Цветаева оттаяла
от крио-сна эпохи.
Не чудо ли, не тайна ли,
не диво ли в итоге!
Пока эпоха льдинами
пригорки затирала,
холмы неисследимыми
душила одеялом,
пуховыми подушками
на горы налегала, -
живою, не придушенной
под чуждое лекало,
фонтановыми брызгами,
кометою искрящей,
для всех, кто были близкими -
живой и настоящей:
вкусить губами влагу бы,
и - в рост, цветами к Солнцу! -
елабуга, елабуга,
твой благовест несётся;
не змейкой сердобольною,
что свёрнута петлёю,
а песней колокольною
над родиной-ветлою
плывёт она обеднею
осеннею Москвою
с запискою последнею:
не хоронить живою.