Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Дереза
Рассказы
Автор: Вика_Смага
------------Взобраться на этот отвесный склон ей мечталось давно.
Гордый гранитный «лоб» большого острова дерзко возвышался над водой - величественный, будто огромный корабль, вышедший на стрежень большой реки и окаменевший.
Река, не осилив ни сдвинуть его, ни поглотить, разбивалась надвое и текла, разлучённая сама с собой на дюжину километров, денно и нощно точа в досаде свои зыбкие зубы о прибрежные валуны. Остров оказался зубастее. Стоит века, обрастая признаками цивилизации и легендами, притягивает людей, ищущих места силы.

Плоская макушка скалы дерзко кудлатилась куцей травой в расщелинах и диким кустарником, поросшим как попало на каменистой основе, ерошилась на всех ветрах, заявляя миру своё горделиво-безапелляционное: "быть!"
Местность почти всегда безлюдная, отрешённая...

Женька приходила сюда не раз: так же спускалась к подножию каменной стены по еле заметной витой тропинке, смотрела вверх, намеривала силы. Но решимости всякий раз не хватало.

Сегодня - иначе.
Сегодня она готова.
Значит - быть посему.

С этого места открывался не только особенный вид - особенный взгляд на мир. Со всех обозримых сторон по ту сторону реки стоял город, отмечая своё присутствие и отдалённым шумом, и облаками ядовитого дыма, изрыгаемого с заводской стороны.
Но отсюда город казался маленьким, игрушечным на фоне огромного неба, отражённого великой рекой.
Нигде больше небо не ощущалось таким всеобъемлющим и таким терпеливым. Оно смотрело на всю эту урбанистическую возню, как великан - на игру лилипутов: мол, забавляйтесь так, раз иначе не умеете, до поры...

Здесь можно стоять и смотреть бесконечно долго, озирая пространство на три стороны света, во всей их текучести и переменчивости...
Женька стояла и внимала великой реке, текущей сквозь весь этот по-летнему душный мир, сквозь зависшие в ней облака, сквозь рыбака, замершего в жёлтой лодочке на самой середине, у больших камней… А вот сквозь саму реку, разрезая воду надвое, устремился неизвестно куда суетливо-шумный катерок, и вода, бурля и волнуясь от этого вторжения, долго ещё не могла обрести цельность, накатывая бурунами на оберегающие берега валуны. И это природное бытие, наполненное движением, питало, утверждало в сознании человека, стоящего на скале: "я есть, я существую" и ещё чем то, не умещающимся в обыденные слова.

Женька обернулась к скале, прикоснулась ладонями к древним камням. Взобраться на кручу возможно: громадная колонна скалы была испещрена трещинами, за которые легко было и уцепиться руками, и опираться мысками. И на вид – не так уж высоко: примерно с трёхэтажный дом.

Вблизи не было ни души.
Тем лучше!
Значит, это приключение – её, и только её.

Женька сняла кеды, приблизилась к скале. Вроде, можно начинать. Но тут же вернулась - небрежно оставленная обувь нарушала её внутреннюю сосредоточенность. Теперь, когда кеды стояли смиренно, стройно и в строго отведённом хозяйкой месте, даже озорные шнурки не разбегались змейками по сторонам, но были спрятаны внутрь - теперь она почувствовала себя увереннее. Сама для себя Женька называла это "важная неважность". Вроде и без этого можно обойтись, но почему-то, упорядочивая свой маленький, никому кроме неё не видимый мир, она становилась внутренне уравновешеннее.
А уверенность ей была нужна. Потому что она идёт на риск.
Для чего?
Уж точно, не для выпендрёжа: о большинстве её подвигов никто и не знал. Её влекло оказаться на той грани, где "быть" - означало что-то большее, чем просто вставать по будильнику, умываться, завтракать, идти в школу... В этом кружении, вроде бы, и состояла жизнь, но чего-то важного для неё в этой жизни не хватало.
Совершать восхождение босиком – так естественнее.
Ей нравилось всё естественное, простое. Она и одевалась так – неказисто-удобно: майка-шорты-кеды, чтоб и не думать об одежде, и порвать не жалко.
«Пацанка ты у меня, — огорчалась мать, – четырнадцатый год пошёл, а – сорванец-сорванцом! Никакой в тебе девичьей повадки!»
Женька таких разговоров не любила и молча выслушивая упрёки, оставалась всё такой же диковатой одиночкой, любительницей рисковых затей.

Одной — опасно: даже подстраховать некому, на помощь позвать, если что… Зато и никто не будет охать-ахать, стращать и отговаривать. И... не отказываться же от задумки из-за такой мелочи?!

