Тихо-тихо едет крыша У любимой в голове, А я спал, а я не слышал, Ночи шумные в Москве. А проснулся лишь тогда я, Как вспорола мне живот – Озорная, молодая, Как маньяк себя ведёт. Вижу сверху: пол багряный, Кровью залитый диван, А во мне сплошные раны, Очень-очень много ран. Словно галстук пионера, Кровь на шее запеклась, И какая-то мегера Отрезает мою часть…
Нож в руках у ведьмы, к счастью, Оказался слишком туп, И, мотнув той самой частью, Я ей выбил верхний зуб. Запихнув кишки в пижаму, Дал ещё ей в левый глаз... И проснулся с криком:"Мама!!!" Наяву на этот раз.
Я проснулся, вижу: мама, И в глазах недобрый свет. Перед нею пилорама И разделанный скелет. Мама машет мне рукою, Угощает «оливье». Я с торчащею кишкою В окровавленном белье. Снова пилы пилорамы Начинают свой забег. И проснуться мне пора бы, Но будильника-то нет.
Хорошо по морде Ваське Я задел ногой во сне, Он мяукнул и Техасской Положил конец резне. Не тревожат образины С той поры мой сладкий сон, И храпим с женою Зиной Мы спокойно в унисон.
фтопку сон)))
Оказался слишком туп,
И, мотнув той самой частью,
Я ей выбил верхний зуб.
Запихнув кишки в пижаму,
Дал ещё ей в левый глаз...
И проснулся с криком:"Мама!!!"
Наяву на этот раз.
И в глазах недобрый свет.
Перед нею пилорама
И разделанный скелет.
Мама машет мне рукою,
Угощает «оливье».
Я с торчащею кишкою
В окровавленном белье.
Снова пилы пилорамы
Начинают свой забег.
И проснуться мне пора бы,
Но будильника-то нет.
Я задел ногой во сне,
Он мяукнул и Техасской
Положил конец резне.
Не тревожат образины
С той поры мой сладкий сон,
И храпим с женою Зиной
Мы спокойно в унисон.