Насыпь мне нот в ладони,
Налей весенний сок,
Мой сад сиренью стонет
И под дождём промок.
Крыльцо скрипит от ветра
И вечер захмелел,
Сиреневого цвета
На плечи шаль надел.
И ты нарвёшь душистый ,
Заплаканный букет,
И нежностью росистой
Поделишься в ответ.

Я приду к тебе скоро,
Знаешь?
Ветром нежным к щеке прикоснусь,
Осторожно открою двери,
Кошкой ласковой обернусь.
Я твой сон не нарушу,
Веришь?
Лишь поправлю стрелки назад,
Что б во сне поболтать успели
Под осенний резной листопад.
Вкусный чай заварю,
Хочешь?
Из букета лесных полян,
Стол накроем мы среди ночи
И от чая ты станешь пьян.
А потом приглашу на танец,
Будет лунный играть рояль.
И вальсируя осторожно,
Мы с тобой закружимся опять.
Я раскрою окно настежь
И тебя за собой уведу,
Не по лестнице парадной,
Я тайком тебя украду.
И вся ночь будет нашей,
Счастье?
И в глазах твоих будет свет,
Но пробили часы полночь,
Улетаю, прощай, меня нет.

Голубые глаза у весны.
А в окно улыбалась вчера облаков бирюза.
Это первые нежные сны.
Сны прозрачны порой, как слеза.
У весны голубые глаза.
Я окну подмигнула в ответ.
Пригласила на чашечку сна.
Но молчит синеокий сосед.
У весны голубые глаза.
И живет по соседству со мной,
Распускает свои паруса,
То окно, что вселяет покой.
У весны голубые глаза.

Заблудились две души, птицы гордые,
Бются в темное стекло в шумном городе.
Им бы света да тепла на мгновение,
И прольётся словно дождь откровение.
Словно бабочки на свет заколдованный,
А они своей любовью прикованы.
Заблудились в кружевах накрахмаленных,
Им на волю бы , на свет, на проталины.
Где весна им улыбнётся подснежниками,
Там , где ветры их наполнят надеждами.
Распахните эти окна обманные,
Пусть подхватят их реки туманные.
Пусть напьются хмельными росами,
Да по полю пройдутся босыми.

Прозрачностью пугает март,
Ещё хрустит на ветке иней,
Ещё на небе грустно-синем
Гуляет снежный леопард.
Под мягкой лапой тает снег,
Кружит в последнем хороводе.
И вот уже совсем не в моде
В меха одетый человек.
Выходит полная луна,
На ней следы ночного гостя,
И зажигает звезды-грозди
Совсем наивная весна.
Оставив позади метель,
Она взлетает аккуратно.
И провожает март закатный,
Спуская нам с небес капель.

Воображение-мое проклятие,
в замерзшем озере вода.
И в ледяном его объятии,
я жаждой мучаюсь всегда.
А ночь длинна,
без вкуса и без запаха,
и коронована луной.
И держит в своих крепких лапах,
на небе обруч золотой.
И вкус дождя меня преследует,
касаясь рук моих и губ.
Я пробую напиток неизведанный,
и начинаю свой порочный круг.

Уходит женщина, уносит,
Волшебный свет своей любви.
Она уходит и не спросит,
Приметы легкого пути.
Она уйдёт так незаметно,
Оставив приоткрытой дверь,
И будет ночь от тайны светлой,
Ты, не оценишь боль потерь.
А утром , солнцем отрезвленный,
Глотая воздух пустоты,
Как будто, кем-то запрещённой,
Захочешь прежней теплоты.
И шелковых прикосновений
Ее распущенных волос,
И восхищенного смятения,
Ее, заставшую врасплох.
Но только лишь глаза откроешь,
Вновь наступает темнота,
Она ушла, уже не скроешь ,
Она ушла.

Рассвет порвал седые тучи,
рассыпал перья в небосвод.
Разлился легкостью певучей,
и звезды спрятал в хоровод.
И свет пролился безмятежно
на покрывало темноты.
Меня за плечи обнял нежно,
и разговаривал на ты.
И в разговоре задушевном,
все было просто и легко.
И я, делилась сокровенным,
смотря на облако в окно.
И незаметно пролетели часы,
и занавес-закат
уже взбивал свои постели
и укрывал мой райский сад.

Солнце плавится , растекается,
Золотисто-медовой смолой.
Мое сердце устало маяться,
Мое сердце , уже не с тобой.
Воздух пряный, хоть чай заваривай,
В речке плещутся облака.
Вечер нежный , не уговаривай ,
Стала я на подъем легка.
На пороге оставлю приданное,
Жемчуга, шелка, бирюзу.
Положу обещанья обманные,
И с рассветом уйду в росу.

Вы брали в руки облака
с оттенком утреннего снега?
Они напуганы слегка,
они нежны, как тень побега.
О! Этот вечный караван,
в сон фиолетовой печали.
Плывёт чарующий обман,
в свои заоблачные дали.
Моя рука, она легка,
обнимет облако седое,
Там, где продрогшая река,
и там, где озеро лесное.
Там, где на самой вышине,
все так прозрачно, объяснимо.
И это облако в руке,
и бирюзовая долина.

