Я не могу тебя любить,
и ненавидеть, впрочем, тоже,
ты никогда не сможешь быть
на город снов моих похожим.
Твои проспекты и мосты,
крутые спуски и подъёмы,
мои не заняли мечты,
не стали доводом весомым
в защиту доблестей твоих.
Ты, многоликий и досужий,
из сотни виденных других
не стал ни лучше и ни хуже.

Но, зная собственный удел,
я не ищу в тебе защиты,
и у твоих ворот присел
лишь потому, что ноги сбиты.
Я всё равно уйду туда,
где утро плавится от зноя
и всходит вещая звезда
над соломоновой стеною,
где не написаны пока
судьбу итожащие строфы
и в небе тают облака
над безмятежностью Голгофы.