Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Февраль четырнадцатого года ( конкурсный вариант)
Проза пользователей
Автор: Валерий_Розенталь
Он сидел долго, часа четыре, дожидаясь обхода лечащего врача. В палате на койках лежало уходящее прошлое. Намеренно или нет, здесь собрали больных преклонного возраста. Частицей уходящего прошлого была и его девяностолетняя мать.
Прошлое каждого из лежащих в палате было разное: для одних – одурманенное идеей коммунистического равенства, для других – пропитанное националистической ненавистью к этому самому недостижимому равенству.
И то и другое прошлое лежало смирно, тихо постанывая от гнетущей боли распада, к которой так и не приспособилось.
А за окнами палаты, в шестистах метрах от здания больницы, бушевало настоящее: непокорное, не смирившееся с одним и с другим прошлым, жаждущее изменений своего существования не завтра, а сегодня, сейчас, раз и навсегда!
Настоящее бредило свободой выбора своего завтра. И этот бред сопровождался кострами неуправляемых эмоций, пламенем непогашенных разумом страстей и переполнявшей сердце радостью ожидаемых свершений.
На глазах любимого города повседневное настоящее перерождалось в революцию.
Будучи коренным жителем этого города, он не мог тоской об уходящем прошлом заглушить желание увидеть собственными глазами историю, которую листало время.
И вечером, покидая больницу, он спускался бульваром Шевченко на Крещатик. Впереди, рядом, вместе с ним спускались молодые люди в камуфляжных костюмах. В общей массе народа, движущегося к площади Независимости, особенно выделялись санитары и врачи своими кумачовыми куртками, на спинах которых сверкал белый крест. Белые каски на головах медиков свидетельствовали о том, что им придется работать не в тишине стерильных покоев, а на улицах и площадях, где свистели пули.
Двигаясь от Бессарабки в сторону филармонии, он миновал Прорезную, Лютеранскую, перекрытые баррикадами. Обратил внимание на очередь у здания Министерства сельского хозяйства, над которым трепетала вывеска «Запись в гвардию майдана». Внушительные стены здания, облицованные кусками гранитных глыб, служили стенной газетой, на которых пестрели призывы «Вся власть народу!», «Общее дело!», «Праздник приближается!».
Дойдя до улицы архитектора Городецкого, нескончаемый поток людей застыл перед ощетинившейся толстыми бревнами и колючей проволокой баррикадой, загораживающей прямой доступ к площади Независимости. На баррикаде полоскались знамена с названиями городов: «Запорожье», «Ковель», «Богуслав», «Луцк». Пробираясь через узкий проход под присмотром гвардейцев майдана, народ растекался по всей территории площади и тут же, улавливая отрывки обвинительных речей в адрес правительства, присоединялся к многочисленным кучкам ораторов.
Площадь бурлила, кипела, как кулеш в казане, у которого хлопотали довольные дядьки. В центре площади на трибуне без перерыва выступали знакомые и незнакомые городу лица. А у трибун из-за мороза переминалась монолитная масса любопытных горожан. Масса с энтузиазмом хлопала в ладоши и время от времени кричала «Героям слава!». Накричавшись всласть, горожане спускались в метро, предвкушая ожидавший их дома чай, восторженное внимание к их рассказам и теплые постели.
А герои революции… в это время, на Грушевского, стояли на баррикаде, окруженные огнем и черным дымом шипящих шин, лицом к лицу со своей смертью, сытой, обутой, защищенной бронежилетом и законом, позволявшим ей выполнять свою жуткую работу.
Взобравшись на баррикаду, пожилой мужчина, недавно сидевший у постели матери, возбужденный увиденным, без устали, с горящими как у мальчишки глазами, фотографировал уходящее прошлое и дерзкое настоящее. Очнулся, когда вынырнувшая ниоткуда поливочная машина обдала мощной струей ледяной воды горящие шины, баррикаду и людей ее защищавших. Досталось и ему. Морозный февральский воздух не пощадил фотоаппарат, одежду, покрыв тонкой ледяной коркой всю его внешность.
Отогреваясь за баррикадой у металлической бочки, из которой вырывалось пламя и выплескивались волны горячего воздуха, он вспомнил мать, оставленную пару часов назад под присмотром медсестер. Вспомнив мать, вспомнил февраль 46 года. Тогда они с матерью шли тем же маршрутом, что и он сегодня, только по разрушенному войной Крещатику к площади, именовавшейся в те годы площадью им. Калинина. В этом же направлении двигалась колонна, не революционеров, а понурых военнопленных немцев. Они не были похожи на тех, сытых, которые в 42 под звуки бравурного марша с каменными лицами маршировали тем же Крещатиком.
Вспомнил и 53 год, когда на этой же площади расстроенные горожане всхлипывали и рыдали, ошеломленные смертью своего вождя.
Сегодня они не рыдали, они ждали своих сыновей, которые, стоя на баррикадах, швыряли коктейли Молотова в лицо прошлого. Молодости не стоит обижаться на неразборчивое родительское прошлое. Оно такое, какое было. Его можно помнить, а можно забыть, как дурной сон, чтобы наутро, проснувшись, увидеть, что настоящее не для печали. Что настоящее бывает светлым и лучезарным только тогда, когда память прощает ошибки прошлого.
Опубликовано: 28/04/18, 17:22 | Просмотров: 392
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Рубрики
Рассказы [993]
Миниатюры [869]
Обзоры [1308]
Статьи [364]
Эссе [172]
Критика [88]
Сказки [172]
Байки [47]
Сатира [48]
Фельетоны [13]
Юмористическая проза [276]
Мемуары [60]
Документальная проза [64]
Эпистолы [10]
Новеллы [66]
Подражания [10]
Афоризмы [28]
Фантастика [132]
Мистика [19]
Ужасы [5]
Эротическая проза [3]
Галиматья [257]
Повести [255]
Романы [44]
Пьесы [32]
Прозаические переводы [2]
Конкурсы [27]
Литературные игры [33]
Тренинги [2]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1604]
Тесты [10]
Диспуты и опросы [82]
Анонсы и новости [106]
Объявления [76]
Литературные манифесты [243]
Проза без рубрики [408]
Проза пользователей [125]