Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Статистика
Онлайн всего: 6
Гостей: 6
Пользователей: 0
Рейс за решётку. Часть 18
Повести
Автор: vladkold
Часть 18 (Заключительная)

ХXIX

В тюремном блоке был свой дворик для ежедневных прогулок в виде большой лоджии на том же, седьмом этаже. Лоджия ограждалась высоким барьером, таким, что не видно было что там снаружи и была затянута сверху металлической сеткой. Имелся и тренажёр для боди-билдинга, а также – небольшая волейбольная площадка.

Ограничений по количеству прогуливающихся здесь не существовало, так как количество арестантов было вдвое меньше, чем в тюремном блоке в Саванне.

На следующий день пребывания Тимура в новой тюрьме, он, вместе с другими арестантами вышел на прогулку в этот самый тюремный дворик и присел на прогретый ещё горячим, в это время в этой местности, сентябрьским воздухом цементный выступ около ограждения лоджии. Разноплеменные заключённые уже устроили там игру в волейбол и надо было быть готовым к тому, что мяч в довольно тесном пространстве прилетит тебе в голову, чтобы успеть от него вовремя уклониться.

Подошёл к Ненарокову Женя и присел рядом и арестанты разговорились между собой.
- Я тебе рассказал свою историю, а ты-то за что тут оказался? – Спросил его Тимур.

И Женя поведал ему про свои злоключения.
Семья его – он и мать с отцом – эмигрировала в Штаты ещё 12 лет назад из Узбекистана – тогда ещё, Узбекской ССР, когда Жене было всего-навсего восемь лет.Уже здесь, в Америке у него родился младший брат – Максим. Отец его, в настоящее время – успешный бизнесмен, семья живёт в небольшом престижном коттеджном посёлке.

- Представляете? – Рассказывал Женя, - мы живём в прекрасном, живописном месте, наши соседи все – состоятельные люди, а через центральную трассу от нас – совсем другой мир: там – ужасные трущобы, в которых живёт всякий сброд; там – преступность зашкаливает, наркомания, короче – полный отстой!
Такие вот тут, в Штатах, контрасты...

- А не опасно иметь такое соседство под боком? – Спросил Тимур.
- Нет, вы знаете, здесь очень чётко полиция работает, - ответил Женя, - в случае-чего, прибывает, буквально, через минуту после вызова и наши неблагополучные соседи это знают и на нашу сторону не суются.

- Ну а ты-то, ты за что сюда попал? – опять вернулся к своему вопросу Тимур.
- А сюда я попал, - грустно сказал Женя, - за то, что нарушил правила дорожного движения и сбил на своей машине человека, правда, не насмерть, но он попал в больницу с травмами средней тяжести и вот я теперь сижу здесь в ожидании своей участи..., в этом месяце должно пройти последнее, уже третье заседание по моему делу.

- А почему так надолго затянули твоё дело, вроде бы, несложное, и что тебе грозит по здешним законам? – Спросил Тимур.

- Тут дело вот какого рода, - сказал Женя, - моя семья, все, кроме меня, имеет уже американское гражданство, а я, лишь, долгосрочную рабочую визу, которую время от времени необходимо продлевать и, в связи с преступлением, меня предполагается наказать следующим образом: выслать на мою Родину, то есть, в независимый, теперь, Узбекистан! Представляете? В нищий Узбекистан, которого я совершенно не помню и откуда родители увезли меня совсем ещё ребёнком!
Вот вернусь я туда и что буду там делать? Ведь там нет у меня ни родных ни знакомых!
- Ну, а родители твои, хоть, предпринимают что-то, чтоб тебе помочь, ну, там, адвокатов хороших задействовать – у вас ведь адвокатов этих, насколько я знаю, как собак нерезаных; и почему так получилось, что у них есть американское гражданство, а у тебя – нет? – Спросил опять Ненароков.

- Почему у меня нет гражданства? – Переспросил Женя, - ну, так сложились обстоятельства, - как-то уклончиво ответил он на этот вопрос, - а насчёт адвоката – вот потому и тянется эта бодяга – ожидается третье судебное заседание по моему вопросу, это – адвокат старается, которого нанял мой папа, а то бы меня давно уже выслали в этот несчастный Узбекистан.

