Как будто жертвы на заклание,
судьбой заранее отпетые,
бредут мои воспоминания,
пугая новыми приметами.
Уже не яркие и тёплые,
а отстранённые и тусклые,
как будто спрятаны за стёклами
под освещением искусственным.

Бредут, бредут поводыри мои
по закоулкам да окраинам
и тянут ниточку незримую,
в душе задетую нечаянно.
А я за ними, как привязанный,
шагаю, сны на память пробуя,
не потому что так приказано,
а потому что нить особая.

Она не рвётся по желанию,
хотя рвануть порою хочется,
её несут воспоминания
как оберег от одиночества.
Пока во сне в руке мальчишечьей
не тает детства льдинка звонкая,
пусть борозду на сердце высечет,
но не порвётся нитка тонкая.