Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Скульптурный портрет времени республики
Документальная проза
Автор: КЛП
D`Maru
von Berg


Римский скульптурный портрет как самостоятельное и своеобразное художественное явление четко прослеживается с начала I века до н. э.
К этому времени Рим из небольшого города, владевшего лишь непосредственно прилегающей к нему территорией, каким он был в момент образования республики, превратился в могущественнейшее государство античного мира. В V — IV веках до н. э. Рим подчинил себе племена центральной Италии; затем наступила очередь Этрурии на севере и греческих городов на юге Италии. К III веку до н. э. в результате длительной борьбы плебеев с патрициями за политические и экономические права сложился государственный строй Рима — аристократическая рабовладельческая республика. Основой ее экономики было сельское хозяйство, в котором преобладало мелкое и среднее землевладение. Свободные крестьяне составляли главную силу римской армии, обеспечивавшую успех экспансии Рима. Но, осуществляя свои завоевания, Рим действовал не только прямым военным насилием, опираясь на армию, превосходившую боевыми качествами вооруженные силы его соперников; не меньшую роль играла умелая политика, применявшая на практике принцип «разделяй и властвуй».
Победоносные войны с Карфагеном (III—II вв. до н. э.) были первым походом Рима за пределы Италии. Во II веке до н. э. им были покорены Македония и Греция. Огромная военная добыча, в том числе большое число рабов, была захвачена завоевателями в покоренных странах. С ростом богатства в Риме развивается крупное землевладение, широко использовавшее труд рабов; одновременно начинается разорение мелких землевладельцев, не выдерживающих конкуренции с дешевым рабским трудом.
Воспринимая многие элементы философии, риторики, литературы, искусства эллинов, римляне переделывали их по-своему, создавая собственно римскую культуру, отражавшую всю сложность и противоречивость той эпохи, в которую она возникла. Особенно ясно это наблюдается в искусстве. После завоевания Греции в Италию были вывезены не только многочисленные произведения скульптуры, живописи, даже архитектурные детали, их создатели — художники и скульпторы, которые с конца II века до н. э. играют заметную роль в художественной жизни Рима.
Пожалуй, ни в одной области изобразительного искусства это воз-действие Греции не проявилось со столь исчерпывающей полнотой, как в скульптурном портрете, где оно столкнулось со старыми римскими традициями.
Для скульптурного портрета времени поздней Республики, еще не воспринявшего благотворное эллинское влияние, характерно стремление запечатлеть конкретную человеческую личность, ее внешние черты и особенности, отличающие ее от любого другого лица. Эти тенденции, восходящие еще к этрусским традициям, заметно усиливаются именно в переломный период римской истории, когда столь значительную роль стали играть отдельные лица, а на смену республиканскому образу правления пришла единоличная диктаторская власть. Для большинства римских скульптурных портретов первой половины и середины I века до н. э. — конца Республики характерен «веризм» — реализм, переходящий в натурализм, который никогда больше с такой откровенностью не проявится в портретном искусстве Рима. В I веке до н. э. создаются портреты, поражающие своей беспощадной правдивостью; с особым интересом их авторы обращаются к воспроизведению некрасивых, часто уродливых, но ярко индивидуальных лиц, преимущественно людей немолодых, глубоких стариков.
Затем происходит известного рода слияние, взаимопроникновение этих двух направлений и возникает качественно новое явление в области скульптурного портрета — произведения, сочетающие предельно точную передачу внешних черт с раскрытием внутреннего мира изображенного. Поскольку наряду с портретами нового типа продолжают существовать и памятники, относящиеся к двум вышеназванным направлениям, римский портрет времени Цезаря представляет еще более сложную и многообразную картину, чем в предыдущий период.
К «староримскому» направлению прежде всего относится погребальная скульптура — надгробные статуи и рельефы. Эти довольно скромные памятники отмечали погребения преимущественно рядовых представителей римского плебса, иногда отпущенников; в их среде не могли получить широкого распространения эллинская образованность, любовь к греческому искусству, обусловившая распространение его традиций в римском искусстве, в частности в римском скульптурном портрете, изображавшем представителей римской знати. Хотя основной тип «староримского» направления — статуя тогатуса несомненно сложилась под влиянием греческой пластики, таких ее образцов, как статуя Софокла (ныне в Латеранском музее в Риме), стиль исполнения многочисленных римских скульптур этого типа далек от эллинских прообразов. Такова одна из древнейших дошедших до нас статуй тогатуса — статуя с виллы Челимонтана в Риме, служившая надгробным памятником и датирующаяся началом I века до н. э. Поза традиционна — тогатус изображен стоящим прямо, с правой рукой, заложенной за край тоги. Сухая, графическая линейная трактовка складок короткой тоги, по покрою аналогичной одежде Авла Метелла, и особенно тип головы с резкими чертами лица, не лишенного известной экспрессии, напоминают этрусские надгробные скульптуры. Статуя эта и близкие ей произведения являются связующим звеном между позднейшей римской портретной скульптурой и предшествовавшей ей этрусско-италийской.
Традиции, наметившиеся в этих произведениях, датирующихся первыми десятилетиями I века до н. э., прослеживаются в римских надгробных рельефах. Самые ранние из них относятся к тому же времени, большинство—к середине и второй половине I века до н. э. Форма надгробий традиционна —это горизонтальная вытянутая плита, на которой, в нише, образуемой заглублением фона, в довольно высоком рельефе изображены иногда одна, чаше несколько (от двух до шести) полуфигур умерших. Одежда и позы их аналогичны статуям тогатусов.
«Староримское» направление не ограничивается надгробными статуями и рельефами. К нему принадлежит и ряд высококачественных произведений, считающихся типичными образцами республиканского портрета. Один из наиболее широко известных памятников — голова старика в покрывале в музее Кьяромонти в Ватикане, принадлежавшая статуе римлянина, совершающего жертвоприношение (при исполнении этого религиозного обряда римляне накрывали голову краем одежды). Трактовка этого портрета, которую Швейцер уподобляет резьбе по дереву, предельно жесткая, абсолютно лишенная мягкости и пластичности моделировки. Возможности мрамора как идеального материала для скульптуры почти не использованы; скульптор — конечно, римлянин, а не грек по происхождению — еще не овладел этим материалом, получившим распространение в италийской пластике лишь с I века до н. э. Что касается передачи внешности человека, то здесь, несомненно, достигнуто большое сходство. Голова индивидуальна и выразительна, это портрет старика, прожившего долгую и суровую жизнь. Скульптор, увлеченный передачей внешнего сходства, не ставит задачи показать характер портретируемого.
Оно отнюдь не является простым переносом на римскую почву традиций эллинистического портрета. Даже в наиболее эллинизированных произведениях, исполненных греками, работавшими в Риме, чувствуется восприятие авторами требования передачи большого внешнего сходства, предъявляемого к римскому портрету.
Наиболее ярким образцом эллинизирующего портрета на римской почве является так называемая статуя «полководца», найденная в Тиволи, в субструкцнях храма Геркулеса, и хранящаяся теперь в Национальном музее в Риме. Полуобнаженный атлетический торс, живописно перекинутый через левую руку плащ, вся несколько театральная поза оратора напоминают произведения эллинистических скульпторов. Панцирь у ног героя указывает на его профессию. Верхняя часть головы была сделана из другого куска мрамора — прием, нередко встречающийся в эллинистической скульптуре. В лице отсутствуют сухость и графичность — оно очень пластично, поражает сложной лепкой формы, игрой светотени. И все же это лицо, некрасивое, изборожденное подчеркнуто переданными складками, не вяжется с героически-театральной позой и живописным методом исполнения. Требования индивидуального сходства воплощены автором этой скульптуры чисто внешне. Утратив пафос эллинистических портретов, этот образ не обрел достоверности портретов римских.
Для портрета первых десятилетий I века до н. э. вплоть до 60-х годов характерно параллельное существование двух противоположных направлений — сухого, линейно-графического «староримского» и живописно-патетического эллинизирующего. В последующий период — эпоху I триумвирата и диктатуры Цезаря — можно отметить, при сохранении этих двух линий развития, взаимопроникновение их принципов, на основе чего создаются высокохудожественные образцы собственно римского портрета.
Свойственные эллинистическому искусству мастерство обработки мрамора, блестящая живописная лепка форм наиболее легко и быстро проникают в римский скульптурный портрет, тем более что среди его создателей было много греков по происхождению. При этом сохраняется присущий римскому портрету веристический подход к изображению человеческого лица. Иллюстрацией служит голова старика из музея Торлониа в Риме. Высокий морщинистый лоб, нависшие над глазами брови, большой крючковатый нос, презрительно оттопыренная нижняя губа, глубокие складки, бороздящие впалые старческие щеки, — все детали этого выразительного лица переданы пластической лепкой, напоминающей портреты эллинистических династов и «полководца» из Тиволи. Несомненно, что создатель головы старика музея Торлониа был хорошо знаком с этими произведениями и воспользовался их арсеналом изобразительных средств для скрупулезно точной передачи внешнего облика человека. Не забыта, кажется, ни одна натуралистическая подробность старческого лица. Это знакомый нам тип сурового, утомленного прожитыми годами пожилого римлянина. При всей внешней индивидуальности портрет, так же как изображения на надгробных рельефах, похож на другие, исполненные в той же манере. Ему близок, например, портрет старика в собрании Нью-Карлсбергской глиптотеки в Копенгагене; к той же группе должна быть отнесена голова пожилого мужчины из музея в Озимо, исполненная в аналогичном стиле.
В этих произведениях уже заложены все предпосылки создания подлинного портретного искусства, сочетающего с правдивым, жизненно верным изображением внешнего облика человека передачу его характера. Такие портреты возникают в Риме в середине I века до н. э. на основе только что рассмотренной группы памятников, в которых эллинистическое мастерство соединяется с римской трезвостью в передаче деталей.



