Доброй вам пятницы, славные обитатели Литсети!
Цыплят по осени считают, не правда ли? Так вот осень-то в самом разгаре! Давайте соберём на этой неделе стихи, в которых есть переписи и подсчёты чего бы то ни было, реального или виртуального. Открыть альбом с фотографиями и предаться ностальгии, их разглядывая; вспомнить всех котов, которые у ЛГ когда-либо жили; считать звёзды на небе или ворон на соседском дереве - это тоже всё подходит, несите не раздумывая ))
Тема: перепись и подсчёт Не стесняйтесь критиковать и рецензировать произведения)
Правила: 1. На конкурс принимаются стихи, опубликованные на сайте ЛитСеть.
2. Участник может подать до 3 стихотворений.
Каждое - в новой рецензии! 3. Правило подачи заявки:
рецензия,
название стихотворения, ссылка на страницу произведения и текст. 4. Стихи с ненормативной лексикой, стихи низкого художественного уровня, стихи, не отвечающие конкурсному заданию - не принимаются!
5. Задание выделено
зеленым цветом.
6. Решение об отклонении стихотворения принимает Ведущий конкурса. Решение Ведущего окончательное, обжалованию не подлежит.
7. Внимание! В "Седьмой пятнице" можно и нужно флудить, НО: только в виде критических рецензий и ремарок. Имеете что сказать - говорите.)))
8. Авторы, подавшие заявку и получившие критическую поддержку, могут править свои работы до 20.00 понедельника. Главное - не забыть обозначить окончательный вариант.
9. Все авторы, оказавшие критическую помощь участникам, участвуют в номинации "Лучший критический пендель".
10. Спорить с критиками - можно, ругаться - нельзя, а обижаться - глупо.)))
11. "Седьмая пятница" - не анонимный конкурс! Призовой фонд: При наличии 10 заявок - 1 победитель (100 баллов), 20 - 2 призовых места (100 и 60 баллов), 30 - 3 призовых места (100,60 и 40 баллов). Но в любом случае - не более 5 призовых мест.
Приз "Лучший критический пендель" - 100 баллов.
Сроки конкурса: Начинаем в пятницу, 16 октября.
Прием стихов завершается в понедельник, 19 октября, в 22.00.
Голосование зрителей и участников: вторник-четверг, до 24.00
В пятницу, 23 октября, публикуем итоги и раздаем призы.
Ведущая конкурса -
Эризн
https://litset.ru/publ/11-1-0-32079
В наших ладонях – обломки миров, океаны,
Тонут иллюзии, с воем уносятся шквалы
Вдаль от земли.
Меркнут столетия, пылью становятся страны,
Падают башни, врастают мгновения в скалы,
Спят корабли.
В наших ладонях – пустыни, песчаные бури,
Вечные мифы, летящие в сумрак драконы,
Холод ветров.
Серые камни под небом безбрежным и хмурым -
Мрачные гордые рифы дорог полусонных,
Пепел и кровь.
В нашем неверии скорбно скитаются души,
Призрачно стынут во льдах почерневшие реки,
Гаснет огонь.
Сквозь летаргию привычно предвидеть и слушать:
Смех, голоса в бесконечном бессмысленном беге,
И – никого.
В нашем безумии рушатся стены и своды,
В хаос кромешный сливаются роли, оттенки,
Мысли, слова.
Здесь так легко в безрассудстве пьянящей свободы
Комкать реальности, судьбы, мотивы и темы -
Но выживать.
https://litset.ru/publ/0-0-2479-0-17
Запоздалое счастье? Куда оно денется.
Повезёт непременно – однажды должно повезти.
Мы встречались нечасто: служебные лестницы,
Коридоры и стены с утра и до самых шести.
По ступеням к вершине он долго карабкался,
Поливая их потом, своё сохранив реноме
Делового мужчины с упорным характером,
Только как ни работал, но в жизни всего-то сумел
Тяжело оборваться, пытаясь повеситься,
На подходе к пределу, которого нам не понять.
В девятнадцать пятнадцать, обычного месяца,
Незаметной недели, бездарно пропавшего дня.
https://litset.ru/publ/66-1-0-84908
В альбоме фото. Вижу – это я,
А в зеркалах и не похоже, вроде.
