Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
И коей мерой меряете. Часть 2. Геля. Глава 1. Интернат
Повести
Автор: Анири
Маме моей посвящаю

Тонкий неверный лучик света проник под дверь, разрезав непроглядную темноту комнаты и вместе с ним, как будто она именно его поджидала, резко хлопнула дверь. С грохотом что-то упало с металлическим лязгом и, гремя, прокатилось по полу.

Заныла Ирка, Аля резко вскочила, сбив торшер, который вечно торчал перед диваном. Ударила коленку, и, про себя матерясь и ругая мать, оставившую дверь полуприкрытой, подскочила к кроватке. Дочка стояла на неверных еще ножках и держалась за деревянные прутья спинки. В луче света ее кудряшки засветились было рыжеватыми искорками, но она втянула головенку и сжалась. Последнее время ребенок стал бояться возвращения отчима и Алю это бесило. Отчим снова начал квасить, мать он, правда, не обижал, во всяком случае, прилюдно, но Але казалось, что он просто остерегается ее. Она давно переехала бы в квартирку при интернате, которую ей предложили, как лучшему воспитателю, но не была уверена, что отчим снова не примется за свое.

Погладив по вспотевшей головке и уложив дочурку, она тихонько сидела у кроватки, пока та не засопела. Потом прислушалась. Было тихо.

Хотела лечь, но в дверь заскреблись.

- Эй, Тигра, мать твою в качель. Выдь сюда, дело есть.

Аля вышла, прислонилась к стене, устало поправила поясок халата, сбившийся наверх. Отчим в последнее время сильно сдал, сгорбился, похудел, стал каким-то потрепанным. Да еще эта плешь, которую он пытался спрятать под жалкой редкой прядью, взятой взаймы у не менее плешивого затылка... Растянутая майка открывала нечистую грудь, покрытую редкими седыми волосками.

- Чего надо?

Але дико хотелось спать, вставать ведь в пять, она было хотела уйти в комнату, повернулась к нему спиной, но отчим взял ее за локоть мокрой холодной рукой.

- Чего надо, говорю? Или тебя угомонить?

Аля увеличила децибелы и угрожающе подбоченилась, на всякий случай. Последнее время она заметно поправилась, при ее росте она казалась не то что мощной, статной скорее, сильной, величавой даже.

Отчим трусливо вжал голову в плечи и сунул ей сверток.

- Бери. Не кочевряжься. Подарок там Ирышке. Ей годик ведь, хоть помнишь про дите со своими обосранцами? Мать вон пирог поставила вместо тебя, шлындры. Евдокия, карга припрет, не забудь. В субботу дома будь. Учителка!

Аля растерянно взяла сверток. А ведь и правда... как же она забыть могла! Год уже прошел. Год...

В комнате было прохладно, темно и тихо. Ирка сопела чуть слышно, в настежь открытое окно доносился лишь шелест зрелой листвы позднего лета. Пахло паровозным дымком и соляркой, недалеко была станция. Аля осторожно включила торшер, прикрыв кроватку простыней. Развернув сверток, достала маленького медвежонка с круглыми, не медвежьими коричневыми ушками и кудрявого, как овечка. Еще кулек карамелек и пачку полусломанного печенья. Что-то там было еще... шелковистое, нежное. Она вытащила белый комок и развернула к свету, встряхнула.
Потом, зажав себе рот, чтобы не хрюхнуть, хохотала, чуть не до слез. Шикарная шелковая комбинация, вся в кружевах, с тоненькими бретельками и игривым разрезом, маленького размера, на совсем худенькую женщину, купленную видно по случаю и очень недешево висела на деревянной спинке Иркиной кроватки, отливая в свете лампы перламутровым, атласным отблеском...

- Думал платье, видно. А ведь старался...дед...

...

- Аль! Держи этого. Он весь запаршивел, вши даже в кофте его сраной, шерстяной. Держи говорю, рвется из рук, дрянь.

- Отстань, гада. Отвяжись, сволочь лысая.

Худенький пацаненок, весь в грязи, с засаленными длинными волосенками и круглыми голубыми глазенками выдирался из рук Верки, молодой сильной девахи с короткой белобрысой стрижкой и распаренными красными большими руками.

