Помнится - жизнь только вспыхнула,
Внутри и снаружи - везде.
Осколками под облепихой
Голубянок рассыпал день.
И пытался собрать - не вышло.
Отголоски начальных небес
Уже танцевали под вишней.
И толку, что нА небо лез.
На утреннем облаке-маке
Голубянок за пазухой нес.
Рассыпались - и заплакал.
Так был каждый день одинаков
И был каждый день не всерьез.
Как будто ни старой, ни новой -
Обычная древняя жизнь.
Птенец, что в кустах терновых
В начале июля дрожит.
Чтоб в августе мать пропела
Тяжелую песню любви:
Мой птенец - не пустое тело,
В моем птенце - муравьи.

Вырастала песня в субботу,
Воскресенье росла, цвела.
В понедельник пришел охотник -
Птица новую жизнь начала.
Колебался тростник неделю.
И - затих. Значит, все - с нуля.
И не то, чтобы опустела,
Но исчезла совсем Земля.
В темноте - по-над ямой волчьей
Черных дыр -
светлякам не мерцать.
Никогда, наверно, не кончатся
Понедельники у Творца.
Поживи то мечом, то бритвой,
Пусть играет, как заведено,
Голубянками, трилобитами
День - расколотое звено.
В глубине, за его пределами -
Неизбывная песня любви:

Мой птенец не пустое тело,
Сколько бы Вселенных ни сделал -
В одном птенце муравьи.