Шурину Юрию

Ты в жизни увяз, словно в снежной глухой целине,
Но всё не кончается ровное белое поле,
Лишь с дальних окраин почудится звон колокольный
И скачущий всадник на взмыленном бледном коне.
В холодных пространствах все мысли твои на мели.
Холодною крупкой ссыпаются лица и даты.
Какие сугробы шальные ветра намели,
Где чёрные избы кадили дымами когда-то!
Заглажены тропы до чёрточки, до запятой.
Любая потеря сырьём обернулась вторичным.
По дальнему краю, как посуху, ходит святой,
И посохом манит, святительским, но не столичным.
Но, скована мразом, душа не стремится вовне,
Она с каждым разом на зов отзывается глуше.
Всё ближе и ближе летит собирающий души
Серебряный всадник на огненно-рыжем коне.