В банной стояло железное корыто, наполненное кипятком, корыто с теплой мыльной водой и несколько старых, ободранных и мятых шаек. В сторонке поставили ведро с противной вонючей желтоватой жидкостью. Бензилбензоат...

Шел прием новеньких, почему-то часто подгадывали с этим именно на субботу, но Аля не считала дней, она почти всегда была в интернате, со своими малышами. Но сегодня...

- Уйди! Сволочь! Дура! Аааа....Су… Больно же! Щиплет....

- Ах ты, скотина, малАя! Я тебе покусаюсь, гаденыш.

Хлесткий звук подзатыльника в банной показался очень громким, мальчишка заорал и слезы, как большие бусины покатились по грязным донельзя щечкам, прокладывая светлые дорожки.

- Вер! Охренела! Он малыш совсем, давай я тебе по морде вьеду, бл....

Аля с силой оттолкнула девку, та аж отлетела к стене, матерясь. Схватила малыша, обняла, вытерла слезы ладонью, краем его же рубахи подтерла ему нос. Он замолчал, только морщился, всхлипывая.

- Мы с тобой тихонечко... сейчас все помоем, смажем. Я тебе волосики состригу красиво, модный будешь у меня, как певец. Знаешь, такой по телевизору поет, про любовь? А потом кушать пойдем, у нас кашка сегодня с вареньем. А потом сказки будем читать в спальне, ты любишь сказки?

Она еще что-то быстро говорила ему на ушко и тихонько сдирала с ребенка заскорузлую рубашку, отмачивая ткань от ссадин.

- У него, чесотка, идиотка, - Верка сзади зло сопела и ворчала, - А у тебя ребенок маленький, малохольная. Пусть вон сам cебя, вонючку, трет, ему уж лет пять, а то и шесть. Вполне может помыться.

- Отвали. Иди вон белье чистое принеси, а это вынеси. И ножницы дай.

Аля осторожно мыла ребенка, поставив его ножками в шайку. Он поскуливал, крепко держался за ее руку, но терпел. Завернула в полотенце, посадила на лавку, быстро стригла ножницами легкие, как пух волосенки, с отвращением смахнув с руки здоровенную толстую вошь. Снова мыла, сменив воду и таз. И когда окончательно вытирала румяную красивую мордаху и стриженную под ноль головку, малыш положил щеку на ее плечо и засопел...Уснул.

А в дверях толпилось еще с десяток замурзанных ребят.

...

В скрипучем автобусе было полно народу. Геля стояла в самом конце, вернее висела, держась за штангу и дремала. Ее мотало из стороны в сторону, но у нее не было сил открыть глаза. Потом она тряслась в электричке и проснулась только от того, что старушка - соседка по лестничной площадке, оказавшаяся с ней в одном вагоне, потрясла ее за плечо.

- Детка, милая... да что же ты себя замучила так... Давай сумку твою, а сама куклу-то подбери, ты уж ее всю в грязи вывалила. Дочурке везешь?

- Ага. Ей годик сегодня.

- Да больно уж мала еще деточка. Кукла, с нее ростом, небось. Вон какая. И где достала-то!

- Пусть будет! Нормально, она поймет. Кирой куклу назовем.

...

Дверь открыла Евдокия, улыбчивая, радостная, в фартуке и косынке, вытирая руки от муки. Пахло пирогами и домашним вином. Нарядная Ирка стояла в своем стульчике у стола, на темно-рыжих кудряшках был чудом закреплен огромный бант. За столом сидел отчим, в мундире и совершенно трезвый. Мать в шелковом платье в алых маках и высоко подобранными черными, уже седеюшими волосами, казалась молодой и счастливой. На столе в вазе букет роз, шикарная коробка конфет, темная здоровенная бутыль, несколько салатов, бутерброды с икрой и колбасой.

Казалось все уж и забыли про Алю. Она тихонько прошла, села к столу. Ирка радостно запрыгала в стульчике, потянулась к матери, но, увидев огромную, взлохмаченную от долгой дороги, куклу, сморщилась и заревела. Отчим подхватил девочку на руки, сунул кучерявого медвежонка. И тихонько качал, посадив на острое колено, как на лошадку...

