Она давала шороху. Она давала пороху. И Шолом-Алейхему, И Шолохову.
С веселыми глазами, С болтающимися шнурками Ее покидали Маркес и Мураками, Пахнущие «Цинандали». И сразу же заходили Новые. Из деревни. Это была идиллия. Взбитые сливки времени. Всем было сладкозвучно. Сказочно как-то. Русалочно. Почти у всех был ключ. Но Дверь открывалась волшебной палочкой.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии:
Он был законсервирован, копирован на сотню разных дисков с иероглифом "Борис(к)ов". Его не покидали Дали в бесславной дали, а сморщенный Харуки частенько на поруки брал Юрия Борисова. К нему в объятья Кисовы и здесь, и даже там - валились килограммы дам!)))
копирован
на сотню разных дисков
с иероглифом "Борис(к)ов".
Его не покидали
Дали в бесславной дали,
а сморщенный Харуки
частенько на поруки
брал Юрия Борисова.
К нему в объятья Кисовы
и здесь, и даже там -
валились
килограммы дам!)))
Очень, Юр! Русалочно очень)
Дали танцевал падеспань,
Есенин хватал своих женщин руками
И вез их куда-то в Рязань.
Борисов, себя уважающий классик,
Завидев такое, притих,
И робко прилег на дырявый матрасик,
И стал декламировать стих.
Спасибо)