Задумав всего лишь сделать попытку, она увлеклась лёгкостью, с которой её энергичное тело совершало подъём, наполняясь озорным, безбашенным весельем. Но, когда пришло время спуститься передохнуть, оказалось, что нашарить ногой опору для спуска не удаётся, и вниз уже просто так не спрыгнуть. С высоты подножие площадки виделось слишком покатым: Женьке почудилось, что спрыгнув, она непременно оступится, скатится и разобьётся о гряду валунов, топорщащихся у самой воды. Прыгать было опасно. Вперёд и вверх получалось лучше. И не так страшно. Это если не смотреть вниз.
Но щели в камне становились всё у́же: неопытная скалолазка вышла на почти монолитную каменную глыбу. Приходилось вцепляться всей силой, сдирая кожу, ломая ногти. Женька устала изрядно.
Обнадёживало, что до плоской площадки наверху оставалось совсем чуть-чуть. И тут на её пути встало препятствие: профиль скалы выше уровня её головы плавно выпячивался. Снизу это не было заметно, и коварная ловушка, оказавшись неучтённой, теперь нависала непреодолимой преградой.
Девочка попробовала как-то сманеврировать вправо, но расщелины оказались слишком узки для хвата рук... Влево путь перекрывала монолитная глыба - ни ступить, ни схватиться...
Солнце тем временем развернулось к полудню, быстро разогревая камень, и полутень сменилась на пекло.
Женька зависла беспомощным четырёхлапым недопаучком на красноватой-серой стене скалы.
Мысль о неотвратимом падении ядовито ужалила сознание.
Девчонка скосила взгляд вниз – земля казалась очень далеко. И никакая не земля — камни с редкими волосками худосочной травы, проросшей из несчастливых семян, упавших туда, где и расти-то по-хорошему было не из чего. Оставленные кеды с высоты казались крохотно-кукольными.
В сознании заколотились мысли: «А что, если...»
Женька ведь никому не сообщила, куда она направилась. Иначе кто бы ей разрешил? Значит, и найдут не скоро. Поэтому и помочь не смогут.

И тут ей стало страшно...
Нет, немного страшно было с самого начала, когда всё затеяла. Но то был страх пополам с азартом. А теперешний морочный страх мглисто налипал на лицо, давил сверху, прямо оттуда, с самого́ слепящего, почти чёрного в своей ярости солнца. И этот страх заполонял сознание, беззвучно приказывая: «Падай!»
Облако навязчивой мошкары наседало, будто хор-подпевка к тому же мрачно-властному безапелляционному повелению.
Силы в затёкших от напряжения пальцах иссякли. Тело прошила волна предательской дрожи, осевшей холодным потом. Между "быть" и "не быть" оставался именно тот миг "между прошлым и будущим", о котором приятно душевно петь, но находиться в нём... Ей было совсем не до песен.
Внизу были камни.
Впереди - камни. Всем напрягшимся до предела телом она вцепилась
в свою единственную опору -камни, нагретые, как сковородка. Им было всё равно.
Ей захотелось закричать: позвать или попрощаться - да какая теперь разница, но некая безумная сила изнутри последней надеждой безголосо шептала:"Помоги... помоги же..."
И вдруг нежданный порыв ветра пригнул гибкие ветки росшего чуть выше на уступе длинноусого кустика дерезы. Тонкий прут зацепился колючками за футболку, по пути наотмашь оцарапав до крови лицо. Но это не была пощёчина врага – это была протянутая рука помощи.
Женька не раздумывая перехлестнула колючую лозу вокруг запястья, слыша, как лопается кожа, протыкаемая многочисленными шипами. Мелькнула мысль: «Крепко засели, надёжно». Больше мыслей не было: в человеке проснулось что-то звериное, и, впиваясь в голый камень , страхуемая тонким прутиком дерезы, девочка ползла по стене вверх.

...Когда удалось перевалить натруженное тело на горизонтальную терраску, Женька какое-то время так и лежала – уткнувшись лицом в гранитную крошку, мёртвым хватом зажав спасительный прутик, овивший кисть и предплечье наподобие колючей проволоки. И только через некоторое время пришли силы, чтобы приподняться и осмотреться. Проснулась боль – каждый укол саднил и кровоточил. «Ух, какая же ты сильная! Но какая колючая!» — благодарно приговаривала девчонка, освобождая руку от окровавленных пут кустарника. «Мы теперь с тобой, считай, кровная родня!» - она осторожно отпустила свою спасительницу - ветка упруго расправилась, и, как ни в чём ни бывало, повисла над скалой.
Девочка встряхнулась, пружинно-бодро вскочила на ноги, радостно потянулась, раскинув руки в разные стороны и, казалось, дотронулась до кончиков облаков - такая взрывная мощь наполнила на миг её юное существо: вот каково это - быть!.. Обратив лицо прямо к солнцу, она не страдала от зноя - она пила его яростный огонь, и сама в ответ ему звучала счастьем - простым, равным птичьему клику счастьем - жить. Эхо коротко прокатилось окрест и растворилось в полуденно-знойной тиши.

Металлически-зеркальную поверхность реки гладил неторопливый буксир-«утюжок», жёлтая лодка с рыбачком были по прежнему нарисованы на волнистой амальгаме, над серыми скалами играли чайки...

Но вслед за счастьем накатила волна непреодолимой усталости, и Женька, из последних выбравшись на совершенно ровное место, сорвала шершавый лист лопуха, обернула кровоточащую руку, опустилась на землю и почти мгновенно уснула, припав щекой к жухлой траве под бедной тенью опалённой зноем растительности.