Лишь тень моя ещё по миру бродит,
На прошлое обиды не тая.
Я помню лето: солнечно, тепло,
Открытый взгляд, незавитые кудри,
И клюкву в белоснежной сладкой пудре,
И чёрную икру – 17рэ кило.
Руки касанье – током сильно бьёт.
Ну, разве можно быть такой неловкой.
Упало сердце – тысяча осколков
И в каждом отражение твоё.
Трагедий нет, превратности – в архив.
У молодых всё заживает быстро,
Весь мир – картины импрессионистов:
Мгновения, инстинкты, позитив.
С тех пор прошло довольно много лет.
С годами изменяется палитра,
И к знаниям, полученным in vitro,
Приходит груз ошибок и побед.
Расширен круг сомнений. У проблем
Тенденции заметно изменились,
И женщины, какие раньше снились,
Теперь не снятся – думают: зачем?
Убивая дракона
Каждый день убиваю в себе дракона...
Ранним утром он больше похож на чайку,
что кружит и хихикает над балконом,
там, где ставлю на кухне пузатый чайник.
Убиваю дракона по чайной ложке -
каждый час, но под вечер он скалит зубы!
А когда мой драконище был моложе,
уверял, что хороших людей не губит...
Он цитировал мудрых: "Коль был ты хорош,
то пшеницу на жизненном поле пожнёшь!"
Я не сеял плохое, да зольник вышел:
ноги колет и кожу дерёт со всхлипом.
Я считаю овечек, копейки, вышки...
Шит не лыком, но часто влетаю в липу.
Каждый день убиваю в себе дракона...
Поздним утром он больше похож на крысу,
что пищит над готовящимся беконом,
там, где запахи мяса текут с карниза.
Я цитирую мудрых:"Стареет и он -
мой трёхглавый чешуйчатый горе-дракон!"
https://litset.ru/publ/19-1-0-71249
"...Полна, как океан слепого гнева...."
"...Я так хотела быть с одним Тобою!..."
***
Я женщина! Прижимистость мне имя.
Стяжательством мой разум помутним.
Я так хотела с ними быть двоими
(с двумя-то лучше, нежели с одним)
Во мне б они тонули, словно в яме,
страстями неуёмными дымя.
Ещё бы я хотела с четырьмями
(оно же, всяк, приятней, чем с двумя.)
В любовных вихрях мыслей нет о быте,
кастрюлях, стирках, тряпках половых...
Но всё-таки меня остановите,
пока не возжелала восьмерых.
Какаки ан во мне бушуют страсти,
как в трубах вдруг прорвавшийся засор.
и восьмерых я выдержу, как здрасьте.
Шестнадцать... вероятно, перебор.
Хранитель
Он говорил как истовый философ:
"Вот что первично - курица? Яйцо?",
ребром мне ставил умные вопросы,
бросая афоризмами в лицо.
Он говорил: "Я, сумрачный и старый,
сегодня плакал мартовским дождём,
когда читал ты ночью Кортасара,
когда бродил по горьким лужам днём."
Он говорил, что стал сентиментален:
жалеет кошек, спящих на земле,
считает гордо дедовы медали
и вяжет пледы к будущей зиме.
Шептал он долго разные молитвы,
в которых я не понял ничего -
понятней нам кометы и болиды
над крышей храма-дома своего.
Он был, конечно, букой и занудой -
хранитель жизни, ангел-домовой,
но кто умел выращивать так чудо
в песках души от выгоревших войн?
https://litset.ru/publ/1-1-0-73025
Когда приходит день в упадок,
я думу мыслию одну:
почто, как сродница лошадок,
я на работе спину гну
и оки цифрами мозолю,
недосыпая, ммашувать!
Доколе, осподя, доколе
нечеловечески страдать?
неделю ведомость сличаю,
забыв, как выглядит кровать.
Питаюсь сахаром и чаем.
И научилась стоя спать.
Стекает сердце кровью на пол.
Горб отрастает за спиной.
Сизиф, меня увидев, плакал
и в отпуск зазывал с собой.
А где-то бабы ложут шпалы,
асфальт катают, строят БАМ...
Уйду я в грузчицы, пожалуй,
послав отчёт ко всем чертям