Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Рубрики
Рассказы [1143]
Миниатюры [1125]
Обзоры [1450]
Статьи [460]
Эссе [212]
Критика [99]
Сказки [249]
Байки [53]
Сатира [33]
Фельетоны [14]
Юмористическая проза [158]
Мемуары [53]
Документальная проза [84]
Эпистолы [23]
Новеллы [63]
Подражания [10]
Афоризмы [25]
Фантастика [165]
Мистика [80]
Ужасы [11]
Эротическая проза [6]
Галиматья [305]
Повести [233]
Романы [83]
Пьесы [32]
Прозаические переводы [3]
Конкурсы [13]
Литературные игры [40]
Тренинги [3]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [2401]
Тесты [28]
Диспуты и опросы [116]
Анонсы и новости [109]
Объявления [105]
Литературные манифесты [261]
Проза без рубрики [479]
Проза пользователей [195]
Путевые заметки [16]
Апрель
Рассказы
Автор: Баргузин


Почему-то её было жалко. Молоденькая липа, похожая на девчонку в юбочке. Когда он смотрел на неё из окна второго этажа, то казалось, что девчонка делает книксен. Она и сейчас его делает, но дрожит вся. Впрочем, это ветер и чересчур богатое воображение.
«Самурай» чвакнул и заткнулся. Хороший секатор, японский: режет и крупные ветки, и мелочь, и без заусенцев.
За забором заворчал соседский пёс. Он был старый и вечно недовольный: ворчал на всех и всё - воробьёв, пыль, грозу, хозяев. На соседа – полковника в отставке Буй не ворчал никогда. А вот Александр Викторович на него ворчал, но чисто для профилактики.
- Буй, не отвлекай – мешаешь. Я думаю…
Буй вздохнул и полез в будку. Звякнула цепь, зацепившись за пустую миску. Миска в ответ визгливо вякнула, точно так же, как хозяйка Буя – истеричка Юленька. Юля любит покрикивать на своего нового мужа, на Буя, на сестру Наташку, на детей – на всех, кроме соседа. Увидев его на улице, она делается вежливой и тихой: «Здрасссти…»
Александр Викторович непроизвольно напрягся, представив, как сейчас Юленька вылетит из дома и примется шумно воспитывать свою собаку, но вовремя вспомнил, что сегодня вторник, а не суббота. На работе Юленька, и муж её на работе. Какой по счёту муж? Хм… Соседи давно сбились со счёта, но собака у неё была одна, старая и верная. Поскольку мужья у Юленьки менялись как перчатки, ей было особо не до собаки. Кормила - и уже хорошо, а будку, настил и навес полковник обеспечил заслуженному псу, когда Юленьки не было дома. Она с очередным мужем загорала на море, а соседи по-соседски присматривали за собакой. Юленька вернулась без мужа, но с другом. Друг не успел удостоиться высокой чести называться "законным", хотя собирался. Не срослось, сбежал домой в далёкий город Н, что ближе к Северу, за неделю устав от детского визга. Трое детей, погостив у мамы остаток лета, уехали к бабушке: учиться, расти и воспитываться. Буй остался жить дома в просторной новой будке под навесом.
Александр Викторович отвинтил пару саморезов, сдвинул в сторону профиль и убедился, что у собаки есть вода, а заодно насыпал сухого корма в визгливую миску. На всякий.
Буй привычно ткнулся холодным носом в ладони, посопел и пошёл грызть собачьи сухари. А Александр Викторович завинтил саморезы и быстренько обчекрыжил лохматую войлочную вишню. Апрель – самое время для обрезки.
Липка делает книксен и трепещет-трепещет. Молоденькая совсем...
«Самурай» плотоядно жамкает нержавеющими лезвиями, но Александр Викторович не спешит удовлетворить аппетит трудяги–секатора.
Из зелёных лапищ пирамидального можжевельника вылетела зеленушка. Заверещала тревожно, увидев фигуру в бушлате нараспашку рядом с деревом, где в гнезде сидят два птенца, запричитала вся в тревоге за свой малочисленный выводок. Прохладная весна, мало птенцов. Ничего, вторым выводком наверстает.
- Хорош, - недовольно буркнул хозяин и птица успокоилась. Бушлат она не помнила, а вот голос… Усевшись неподалёку, птичья мамашка принялась наблюдать: обрежет полковник липку или нет. Не стал. Вздохнул только:
- Ладно… Давай на следующий год. Окрепнуть тебе надо.
Да, липке можно ещё сезон пофорсить в юбчонке, а вот смородину надо бы укротить, укоротив. «Самурай» жамкнул лезвиями и… выскользнул из руки на зеленеющий газоновый шлейф.
Выдохнув боль, полковник выматерил сам себя. А кого больше-то? Жена с дочерью в санатории принимают важно-нужные процедуры по оздоровлению. Дин с утра укатил по своим делам и забыл напомнить другу про таблетки от спины. Впрочем, он и про свои таблетки забыл. Дел много, обещал появиться не раньше двадцати двух.
Буй загремел цепью, выползая из конуры.
Александр Викторович сжал в кулак левую руку – нормально. А правую? Нормально.
За забором нервно заскулил чуткий пёс.