- Ну, понятно, - сказал Тимур и оба на некоторое время замолчали.
Затем, Ненароков, взглянув на печальное лицо парня, решил немного отвлечь его от грустных мыслей, переключив разговор на другую тему и спросил:
- А скажи, Женя, не знаешь ли ты, случайно, что означает в этой тюрьме тот факт, что в нашем блоке у всех – зелёная роба, а я, пока меня сюда конвоировали, на своём пути: в холле на первом этаже и около лифтов встречал арестантов в робе разного цвета – кого – в чёрной, кого – в жёлтой, кого – в оранжевой?

Понимаете, Тимур, - сказал Женя, - это здание, в котором мы находимся, - самая настоящая тюрьма, в отличие от того «Детеншн центра», где вы пребывали до этого. Там тюрьма – временного содержания, а здесь – люди сидят годами, а некоторые – всю свою оставшуюся жизнь. Вот, наш блок он - типа, российского СИЗО для нарушителей иммиграционного режима в разных формах: тут есть и мексиканцы, пойманные на границе, и ваш сосед – нигериец, добравшийся сюда «стоуэвеем» с пересадками на разных кораблях, и народ, который отловили, за то, что жил в США с просроченной визой, потому и униформа у всех – зелёная.
А в других блоках, там – находятся люди, осуждённые за схожие преступления в каждом из них: в одном сидят – убийцы, в другом – грабители, в третьем – мошенники. И для каждой категории преступников предусмотрена униформа определённого цвета.
Но такая система – только в нашей тюрьме. В других тюрьмах могут быть свои порядки, как, например, было у вас в Саванне – все в зелёной робе.

Но тут подсел к ним Рамон, который до этого кидал мяч через сетку вместе с другими арестантами, пожал руку Тимуру и спросил: всё ли у него «окей».
- Да что ещё тут может случиться со мной под такой охраной? – в ответ спросил Рамона Тимур.

ХХХ

И, вот, наступил следующий день пребывания Ненарокова в тюрьме столицы штата Джорджия – Атланты. Чем отличалась в лучшую сторону эта тюрьма от Центра задержания в Саванне, так это тем, что пайка здесь была посытнее и посвежее, а сникерсы-орешки можно было заказывать ежедневно.

Минус же был в том, что в блоке отсутствовали телефоны и нельзя было никуда позвонить, как в Саванне. И ещё: Тимур удивлялся - как это арестанты выдерживали долго сидеть на ледяных от кондиционера железных стульях и смотреть телевизор по вечерам: он сам,так, еле выдерживал высидеть трапезу на таком стуле, ему казалось, что его зад вот-вот примёрзнет к железке!

А на третье утро за Ненароковым пришёл надзиратель и, ничего не объясняя, приказал ему покинуть камеру.
Тимур забросил свои туалетные принадлежности да пару белья в бумажный пакет, презентованный ему в «Детеншн центре» и покорно двинулся вслед за конвоиром.

Проститься с новыми друзьями он не смог, поскольку все в данный момент сидели по своим камерам, лишь тощий сосед-нигериец вяло махнул ему вслед рукой.

Надзиратель, на этот раз без наручников, привёл его в помещение, где Тимур получал арестантскую униформу. Там Ненарокова опять переодели в его грязную одежду, а седой тюремщик вручил Тимуру какую-то бумажку. Рассмотрев её, Тимур понял, что это – банковский чек на остаток денег, что он сдавал в тюремную кассу. В чеке была прописана сумма – 40 долларов, то есть то, что осталось от тех ста двадцати, что он брал с собой.

Затем, они с конвоиром спустились вниз, в «отстойник», где уже слонялся из угла в угол негр в оранжевой униформе и, примерно, часа через два, дверь открылась, в отстойник вошёл мулат иммиграционщик в голубом комбезе и, буквально, не заведя, а заломив руки Тимуру за спину, нацепил на него наручники.

И, опять – знакомый, уже, микроавтобус и опять – дорога в неизвестность. Только на этот раз – конвоир-иммиграционщик был почему-то без напарника.

- Куда везёшь? – Крикнул ему Тимур, - в другую тюрьму?
- Поедешь домой! – Сквозь зубы ответил ему мулат.
- Слушай, офицер, - сказал ему Тимур, - у меня здесь чек на сорок баксов, давай подъедем к какому-нибудь банку, на кэш мне бы их обменять, а?

