В городе время зимой обездвижено,
пробки до неба, а в небе – метель.
Мне бы к рабочему месту поближе, но
не отпускает чужая постель.
А в Ливерпуле тем временем лужи, но
где-то в Майями – загар и вино.
А в цехе мастер орёт как контуженый,
ведь без меня пары нет в домино.

Снег обнимает проспекты сугробами,
"Хонда" целуется в бампер с "Рено".
Мне бы за сумку с нестираной робою,
только прогноз максимально хренов.
А в Барселоне – фиеста с корридою,
а на Гавайях с волной повезло.
Мастер запишет прогул не для вида мне –
он без меня вновь остался козлом.

На тротуарах корячатся граждане,
бьются об лёд и в трамвай не со зла.
Я не спешу уподобиться каждому,
мне всё равно отвечать за козла.
А в Акапулько – бикини с муссонами,
и в Гондурасе – не так, как у нас.
Здесь гегемоны с портретами сонными.
Это немного другой Гондурас.

Снег полежит и растает на майские,
город воспрянет, возьмётся за гуж.
Мне бы массаж, предпочтительно тайский, но
тут так некстати является муж.
А в Монте-Карло – коттеджи да виллы там,
и в Магадане – барачный типаж.
Я же по стеночке – Спайдермен вылитый...
Мастер, дождись, всё же пятый этаж.

Город красив из окошка больничного:
зарево, смог, три фабричных трубы.
После лежания полугодичного
мастера руки немного грубы.
А в Куршевеле – ни дыма, ни копоти,
и в Картахене не видно тайгу.
Не убеждайтесь на собственном опыте,
что без следа не проходит прогул.