Проснулась она от ощущения прохлады. Вечерние сумерки неторопясь выходили из-за кулис, покамест величавое солнце отдавало свой последний поклон прошедшему дню. Широкая зоревая дорога то ли спускалась с небес на водное зеркало, то ли звала прогуляться на небеса — лишь ступи с обрыва — всего шаг... Рыбачок в жёлтой лодочке то ли уплыл восвояси, то ли растворился в безмолвном бушевании красок.

Пора было торопиться домой.
Нетвёрдо опираясь на саднящие стопы, Женька спустилась вниз по тропке, натянула кеды. До остановки троллейбуса — километра три — идти было больно, но терпимо. А за равнодушно дребезжащим троллейбусом пришлось даже пробежаться — транспорт через остров ходил редко, особенно вечером. Вскочив в заднюю дверь, Женька, как дикий зверёк, пристроилась на задней площадке — карманы шорт оказались пусты: мелочи на билет не было. Сунув раненую руку в карман, путешественница сделала «наглое лицо» и отвернулась к окну.
Кондуктор, заметив странного вида девочку, принялась бурчать, но машина уже приблизилась к охранной зоне моста, где останавливаться было запрещено, поэтому её не высадили.
Добираться до дому по сумеречному городу — сподручней: не так заметны кровь и царапины. Хорошо, что всё так закончилось.
Мама, конечно, увидит, будет охать, мазать раны йодом, приговаривая, что её доча — не девочка, а дикая коза-дереза, но это даже приятно. А ещё - немножко повизжать-покапризничать, попросить маму подуть на рану - щиплет же от йода! Приятно растянуться на мягкой кровати - почувствовать себя в уюте и безопасности.

А новое приключение для себя она уже почти что придумала...
------------------------------------------
послесловие

Женька – не выдуманный персонаж. Она где-то живёт и сейчас. Конечно, ей уже не тринадцать, и я сама опасаюсь не узнать героиню своего рассказа, потому что реальная жизнь догнала её и "пережевала". И она стала обычной и незаметной, такой, о ком говорят: «звёзд с неба не снимает». Может быть, вы однажды случайно встретите её где-нибудь.
Возможно, это вон та тётушка в толстом жакете, выбирающая пельмени в супермаркете,.. или вон та бабушка с клюкой, семенящая по пешеходному переходу, совсем не нарочно выбешивая своей нерасторопностью вечно спешащих водителей – кто знает.
Почему так получается, что человек, способный на многое, вдруг погасает душой, становится «как все»? Я не знаю.
Может быть, вы знаете?
Опубликовано: 03/09/20, 15:47 | Последнее редактирование: Вика_Смага 06/09/20, 13:54 | Просмотров: 63 | Комментариев: 6
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

exclaim
Александр_Козлов  (09/09/20 18:37)    


wink
Вика_Смага  (10/09/20 08:11)    


Понравился рассказ, Вика.) Только "вусмерть" слух резануло. Весь текст написан хорошим литературным языком, и одно разговорное слово выглядит чужеродно.

И здесь:
припавв щекой к жухлой траве под бедной тенью опалённой растительности - поправьте очепятку.
Торопыжка  (03/09/20 18:13)    


Спасибо, Настя.
Вика_Смага  (05/09/20 14:29)    


Неожиданно вспомнилось давно забытое - мои тринадцать лет и отчаянная подружка, вслед за которой мы лазили на подъёмный кран на стройке, пробирались под вагонами стоящего состава (который мог тронутся в любую минуту), бродили по посадкам на окраине города.
Сейчас кажется невероятным, что это было со мной, осторожным и где-то даже трусоватым человеком)
И собственно, о рассказе. Хорошо Вы пишете. Умеете заинтересовать, и читать Вас легко.
Пелагея  (06/09/20 13:39)    


Пелагея, спасибище Вам огромное за теплоту отзывов, за то, что вообще читаете мою писанину.

О качестве написанного с моей стороны судить трудно, потому что я - каждый раз, когда получаю отклик (а это случается нечасто) - перечитываю своё сочинение и почти каждый раз что-то исправляю, убираю или дописываю.
(вот и сейчас - и исправила, и дописала).

То, что у Вас отозвалось воспоминаниями юности, особенно для меня ценно.
Вика_Смага  (06/09/20 14:16)    

Рубрики
Рассказы [980]
Миниатюры [864]
Обзоры [1300]
Статьи [359]
Эссе [170]
Критика [88]
Сказки [172]
Байки [46]
Сатира [48]
Фельетоны [13]
Юмористическая проза [276]
Мемуары [60]
Документальная проза [60]
Эпистолы [10]
Новеллы [59]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [132]
Мистика [19]
Ужасы [5]
Эротическая проза [3]
Галиматья [258]
Повести [255]
Романы [44]
Пьесы [32]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [20]
Литературные игры [32]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1598]
Тесты [10]
Диспуты и опросы [82]
Анонсы и новости [104]
Объявления [76]
Литературные манифесты [242]
Проза без рубрики [406]
Проза пользователей [125]