Но конвоир молчал. Ненароков ещё раз к нему обратился, но в ответ – ни звука.
Автомобиль прибыл в аэропорт и конвоир завёл Тимура в какую-то комнату без окон, где усадил Ненарокова на скамейку, стоящую вдоль стены и вышел. Тимур слышал, как щёлкнул дверной замок. Он сидел на скамейке с заломленными за спину руками в наручниках, которые начали уже затекать, держа в руках дурацкий бумажный пакет с тюремными пожитками.

Примерно, через полчаса конвоир вернулся и повёл Тимура какими-то ходами-переходами, где не видно было никаких пассажиров, они, лишь, встретились на их пути в самом начале, когда пара пересекала зал ожидания и люди с удивлением смотрели на конвоира и арестанта, быстро уступая им дорогу.

Наконец, через какой-то боковой выход мулат-иммиграционщик вывел Тимура в посадочный рукав, по которому двигался поток пассажиров, уже, на посадку в аэробус.

Конвоир подвёл Тимура ко входу в самолёт, на глазах у всех снял с него наручники, затем полез в широкий карман на груди комбинезона, достал из него паспорт Ненарокова, посадочный талон на данный рейс, авиабилет и ещё какую-то бумажку, молча вручил это всё Тимуру и, убедившись, что тот ступил на борт «Боинга», так же ни слова не говоря, развернулся и двинулся в обратный путь.

Тимур же, разглядев номер своего места в билете, двинулся в нужном ему направлении.

Пренебрегая удивлёнными и испуганными взглядами, которыми одаривали его пассажиры, Ненароков, наконец, добрался до своего ряда и уселся в своё кресло.

Место Тимура оказалось в среднем ряду, в котором из четырёх кресел – два были свободными, а в одном, между креслом Ненарокова и проходом уже расположился молодой светловолосый американец. Когда Тимур занимал своё место, он, как и другие пассажиры тоже с каким-то страхом на него покосился, отклонившись в сторону прохода, насколько возможно, будто бы Ненароков мог его и укусить.

Но Тимур, не обращая на него внимания, помассировав рубцы на запястьях, оставшиеся от сдавливавших их продолжительное время наручников, разглядел авиабилет, а затем и бумажку, полученную от конвоира.

Билет был до Вильнюса с двумя пересадками – в Брюсселе и во Франкфурте-на-Майне,
А бумага оказалась справкой из американского суда в которой значилось:
«Настоящая справка выдана старшему офицеру теплохода «Маленький Принц» Тимуру Ненарокову, проходившему в качестве свидетеля по делу о доставке в США через морской порт Саванна большого количества нелегальных пассажиров. Высокий суд города Саванна в отношении мистера Ненарокова постановил: мистера Тимура Ненарокова, старшего офицера теплохода «Маленький Принц» признать невиновным и, в кратчайшие сроки, за счёт Правительства Соединённых Штатов Америки депортировать на родину.
Подписи и печать»

Тимур свернул справку и засунув её в карман своих грязных штанов задумался.
А самолёт уже оторвался от земли и набирал высоту.

«Так, - думал Тимур, - прилечу я в Вильнюс, а дальше что? От Вильнюса до Клайпеды 310 километров.
Как до дома-то добираться? Ведь, ни копейки денег, один, чёртов, чек американского банка!
И в Вильнюсе никого из знакомых нет и позвонить даже не смогу оттуда домой – не за что!

Такие, вот, мысли роились в голове Ненарокова, а, тем временем самолёт набрал высоту и лёг на заданный курс. Тимур отстегнул привязной ремень, приподнялся и стал сдвигаться к правому проходу, намереваясь посетить туалет. Вдруг, женщина, проходящая мимо по коридору, бросив взгляд на его руку вскрикнула и отшатнулась от него в сторону.

«Да что такое?» - подумал он и бросил взгляд на свою руку.
На его левой руке отсвечивал оранжевым цветом тюремный пластиковый браслет с фотографией, тюремным номером и перевранными именем и фамилией.

«Мама родная, как я совсем забыл о нём? Потому-то добрые люди и шарахаются от меня – грязного и ещё с тюремным браслетом на руке!» - подумал Тимур и, усевшись на крайнее свободное кресло, стал пытаться от него избавиться. Браслет из прочного пластика, плотно заклёпанный на руке чуть выше запястья, на разрыв не поддавался. Тогда Тимур поднёс руку ко рту и начал разгрызать его зубами.
Американец, сидевший на крайнем кресле слева, с опаской косился на странного соседа.

Наконец, избавившись от злосчастного браслета и сунув его в карман, Ненароков обратил внимание на испуганного американца.

