесного» ни дня не обходилось. Постоянные совещания, вызовы «на ковёр», звонки «сверху», звонки «снизу», выволочки подчинённым. Короче – дурдом. Правда, убийств было мало. А если и случались, то – «бытовухи». Там и расследования проводить никакого практически не надо было. Ну, это ты и сам знаешь.

Вот тут и далее кое-где, на мой взгляд, абсолютно лишние подробности милицейской службы. Героиня кому рассказывает? Читателю? Читателя в рассказе быть не должно. А коллега коллеге так разжёвывать не станет. А для читателя эта информация не нужна. «Наши будни и опасны и трудны» - не для этого сюжета, думаю.

Так вот. Приходит ко мне, как-то раз, молодой следователь – Паша Сурин.
Уточнение имени и фамилии лишнее. Второстепенные герои не должны отвлекать внимания от ГГ.

Выяснение отношений состоялось после того, как мы поужинали.
Выяснение отношений – несколько иное. Я бы убрала это предложение.

Пришлось на некоторое время прервать свои отношения со всеми подругами – изредка разговаривала с ними по телефону, узнавала институтские новости.
И это убрала бы. Читатель ещё не знает, что героиня врёт. Меня лично удивило, что спустя столько лет героиня сокрушается на предмет таких мелочей – подруги, новости…
А когда открывается, что это всё – ложь, думаешь – не лень же было в таких подробностях врать дважды, сначала мужу, затем ЛГ? Читательская симпатия, сопереживание ослабевает.

Оказалось, что когда у меня принимали роды, то что-то повредили.
Ужасно звучит. Понимаю, что это пересказ ЛГ, но раз взялся рассказывать женскую историю, будь осторожен и деликатен. Женщина всегда знает, что именно ей «повредили», и никогда не скажет «что-то», а назовёт это «осложнениями после родов, (или сложными родами), в результате чего…»
И снова тот же вопрос: не лень же было в таких подробностях врать дважды, сначала мужу, затем ЛГ?

«Мать – Синельникова Людмила Константиновна, род. 14 апреля 1958 г. в г. Москва. Паспорт серии, номер, выдан…», - что-то такое до боли знакомое.
Вот тут не верю (с). Полная тёзка, и «что-то до боли знакомое…»? тут надо бы что-то более эмоциональное, чтоб читателя «заякорило».
Поэтому, дойдя до абзаца «Да не было никакой беременности, Серёжа....» приходится возвращаться к первому эпизоду с паспортом, а потом ещё раз перечитываешь историю о его потере.

Продолжение ниже... (или выше?)
Татьяна_Лоза  (15/01/14 21:07)    


С удовольствием прочитала. Хорошо написано. И последняя фраза меня, лично, устраивает, потому что это нормально - ТАК подумать. Да и не басня это, где в конце - мораль. Здесь же - состояние и мысли героя... Пусть и у Вас, Леший, всё будет хорошо. :))
Спасибо! Удачи!
Маргарита_Крымская  (19/09/13 15:12)    


Спасибо, Маргарита!
И вам, удачи!
Леший  (19/09/13 17:47)    


"... ничего бы не изменилось, если бы героиня не лгала" - ничего не изменится, если последняя фраза будет "хороша", разве что "литературностью" запахнет... Кто и когда в описываемых обстоятельствах знает, как поступить и что сказать? А из памяти сотрётся нескоро...
karlson51  (01/09/13 19:50)    


Вот это главное...
Спасибо!
Леший  (01/09/13 21:34)    


Хороший рассказ, Лёш)
Не отрываясь прочла...
Юлия_Мигита  (20/08/13 23:42)    


Спасибо, Юль!
Это мой первый опыт объёмной прозы (контрольная на семинаре)...)))
Прикинь, он 11 место занял на конкурсе МК (из 40)...)))
Леший  (21/08/13 12:40)    


Ну так вот пиши, пиши! Получается же! А то сидит молчит, строчки не вытянешь...

Поясни бестолковой, что такое МК.
Знаю только одну расшифровку - Московский комсомолец)))
Юлия_Мигита  (21/08/13 16:18)    


Вот об нём и речь...)))))
Леший  (21/08/13 20:42)    


Прекрасный рассказ.
Разве что последняя фраза нехороша. Ее недостаточно. И - она не о том... Так мне кажется. И кроме того: минимум - ничего бы не изменилось, если бы героиня не лгала; максимум - никуда бы ее муж не ушел.
Удачи!
Вик_Стрелец  (04/08/13 02:24)    


Спасибо, Вик!
Мне не хотелось какого-то морализаторства в конце. Вот и вышел на такой банальный финал.
А насчёт лгала/не лгала... здесь было именно так, как рассказано...;)))
Леший  (06/08/13 11:09)    

Рубрики
Рассказы [1082]
Миниатюры [1066]
Обзоры [1406]
Статьи [419]
Эссе [192]
Критика [100]
Сказки [218]
Байки [54]
Сатира [50]
Фельетоны [16]
Юмористическая проза [292]
Мемуары [57]
Документальная проза [87]
Эпистолы [21]
Новеллы [73]
Подражания [10]
Афоризмы [22]
Фантастика [130]
Мистика [55]
Ужасы [8]
Эротическая проза [4]
Галиматья [261]
Повести [249]
Романы [55]
Пьесы [35]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [18]
Литературные игры [37]
Тренинги [3]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1932]
Тесты [15]
Диспуты и опросы [102]
Анонсы и новости [105]
Объявления [97]
Литературные манифесты [253]
Проза без рубрики [445]
Проза пользователей [220]