Старик в покрывале, приносящий жертву. I в. до н.э.



Портрет старика. I в. до н.э.



Помпей. I в. до н.э.



Цезарь. I в. до н.э.



Август. I в. до н.э.
Опубликовано: 02/11/19, 20:40 | Свидетельство о публикации № 1646-02/11/19-54137 | Просмотров: 26
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории раздела
Рассказы [965]
Миниатюры [612]
Обзоры [1125]
Статьи [293]
Эссе [145]
Критика [40]
Сказки [127]
Байки [40]
Сатира [42]
Фельетоны [12]
Юмористическая проза [239]
Мемуары [116]
Документальная проза [43]
Эпистолы [12]
Новеллы [37]
Подражания [12]
Афоризмы [31]
Фантастика [116]
Мистика [17]
Ужасы [3]
Эротическая проза [4]
Галиматья [265]
Повести [262]
Романы [54]
Пьесы [19]
Прозаические переводы [2]
Проза на иностранных языках [0]
Конкурсы [24]
Литературные игры [12]
Тренинги [6]
Завершенные конкурсы, игры и тренинги [1299]
Тесты [5]
Диспуты и опросы [71]
Анонсы и новости [102]
Объявления [60]
Литературные манифесты [208]
Проза без рубрики [374]
Проза пользователей [165]
Критика 2 [49]