Он вернулся на своё место, достал из кармана судебную справку, развернул её и сказал соседу:
- Не бойтесь меня, мистер, а прочитайте-ка лучше вот это, - подав ему бумагу.

Сосед взял в руки справку, прочитал её и поднял глаза на Тимура, но теперь испуг в его взгляде пропал и он смотрел на Ненарокова уже с удивлением и интересом.

- Так, выходит, вы с того самого «Маленького Принца»? А я, ведь, читал об этом случае в газете и видел ваше судно в новостях по телевизору! – Воскликнул американец, возвращая справку Ненарокову.

- Ну, вот, а теперь вам посчастливилось познакомиться со старпомом с того самого судна, - грустно пошутил Тимур.

- Роберт Браун, инженер! – Протянул американец руку соседу, - направляюсь в командировку в Брюссель от своей компании.

- Ну, а как меня зовут вы видели в этой бумажке, - сказал Ненароков.
- Да-да, Тимур, кажется?
- Всё правильно, Тимур.

- Послушайте, а давайте выпьем за знакомство! – Сказал Роберт, вы не против, если я сейчас вызову стюардессу и закажу два виски?
- Выпить я не против и за своё освобождение и за знакомство, но только не виски, а белого сухого вина, - ответил Ненароков.

- Ну, тогда и я закажу того же самого, - сказал американец и нажал на кнопку вызова стюардессы.

Ну, а дальше попутчики летели попивая ароматное белое вино – в течение полёта американец подзывал стюардессу несколько раз - и Роберт расспрашивал Тимура о его приключении и тюремной жизни.

Ненароков отвечал на вопросы соседа; оказывается тот многого не знал о тюремном быте заключённых в его любимой Америке и, слушая Тимура, порой удивлённо качал головой.

Затем, как-то, сказал: - Ну, давайте-ка ещё раз выпьем за то, что ваши злоключения благополучно закончились!

- Закончились, да не совсем, - отвечал Ненароков и сказал американцу, что билет у него до Вильнюса, а живёт он в Клайпеде и как добираться туда или, хотя бы – позвонить, Тимур не знает, поскольку вместо остатка денег в тюрьме ему выдали банковский чек, по которому он в Литве ничего не получит, так как, нет там такого банка!
- А, по-моему, - сказал Роберт, - в наших самолётах есть такая услуга и можно обменять чек на наличные, - и подозвал стюардессу.

Но стюардесса ответила ему, что он ошибается и такой услуги в самолётах не существует.

Затем, проглотив предложенный бортпаёк, новые знакомцы подремали и проснулись уже в конце перелёта, когда аэробус, проделав двенадцатичасовой путь через океан подлетал уже к Брюсселю.

Перед тем, как самолёт пошёл на посадку, американец полез в карман, достал двадцатидолларовую бумажку, показал её Тимуру и спросил его:
- Вам хватит этих денег, чтобы добраться до дома?
- Да, хватит, конечно, а вы, что хотите их мне предложить? - Спросил в ответ Тимур.

- Ну, раз хватит, тогда возьмите, - сказал, в свою очередь, Роберт и стал совать купюру в руки Ненарокову.
- Да, неудобно как-то, - замешкался Тимур.

- А у вас что, есть другой выход? Берите-берите! – Настаивал американец, - для меня это мелочь, зато вас она избавит от множества проблем.

- Ну спасибо, тогда, друг! – С благодарностью произнёс Ненароков, принимая купюру, - оставьте, пожалуйста, мне свой адрес, может быть ещё встретимся когда-нибудь по-жизни.

Роберт пошарил в своём портмоне и вручил Тимуру свою визитку, добавив при этом:
- А вы знаете, у меня в багаже есть почти новая спортивная куртка. Она мне не очень-то и нужна, а вам как раз бы подошла. По-прилёту подходите в зал выдачи багажа и я вам её отдам, а то ваш вид в вашей одежде, уж извините, весьма непривлекателен.

- Спасибо большое Роберт, - поблагодарил ещё раз соседа Тимур, а самолёт уже заходил на посадку.

В аэропорту Ненароков сразу потерял в толпе народа американца из виду, а, посмотрев на электронные часы и сориентировавшись по времени определил, что до вылета во Франкфурт остаётся совсем мало времени, а до этого ему надо ещё успеть получить посадочный талон на рейс, так что о встрече в багажном отделении с Робертом не может быть и речи и Тимур сразу же быстрым шагом отправился разыскивать свой терминал.

