Научили не думать, не помнить, не верить,
Не желать, но мечтать, не любить, но страдать.
Отворили засовы, и жадная челядь
По гнилым закуткам разнесла благодать.
Редко-редко во встречном лице узнаётся,
И всё реже пути нам спешит освещать
Непричастная скверне печать благородства,
Драгоценного духа земная печать.
Нам истории лгут об истории здешней -
Хамовато, лукаво, с вальяжной ленцой.
То ли ад наш святой, то ли рай наш кромешный -
Век ушедший едва ли откроет лицо.
А в грядущем без прошлого - как осмотреться?
Оскользнуться велит всевеликая ложь.
Говорят, что моление - верное средство,
Но едва ли прилежным его назовёшь.
И, как будто к спасению Богом влекомы,
Проживая часы безрассудного дня,
Мы не в силах проникнуть за плоскость иконы,
Антикварной ценою святое ценя.