На Бейкер-стрит хорошая погода
и зонт в руке, а с ним хоть в бой, хоть в воду,
монокль солнца в лужах отражён.
А нам с тобой сегодня очень надо
услышать монологи листопада —
столетний завершается сезон.

В камзоле кучер, тёмная лошадка
везёт вагончик, всюду лихорадка —
куда не глянешь лиственный клондайк.
Ах, боже мой, какая нынче осень!
А лебеди в пруду привычно просят:
не надо зрелищ, хлеба, хлеба дай!

Биг-Бен, Гайд-парк, музей Британский тоже,
уже запечатлён, уже исхожен,
ведь мы — интеллигентный вид раззяв.
И Гринвича романтикой обманут,
речной трамвайчик мчит к меридиану,
и место встречи изменить нельзя.

Толпа спешит, ведь Гринвич — наша Мекка:
придумать веру нужно человеку,
чтоб жизнь казалась важной и цветной.
Но как прекрасно было в это верить,
что здесь в стальной холодной полусфере,
другой и лучший век просунул в двери
свой любопытный чуть курносый нос.