Как и в Атланте, люди в аэропорту с удивлением и опаской поглядывали на странного человека, в грязной одежде и с бумажным пакетом в руках, куда-то целеустремлённо спешившего.

ХХХI

Потом было ещё два коротких перелёта: Брюссель – Франкфурт и Франкфурт – Вильнюс.

Сказать, что Ненарокову было наплевать на свой вид – было бы неправдой. Кончено же ему было неуютно от испуганных, удивлённых или брезгливых взглядов, которыми его одаривали чистенькие и ухоженные пассажиры в аэропортах, но деваться ему было некуда и переодеться – не во что: в его бумажном пакете лежали, лишь белые китайские «семейники», да белая майка, купленные им в тюремной лавке и поэтому устремив свой взгляд вперёд и не обращая внимания на окружающий люд он неуклонно двигался к своей цели – домой! Благо, промежутки времени между рейсами были короткими.

И вот, наконец, приземлившись в Вильнюсском аэропорту и проследовав «зелёным» коридором в зал прибытия он сразу же был остановлен двумя полицейскими, наблюдавшими за прибывающим людом.

Им, как и всем другим окружающим не понравился вид грязного бомжа с бумажным пакетом, неясно откуда возникшего, посреди нарядного людского потока с красивыми чемоданами, сумками и саквояжами.

- Стоять! – Рявкнул один из полицаев в зелёной форме, - документы!
Тимур остановился и протянул полицейским свой литовский паспорт и справку выданную высоким судом города Саванна.

Заглянув в паспорт и покрутив удивлённо в руках справку, служивые отпустили Ненарокова, а тот быстрым шагом кинулся в обменный пункт, где за двадцатидолларовую купюру получил чуть меньше восьмидесяти литов.

Из аэропорта до железнодорожного вокзала Тимур доехал минут за двадцать. Рядом с вокзалом он увидел магазинчик, торгующий ношеной одеждой - в Литве её именуют «лабдара». Зайдя в магазин и купив в нём вполне приличные на вид рубашку и брюки всего за двенадцать литов, он, завернув за угол этого же магазинчика, быстро переоделся, сунув грязную одёжку в стоящую рядом урну и отправился на стоянку междугородных маршрутных такси. Теперь Ненароков уже не опасался, что его не пустят в такси в грязной, провонявшей потом одежде.

Жена Тимура – Юлия, услышав звонок, решила, было, что это их младшая дочь вернулась домой с занятий и подойдя к двери и глянув в дверной глазок – обомлела: за дверью находился её супруг собственной персоной!

Распахнув дверь, Юлия радостно кинулась к мужу, на глазах её сверкнули слёзы.
- Наконец-то! – Всхлипнула Юля, - думала и не дождусь уже!
- Ладно-ладно, - сказал Ненароков жене, обняв её, поцеловав и зайдя с нею в квартиру - что со мной случится-то? Подумаешь, каких-то пару месяцев и прошло всего, как мы расстались; в былые времена и на больший срок расставались и – ничего!

- Да, «ничего»! - сказала Юлия, вытерев глаза маленьким платочком, - для меня эти два месяца вечностью показались!

- Всё, Юлечка, успокойся, - сказал Тимур, проведя ладонью по её волосам, - всё хорошо, что хорошо кончается.

Они прошли на кухню и присели за обеденный стол.
- И это все твои вещи? – Спросила жена Тимура, указав на бумажный пакет.
- Да какие там вещи! Сувениры тюремные! А вещи с документами на «Принце» остались, вот, лишь, паспорт один вернули, - грустно сказал Ненароков.

- Ну ты не переживай, - теперь уже Юлия успокаивала мужа, - Полина недавно звонила. Она, хоть, и не знала, что тебя уже выпустили, но сказала что хлопочет через того адвоката, который тебя защищал, чтобы твои вещи и документы выслали на её американский адрес, а она их уже нам перешлёт. Да, что я тут с тобой разговоры разговариваю, - вдруг всплеснула руками жена, - ты же голодный, наверное, с дороги? Давай-ка я тебе свеженького борща налью! А, может, стопочку хочешь накатить в честь освобождения и встречи? – Я припасла для этого дела.

- Нет, - сказал Тимур. Сначала пойду - вымоюсь с дороги, а потом – можно будет и борща и стопочку.

