​Всё началось с того, что Анфиса, женщина с двумя высшими образованиями и непробиваемым чувством собственного достоинства, увидела в магазине икеевский шкаф «Бьёрн» и, оценив его лаконичность, решила немедленно его купить. Она была искренне убеждена, что платить за доставку и сборку — значит капитулировать перед примитивностью бытия, поэтому, мобилизовав все остатки девичьих сил, героически втиснула плоские коробки в свою малолитражку. Салон мгновенно превратился в тесную картонную пещеру, где Анфиса, зажатая между рулём и панелями, чувствовала себя не столько водителем, сколько одной из фигур сложного тетриса, вынужденной смотреть на дорогу сквозь узкую амбразуру между упаковками. Дорога домой напоминала аттракцион на выживание: при каждом повороте шведские дрова глухо ухали за спиной, пытаясь выдавить заднее стекло, а на светофорах Анфиса ловила на себе сочувственные взгляды водителей фур, но в итоге всё же добралась до цели без потерь.

​Затащив эти сокровища на четвёртый этаж, Анфиса первым делом заперла входную дверь на ключ — будучи женщиной одинокой, она всегда так делала, едва переступив порог, чтобы чувствовать себя в полной безопасности внутри своей крепости. Разложив детали по паркету, она вскрыла пакет с фурнитурой и сразу брезгливо отшвырнула в сторону крошечную комплектную отвёртку, которая больше напоминала зубочистку и никак не желала влезать в саморезы. Достав из сумки свой заветный массивный мультитул, висевший на одном кольце с ключами от квартиры, она бросила мимолётный взгляд на инструкцию с улыбающимися человечками и тут же наплевала на неё, решив, что подобные комиксы созданы для тех, кто не способен мыслить абстрактно. Однако уже через час выяснилось, что «Бьёрн» плевать хотел на её дипломы: шкаф получался подозрительно похожим на Пизанскую башню, а главная перегородка, вопреки законам физики, смотрела в сторону кухни, причём сделана она была из того самого прессованного картона, который крошится от одного только интеллектуального превосходства хозяйки.

​Взмокшая, с растрёпанным пучком на затылке, Анфиса ползала среди россыпи винтиков, пока её кот Гоша наблюдал за этим крахом цивилизации с верхушки холодильника с видом разочарованного вице-президента. К полуночи «Бьёрн» всё же обрёл очертания, и Анфиса с победным вздохом присобачила заднюю стенку, даже не заметив, как в пылу борьбы её связка ключей вместе с «удобной» отвёрткой соскользнула с полки прямо в узкую щель между тонкой фанерой и каркасом. Окончив работу, Анфиса собрала гору упаковочного мусора и уверенно направилась к выходу, но, похлопав по пустым карманам и не обнаружив ключей на привычном крючке, замерла в нехорошем предчувствии. Судорожно перерыла весь мебельный хаос на полу, но ключи, которыми сама же заперла дверь несколько часов назад, бесследно исчезли.

​Паника накрыла её вместе с воспоминанием о маячке-пищалке на брелоке, который она купила как раз из-за своей привычки вечно всё терять. Анфиса достала телефон, нажала кнопку в приложении, и из недр свежесобранного шкафа донеслось тонкое, издевательское «пи-пи-пи», замурованное где-то за задней стенкой. Гоша, который ненавидел этот звук больше пылесоса и купания вместе взятых, мгновенно потерял покой: кот спрыгнул с холодильника и начал яростно скрести когтями по податливому оргалиту, пытаясь достать звенящую тварь. Анфиса, чьи нервы и без того были на пределе, властным движением оттащила сопротивляющегося кота в сторону и закрыла его в спальне, чтобы ничто не отвлекало её от поисков. В тишине прихожей «Бьёрн», лишившийся последней точки опоры и ребра жёсткости, вдруг медленно и величественно сложился в сторону дивана. От этого сокрушительного падения хлипкая задняя стенка вылетела, и заветная связка ключей со звоном выкатилась на паркет.

​Схватив ключи, Анфиса отперла дверь и вышла на лестницу к мусоропроводу. Запихивая в узкий зев ошметки коробок, она с досадой думала: «Вот же дура. Потратила кучу денег, тащила эту тяжесть на себе, полночи мучилась — и всё ради того, чтобы в итоге просто выкинуть этот картон в помойку». Выбросив последний кусок «Бьёрна», она вернулась в квартиру и выпустила Гошу. Силы окончательно покинули её, и Анфиса просто села на диван, глядя на живописные руины в прихожей. Кот, уже успевший поужинать, запрыгнул следом и уютно уложился к ней на колени. Гоша был полностью уверен в своей уникальной способности успокаивать хозяйку, которая иногда в сердцах пуляла в него тапком, но он на это никогда не злился, потому что слишком сильно её любил. И пока Анфиса тёплой рукой нежно теребила его ушки, а он тихо мурчал в ответ, всё в этом странном мире наконец-то становилось на свои места.