- Не паникуй, старик. Доползём.
Один шаг… Второй…
Тревожно заверещала зеленушка.
Боль нарастала со скоростью хорошего бегуна. Снова запричитала зеленушка.
- Хорош, - буркнул полковник и птица умолкла, но никуда не улетела, осталась сидеть на ветке яблони: крутить головой, и тревожно посверкивать чёрными бусинками глаз.
Зеленушки гнездятся тут давно. Пугливые от природы, они абсолютно не боятся хозяев даже разрешают посмотреть гнездо и птенцов.
Буй скулит всё громче. Надсадно звякнула цепь. Когти скребут железный профиль забора.
- Буй, иди спи.
Третий шаг… Новый удар боли опоясал всё тело до потери сознания. В глаза потекла темнота. Падая, последнее, что услышал полковник, надсадный вой собаки, перетекающий в крик:
- У-ууубивают! Скорее!
Это не Буй, это память.
Дин… Он часто не отвечал на звонки. И сегодня не ответил. Но именно сегодня, не меньше пяти раз прослушав мелодию-вызов, полковник прыгнул в машину и помчал к дому, где жил Дин. Предчувствие? Да, именно оно – запах горячей крови, ни с того ни с сего.
У подъезда два божьих одуванчика перемывают кому-то кости. Узнали, подскочили со скамейки, словно их одновременно укусил кто, и махом слили нужную информацию, уложившись в одно предложение:
- Шалава в «Придорожное» укатила, а он за ней.
"Придорожное" - это даже не кафе... И от дороги далеко, и вокруг - сплошные поля и посадки. Гнал, как на авторалли «Париж – Дакар».
Хозяин кафе мечется у входа, тычет трясущимися пальцами в кнопки телефона. Падает телефон. Тормоза визжат в тон его крику.
- У-ууубивают! Скорее!
Выпрыгнул из машины чуть не на ходу. Посетителей - никого. Девчонка-официантка и мать хозяина - уборщица. Интим-притон, а не кафе. В отдельном зале - голоса-голоса-голоса.
Запах горячей крови… Красное пятно на белом свитере Дина.
- Стоять, суки! - рычит полковник. Звуки-голоса гаснут, свет-краски – тоже. Тишина внутри наливается эмоциями: своими, чужими. Стремительно наливается, мгновенно. Всю энергию тело сливает в чёткие отработанные движения: разворот - рука, разворот - нога, разворот - ножницы.
Двое вылетели, третий уполз под стол. Правильно, нефиг было и выползать, Казанова из аула, если один на один - это не твой принцип. Обдолбаный взгляд четвёртого сливается с кривым ощером и матовым отсветом окровавленного ножа. Но тишина опаснее холодного оружия. Намного опаснее. Комок эмоций сконцентрирован на кулаке.
- Сашка! Сашка, не надо!
Единственный голос, который он слышит, и тишина осыпается. Она больше не смертельна, просто помогает держать тонус. Обманка-удушающий, и нож звенит, поцеловав напольную кафельную плитку. Один из самых спасающих навыков.
- На пол! Всем на пол! Здравия желаю, товарищ полковник! Быстро Вы...
Дин сползает по стене. На зачуханной побелке остаётся кровавый след.
- Сашка…
Спина отказывается помнить о том, что у неё есть позвоночник, но быстро приходит в себя. Не до неё. Парни помогают затащить Дина в машину.
- Александр Викторович, мчите. Сопровождение обеспечим.
Да, вовремя приезжающая скорая - это в кино.
На восьмой день Дин дома. Не у себя. Туда он больше никогда не вернётся.
В опалово-карих глазах навсегда останется печаль. Навсегда…
В серых глазах – красное пятно на белом свитере и красная полоса на зачуханной побелке. И тоже навсегда.
Давно, это было. Давно...
- У-уууу! – завывает Буй. Зеленушка верещит и вдруг затихает. Буй повизгивает, но не воет.
- Чёрт… Сань… Саня? Посмотри на меня. Спина?
Дин… А ведь говорил, что дел до темна не переделать. Предчувствие? Наверное…
- Ну-ка, обними меня за шею.
- Погоди…
- Чего такое?
Молоденькая липка вся трепещет. Ветер крепчает.
- Решил пока не обрезать. Не вытянет – маленькая…
На Дине куртка нараспашку. На белом свитере никаких пятен нет. В опалово-карих глазах мечутся тревожные искры.
- Ну вот что, садовод, вернутся девчата и займёмся твоей спиной. Вплотную! Ясно, товарищ полковник?
- Так точно.
*
Апрель... Хороший месяц, но я его не люблю.

(городские истории)
Опубликовано: 20/12/23, 20:57 | Последнее редактирование: Баргузин 20/12/23, 23:07 | Просмотров: 344 | Комментариев: 5
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

Так чёта разнервничалась, пока читала...
Хорошая работа!
Маруся  (20/12/23 23:01)    


smile Здравствуйте, Маруся. Спасибо.
Баргузин  (20/12/23 23:03)    


У вас интересная проза.
Не всегда, увы, оставляю комменты, но я её вижу! И читаю.)
Маруся  (20/12/23 23:28)    


А я не всегда соображаю, что ответить на комментарий. Так что, мы в расчёте.))
Баргузин  (20/12/23 23:31)    


Ага.))
Маруся  (20/12/23 23:33)