Первоисточник вдохновения:

"Вылез тулуп из чулана..."
Николай Клюев

Вылез тулуп из чулана
С летних просонок горбат:
«Я у татарского хана
Был из наряда в наряд.

Полы мои из Бухары
Род растягайный ведут,
Пазухи — пламя Сахары
В русскую стужу несут.

Помнит моя подоплека
Желтый Кашмир и Тибет,
В шкуре овечьей Востока
Теплится жертвенный свет.

Мир вам, Ипат и Ненила,
Печь с черномазым горшком!
Плеск звездотечного Нила
В шорохе слышен моем.

Я — лежебок из чулана
В избу зазимки принес...
Нилу, седым океанам
Устье — запечный Христос».

Кто несказанное чает,
Веря в тулупную мглу,
Тот наяву обретает
Индию в красном углу.


Душевный отклик:

Тулупная мгла, или Строчки спросонок

Вышло из Клюева… что-то.
Вот бы дотумкаться что.
Без остановки и счета
Льется вода в решето.

Но отработан недаром
Взмах поэтических крыл.
Ловко БухАру с СахАром
Рифмой глагольной покрыл.

Действий своих подоплекy
Прячет народный кумир,
В русском тулупе, жестоко
Ночью кошмаря Кашмир.

Мир вам, Пекин и Манила!
Вас не огреют горшком,
Ведь и Кашмира хватило
Коле в скитаньях пешком.

Он, лежебок из чулана,
В Индии тоже лежал,
И махарадже, и хану
В мыслях вставляя пыжа.

Подвиги эти ретиво
Скрыла тулупная мгла
И растягайным мотивом
В строчки спросонок легла.

*)