- Да-да, конечно, сказала Юлия, иди помойся, а я тебе чистое бельё занесу.
Выйдя из ванной, Тимур не обнаружил одёжки, той, что он приобрёл в магазине «лабдары». Вместо неё на стуле лежала одежда из Тимурова гардероба. Не было видно и бумажного пакета с «тюремными сувенирами».

- А где барахло-то? – Спросил он жену.
- Да в мусорном ведре оно всё, - отвечала Юлия, - нехорошо, я слышала, тюремные вещи дома хранить, не к добру это. Пойду-ка я вывалю всё в мусоропровод.

- Ну, одёжка, между прочим, из «лабдары», а не из тюрьмы, - усмехнулся Тимур, - но, раз, выбросить, так выбросить, я не возражаю, только одну вещь я хочу оставить себе на память, - и Ненароков открыл дверцу под раковиной, где стояло мусорное ведро, вытащил из него бумажный пакет, извлёк из него разгрызенный тюремный оранжевый браслет и отложил его в сторону, после чего пакет запихал обратно в ведро.

- Что это? – Спросила жена.
- Это – тюремный документ, - ответил Ненароков.

ХХХII

В восемь утра следующего дня Тимуру позвонил его друг – капитан Стас Рогожин.
-Ты уже дома? Поздравляю! – Сказал Стас, когда Тимур снял трубку и ответил, - я к девяти к тебе подъеду и вместе подскочим в «Каравеллу».

- А как ты узнал что я дома? – Спросил Ненароков.
- А тебе что, Юля не говорила, что я звонил, вчера когда ты дрых? Нет? Ну, так, с ней и разберись и жди меня.

Когда Тимур уселся на сиденье рядом с другом, тот, прежде, чем тронуться с места, полез в карман, достал оттуда столитовую купюру и протянул Ненарокову.
- Возьми! – Сказал Стас, тебе сейчас, я думаю, лишняя копейка не помешает.
- Ты что, решил мне дать взаймы? – Спросил Тимур.

- Да нет, просто я, узнав вчера, что ты вернулся, - сказал Стас, - сгонял сразу в «Каравеллу», показал им чеки на бензин и сказал, что привёз тебя из Вильнюса, потребовав оплатить мои усилия и затраты, поскольку это – их миссия – подвозить-отвозить моряков туда и обратно. Так что, бери эти деньги смело и отдавать их никому не надо. Мы сейчас поедем в контору и ты затребуй с них ещё бабло, что тебе причитается.

Стас подвёз Тимура к агентству «Каравелла», которое к этому времени значительно «растопырилось» и арендовало целый этаж красивого здания, принадлежавшего Литовскому морскому пароходству.

Ненароков знал от Стаса, что агентство занималось не только крюингом, а приобрело уже себе собственное судно, а также развивалось и в других коммерческих областях, но это его в данный момент не интересовало: он, вообще, сомневался, что ещё когда-либо пойдёт в море от этой конторы; сейчас его волновал вопрос: получит он что-то за свои мытарства или нет? Ведь, жить-то на что-то надо было... .

Стас остался ждать Тимура в машине, а тот поднялся на второй этаж здания пароходства, где располагалось агентство и обратился к секретарше на входе в зал, где располагались клерки агентства, человек десять, а главное начальство сидело в отдельных кабинетах.

- Кто из директоров мог бы меня принять? – Спросил Ненароков секретаршу.
- А вы по какому вопросу? – Спросила та.

Но тут из кабинета выглянул Полищук и узнав Тимура махнул ему рукой.
- Поздравляю с благополучным возвращением! – Сказал Полищук, пожимая руку Тимуру, когда тот вошёл в кабинет коммерческого директора, - ну садись, рассказывай.

- Да чего рассказывать? – Рассказ будет после расчёта за мои труды, господин директор, - ответил Ненароков.

- Ну да, конечно, сейчас я позвоню бухгалтеру, - сказал Полищук, снял трубку и позвонил, дав кому-то распоряжение, чтобы зарплату Ненарокова занесли к нему в кабинет.

- А тебе, Ненароков, повезло, - продолжил разговор Полищук, - «Дайлян шиппинг кампани» успела перевести нам авансом твои бабки, прежде чем канула в неизвестность. Ведь, сразу после ареста «Маленького Принца» она мгновенно исчезла, будто растаяла! В момент отключилась вся связь с ней: факсы, ксероксы, телефоны... .