Рубиновая россыпь,
Рябиновый наряд.
И заплетает косы
Последний листопад.
Разбрасывает злато,
И от щедрот светла,
Нарядами богата,
Осенняя пора.
И разрывая тучи,
Лаская солнца шар,
Пускает тёплый лучик,
Последний бабий дар.

Испить прохлады родника,
До дрожи, чтоб сводило руки.
И быть в начале далека,
Чтобы предвидеть боль разлуки.
Нарвать дурманящих цветов,
И в доме застелить постели.
И засушить букеты снов,
Чтоб согревать себя в метели.
Надеть шелка речных осок,
И из ракушек ожерелье,
Чтоб ты меня заметить смог,
Как птицу в ярком оперенье.
Набрать с туманами росы,
И травы пряные примерить,
И наслаждаться музыкой грозы,
И именем твоим не бредить.

Мои сны, облаками льняными,
Застелили земную постель.
И на звездной, мерцающей пыли,
Расплескали игриво пастель.
Их движения были прозрачны,
Полутени и полутона,
И весенние акварели,
Расписали ночные дома.
Там парили волшебные птицы,
И лавандовых сумерек шаль,
Укрывала хоромы царицы,
Затмевая дневную печаль.

Трава сухая, прошлогодняя
Под талым снегом ожила.
Так память не даёт сегодня мне
Оставить все следы вчера.
Оставить и остыть не мучаясь,
Как замерзает полынья.
И воздух пьяный пить по случаю,
Когда не пить уже нельзя.
А солнце греет спелым яблоком
Уже весенний малахит.
Плывут бумажные кораблики,
А сон-трава ещё шумит.

Мои чувства - разноцветные горошины,
Словно в детстве, я конфетами делюсь.
Гость знакомый , гость непрошенный,
Зачастил ко мне , а я боюсь.
Я боюсь, не ту горошину отведает,
Яркий цвет ее манит.
И опять, по воскресеньям огорошенный,
Он ко мне за угощением зачастит.

И растворится день прожитый
За занавесом сентября.
Дождем осенним чувства смыты,
Наверно зря..
Ещё б дышали окна летом,
Хранили грусть.
И комната жила запретом,
Куда вернусь.
Ещё бы бился в лучах света ,
Мотылёк.
Ещё бы ждали мы ответа ,
Иль намёк.

Ещё в саду белеют розы,
Ещё надеждами полна.
Не говорите : ,, слишком поздно,,
Ты сможешь,
Ведь душа жива.
Жива и ждёт дождей весенних,
Как почка, тянется на свет.
О! Чудо нового рожденья,
И предвкушенья синий свет.
И переливы колоколен,
Как ноты падают на лист.
Хочу , чтоб путь твой был намолен,
Хоть он и труден и тернист.
Не говорите: ,, слишком трудно,,
Душе нельзя в оковах жить.
Благословенно будет утро,
Моя спасительная нить.
Она тонка,
На ней нанизан
Сапфиров нежный перелив.
Судьба , не будь ко мне капризна,
Ведь каждый день твой
Так красив.
Не говорите :,, слишком поздно,,
О, грешный , ты всегда любим.
И упадут в ладони звезды,
И ангел прикоснется к ним.

Ещё жива, ещё дышу,
Ещё стою у края бездны.
Ещё молитвами ропщу.
Еще твои слова уместны.
Ещё колени преклонив ,
Взываю к милости жестокой.
Ещё горяч, красив порыв,
Ещё надеюсь одиноко.
Спустился свет,
Ты счастлив будь,
Молитвами моими счастлив.
Да! Я пройду свой грешный путь ,
И растворюсь в чужом объятье.

Всю ночь за окнами шёл снег,
Качая провода ночные.
Окно горело,
Человек,
Один,
Не спал в своей квартире.
И мысли, словно мотыльки,
Тепла хотели
И сгорали.
Воздушны были и легки,
Как снега первые вуали.
А утром, первый нежный снег
Исчез...
Растаял безвозвратно.
А человек в руках нёс свет,
Держа в ладонях аккуратно.

У меня в руке одуванчик,
Нежность, скроенная на двоих,
Как же так случилось, мой мальчик?
Заблудился ты и притих.
Стебель тоненький,
Тронь, не оставит
И следа от воздушных дней.
Не горюй,
Может, завтра встанет,
Миллион пушистых полей.
И оденут весь шар в нежность,
Серебрясь,в счастливых руках.
Одуванчик, как неизбежность...
В городах, головах, руках.

Весна капелями полна ,
И мне протягивает чашу.
Из февраля , из хрусталя,
Испей, испей , за дружбу нашу!
Ведь, та зима была чужой.
Вскружила голову снегами.
И унесла с собой покой,
Но тайна эта между нами.
Теперь пора пришла шелкам.
Подснежниками дышит ветер.
Намеками , издалека,
Раздаст, что у зимы в запрете.

А что для счастья надо?
Да немного...
Бисквита голубого неба к чаю,
И жажду радости со вкусом мокко,
Дождей вишневых накануне мая.
А что для счастья сделать?
Не поверишь...
Капризное, упрямое , как ветер!
Возьми у невозвратности потери,
День даты ,
И сотри его в билете.
А что потом случится?
Ты увидишь...
Пробьются счастья новые побеги.
И надоевшие одежды скинешь,
Как горы сбрасывают снеги.