Где в луже – Венеций моих зазеркалье,
Брожу, словно Бродский, подошвами вверх.
Весь мир, жаркой тенью, отброшенной Кали
Закроется, словно обычная дверь.

Где атом, не атом, а нами – закатан;
Где тупит моя ножеточка ножи,
Там стрелки часов в многочисленных като,
Расскажут куда испаряется жизнь.

Там видно меня, тень ещё не исчезла,
Я ем, отразив подступающий мир,
И, ложка в руке – часть волшебного жезла,
Который у Кали себе отломил.

И, там никогда ничего не бывало,
Лишь муха жужжала, о чём не поймёшь,
В том мире, в котором главней Абырвалг,
И клоп, и паук, и кузнечик, и вошь.

Жужжала о полном отсутствии духа,
Плакируя в щёлки копейки монет,
Меж рам, в застеколье попавшая муха,
Что скоро умрёт, а любви где-то нет.