Иду курить на лестничную клетку,
привычно разминая сигарету;
в стекло скребёт берёзовая ветка –
наверно, поцарапает до лета.

Я каждый раз внезапно замечаю
в знакомом не замеченное прежде,
как будто мысль на лестнице иная:
с неё как будто сдёрнули одежду.

И ёжится она среди ступеней
и серых стен в царапинах и пятнах,
ей, голой, не до праздности и лени,
она остра, внимательна и внятна.

Соседка моет тамбур перед дверью
так истово, как будто моет в храме,
но только я решительно не верю,
что пол затоптан чьими-то ногами.

Мила, стройна, но выглядит устало,
с работы возвращается под ужин...
Она вот так однажды замывала
следы внезапно скрывшегося мужа.

С тех пор и моет – тщательно, упрямо,
а я иду обратно на носочках...
На взгляд с дивана – просто мелодрама,
а с лестницы – ещё одна отсрочка.

Отсрочен мне момент необратимый,
когда, цветными линзами испорчен,
мой взгляд скользнёт рассеянно и мимо,
не становясь внимательней и зорче.

Когда шагну на лестничную клетку,
как будто выйду в дальнюю дорогу,
и милая усталая соседка
мои следы замоет у порога.