Рождением не тех коснулись страт,
И, вырастая, не сменили страты.
Я не спрошу тебя: "В чём сила, брат?" —
В бессилии мы оба виноваты.

И в том, что наглость доблести сродни,
И в том, что хамство — не порок, а каста.
Что делать с этим? Поздно, извини! —
Не знаю я от гибели лекарства.

Быть может — щит, быть может — ловкий меч,
Быть может — несгибаемое слово.
Я знаю только: в эту землю лечь
Нам всем дано, и нет пути иного.

Я знаю лишь: нам всем гореть дотла,
Пока в кострах духовные кастраты
Сжигают наши книги и дела,
И наши дети не меняют страты.

Я верю, брат, о том ты не ревнив,
Что многих, кто камлает Люциферу,
Не всем доступный социальный лифт
В далёкую возносит стратосферу,

Что ты готов до смерти быть собой,
И не носить трагическую маску.
Но нас берут мерзавцы на "слабо" —
Простые, человеческие массы.

Осталось чуда ждать: а вдруг, а вдруг
Чудачествами новой Лисистраты
Порвётся прежних страт порочный круг
И именем Народ заменит страты.