Амальгамой ночной серебрилось окно,
Ветер в кольца свивался пружинно,
Пахло осенью ранней, и было темно,
Словно в старом кувшине у Джинна.

Стол к окошку по-братски прижался бочком.
Сыр в тарелке, бокал недопитый…
И приёмничек старый запечным сверчком
О цыганочке пел Кармелите.

Одиночество веткой стучалось в стекло.
Не пилось, не писалось, не пелось…
И вином фиолетовым время текло,
Расслабляя и душу, и тело.

Распласталась торшерная тень упырём –
Так и вмазал бы сдуру дуплетом…
Мы прощальную пили вчера с сентябрём,
С самым лучшим на свете поэтом.