...

Ноябрь в этом году был на редкость противным. Правда, когда он бывает хорошим, этот последний месяц перед долгой зимой? Аля металась между дочуркой, интернатом и матерью с ее проблемами и вечной неустроенностью. Анна начала часто болеть, крутило суставы, резко взлетало давление, и женщина по несколько часов лежала, положив мокрое полотенце на голову. В такие дни Геля рвалась на части и часто брала Ирку с собой. Там, в светлой тишине класса, разместившись со всем своим нехитрым хозяйством на заднем ряду, девочка что-то лопотала на своем языке, пеленала медвежонка Мишку, перевязывала ему лапку и делала укольчик тоненьким карандашом. Ребята могли часами возиться с ребенком, они ее обожали.

- Петка, дай.

Девочка тянула к светловолосому Петьке ручку, в такие минуты тот готов был отдать все, что она просила. Но иногда голубые глаза мальчишки сверкали ревностью, особенно когда Аля нежно ласкала дочь.

- Какой-то он все ж сумеречный...

У злюки Верки был свой язык, которым она точно определяла каждого из воспитанников, и, несмотря, на вздорный характер и явную нелюбовь к детям, ошибалась редко.

- Ты бы держала Ирку подальше. Ишь - сверкает своими пуговицами.

- Вер, не дури. Несчастный ребенок. Ты знаешь, что он два дня в картонной коробке, завязанной веревкой провел, пока его не нашли? И не жрал дня три. А пил ли? Там все мозги перекособочило, его вытягивать надо, за уши, его любить сейчас надо, а ты злобишься.

- Ну ты у нас одна такая жалостливая, а все скоты.

- Ладно. Успокойся. Все будет хорошо.

...

Жуткий ор, переходящий в плач, такой знакомый и жалобный, натянул нервы до предела, и Аля бросилась на звук. Крик доносился из соседнего класса, где осталась Ирка с тремя воспитанниками рисовать красные звезды карандашом в альбоме. Аля вихрем влетела. На полу, вся трясясь, как в лихорадке, орала Ирка, показывая пальчиком куда - то в сторону. Петька стоял у окна, отвернулся и всем своим видом показывал, что он тут не при чем, и ему все до лампы. Двое ребят сидели на скамейке и испуганно смотрели на влетевшую воспитательницу. На полу, пришпиленный за лапы иголками, лежал кудрявый Мишка. Его мягкий животик был безжалостно вскрыт. Ошметки ваты валялись на полу.

Аля подошла к Петьке, присела. Взяла его за подбородок, повернула к себе. Он смотрел зло, упрямо вздернул голову.

- Зачем ты, Петь?

- А чо она? Лучше всех чтоль?
Аля обняла ребенка, крепко прижала к себе, поцеловала в макушку.

- Я тебя очень люблю. Честно-честно.

Петька заплакал.
Опубликовано: 23/03/17, 09:31 | Просмотров: 324 | Комментариев: 4
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:

Спасибо вам. Почему - то при просмотре произведений не отражаются комментарии. Написано - 0. Поэтому я так торможу с ответами
Анири  (24/03/17 10:03)    


это не самое важно, Ирин)
Shah-ahmat  (24/03/17 10:24)    


Люблю про детдомовцев, раньше много читала...До слёз.
Николь_Аверина  (23/03/17 14:49)    


очень сильная эта глава... щемящая...
Shah-ahmat  (23/03/17 14:06)    

Рубрики
Рассказы [996]
Миниатюры [889]
Обзоры [1317]
Статьи [377]
Эссе [175]
Критика [88]
Сказки [177]
Байки [47]
Сатира [45]
Фельетоны [13]
Юмористическая проза [276]
Мемуары [66]
Документальная проза [66]
Эпистолы [19]
Новеллы [70]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [131]
Мистика [17]
Ужасы [5]
Эротическая проза [3]
Галиматья [257]
Повести [255]
Романы [44]
Пьесы [33]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [25]
Литературные игры [33]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1639]
Тесты [11]
Диспуты и опросы [84]
Анонсы и новости [106]
Объявления [79]
Литературные манифесты [244]
Проза без рубрики [407]
Проза пользователей [119]