Хмурые лица многоэтажные
не обронят слезу,
видя, как время хоронит заживо
маленький дом внизу.

Им невдомёк в своём небоскрёбии,
что под пятами их
кто-то за жизнь уцепиться пробует,
сил не щадя своих.

Маленький дом с голубыми ставнями
вроде бы жив ещё,
многоэтажьем к земле придавленный,
пахнет в обед борщом.

А в выходные скрипит порогами
под топоток внучат,
хоть небоскрёбам и видно многое,
да не туда глядят.

Разве увидят они над крышами,
как по канве реки
зорька багряную строчку вышила,
не утомив руки.

Разве услышат утрами росными,
как заскрипит засов
и полетит из дверей меж соснами
радостный бой часов.

Вот и белеют их лица масками,
кланяясь высоте,
а голубые ставенки сказками
светятся в темноте.