он был безбашенно честен и так безризово свят,
без догм, целованья ликов, молений и парадигм.
и ты был с ним как ребёнок и может слегка солдат,
когда, подтолкнувши к краю, он тихо шептал: "летим!.."

и ты летел, удивляясь стремительной высоте,
что с каждой секундой догмы крошила влёт до основ.
тогда ты смог говорить с ним вне жаждущих ласки тел,
вне памяти, снов и страхов... посредством не слабых слов,

но бледных мазков рассвета по сини хребтовой гор,
молчания векового застывших озёрных вод...
он был и святой и чистый, но выкрал тебя, как вор,
и весь силуэтный мир стал отныне извне и под...