В этот момент в кабинет Полищука вошёл бухгалтер – молодой татарин, который выдал Тимуру под роспись зарплату за время нахождения его на судне – тысячу семьсот долларов.

Затем, Тимур коротко отвечал на вопросы коммерческого директора, рассказывая про свои злоключения и, после того, как Полищук удовлетворил своё любопытство, он сообщил Ненарокову, что американский дознаватель, оказывается, прилетал в Клайпеду, прослеживая всю цепочку поставки нелегалов в Штаты,
Строил тут по стойке смирно местных погранцов и орал на них благим матом; заезжал он и в «Каравеллу», наводя справки о Тимуре, а заодно сообщил Полищуку, что мафия достала-таки китайского старпома в Швеции – пропал без вести, бедолага.

- Ну, так ты понял, Ненароков, - сказал под конец беседы Тимуру Полищук, - как связываться с мафией?
Будь осторожнее в следующий раз!
- А я-то тут причём? – Пожал плечами Ненароков, - это ваша контора дала мне «путёвку в жизнь».

Не ведал Полищук о том, что через несколько лет на трассе Клайпеда-Паланга дорогу машине в которой будет ехать он с директором «Каравеллы» Фомичёвым перекроет джип и, когда сидевший за рулём Полищук остановит машину, чтобы разобраться в чём там дело, из джипа раздастся автоматная очередь.

Сначала будут ранены оба директора: Полищук тяжело, а Фомичёв легко. Фомичёву удастся выскочить из машины и скрыться в придорожных лесопосадках; его преследовать не станут, а Полищука добьют контрольным выстрелом в голову.
Убийц так и не найдут.

Но это была, конечно же, не мафия «Триады». Это были какие-то местные бандиты, которым «Каравелла» встала поперёк дороги своей коммерческой деятельностью.

К О Н Е Ц
Опубликовано: 16/03/19, 10:08 | Свидетельство о публикации № 1768-16/03/19-49796 | Просмотров: 27 | Комментариев: 4
Загрузка...
Все комментарии:

Да, круто попал. Жесть.
Целия  (19/03/19 07:52)    



Спасибо за внимание к моим историям
С теплом и расположением smile
vladkold  (19/03/19 08:46)    



Опять же, коллега, очень жизненно. Неплохо описан быт в американской тюрьме (среди моих знакомых был один рыбак, тоже попадавший под арест, рассказывал примерно то же самое).
Если задумаете это публиковать на бумаге, пришлите мне на Waygert@mail.ru вордовский текст полностью - сделаю профессиональную корректуру. А шанс публиковать - есть. Мне удалось переговорить с издательством "Питер" на эту тему. Они мои книги делают, смогут и ваши. Естественно, что в этом случае никакие политические высказывания сокращать не придется.
Neihardt  (16/03/19 12:47)    



Спасибо большое, Светлана, за такой отклик. Мне очень приятно, что Вы считаете мои истории подходящими для публикации. Пожалуй, стоит задуматься над Вашим предложением.
Да, собственно, наличие или отсутствие политических моментов меня не особо озадачивает,
Просто, я написал, как всё оно было на самом деле, в том числе и эти диалоги и, раз надо было для ресурса, убрал их без всякого сожаления.
Ещё раз большое Вам спасибо за внимание к моим литературным усилиям и поддержку и, с Вашего позволения, хочу предложить Вам продолжить разговор на эту тему чуть попозже (у нас сейчас позднее время) и в личной переписке на этом же портале.
До связи,
С уважением, Влад. smile
vladkold  (16/03/19 13:42)    


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Рассказы [981]
Миниатюры [564]
Обзоры [990]
Статьи [254]
Эссе [153]
Критика [42]
Пьесы [14]
Сказки [128]
Байки [47]
Сатира [37]
Мемуары [116]
Документальная проза [32]
Эпистолы [13]
Новеллы [39]
Подражания [11]
Афоризмы [37]
Юмористическая проза [227]
Фельетоны [13]
Галиматья [260]
Фантастика [113]
Повести [259]
Романы [61]
Прозаические переводы [2]
Проза на иностранных языках [0]
Конкурсы [16]
Литературные игры [7]
Тренинги [6]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1171]
Диспуты и опросы [63]
Анонсы и новости [94]
Литературные манифесты [174]
Мистика [15]
Проза без рубрики [371]
Проза пользователей [169]
Критика 2 [46]
Ужасы [1]
Объявления [47]
Эротическая проза [1]