***
Умиранье осени, пелена
Над былым и будущим все темней...
Кто сказал, что смерть на миру красна?–
Не красней рябины и снегирей
Под пятой декабрьской, и в этот час
Лучше быть тростинкою, чем скалой:
Настоящее, обретая нас,
Истекает вечностью, как смолой...

***
написал перечеркнул
и рассеялись безвестно
свет небес подземный гул
бездна слева справа бездна
чуть присыпана песком
кровь чернил и словно милость
мир лежит черновиком
лучшего что не случилось

* * *
в августе ночью столько на небе астр,
весь вертоград усыпан ими по край сетчатки,
спи, нас уже читали сегодня, нас
не занесли пока ещё в опечатки,
значит, не время чёрным твоим щеглам
смерть щебетать на аптечной кривой латыни,
спи, это звёзды катятся по щекам
белые, синие, красные, золотые…

***
кажешь: весна – и станет весна, смотри:
это листва над нами звенит легка,
это в зрачках воздушные янтари,
синие реки, белые облака,
это высокий ясень, высокий дуб,
дальние кущи рая, его углы,
это с твоих горячих слетают губ
сирины, алконосты, скворцы, щеглы.

* * *
господи, сделай так, чтобы она не снилась,
не брала за руку, не проводила пальцем по коже,
обрати меня в четвероокий, в четверорукий стилус,
только освободи, только не приводи ее больше, боже,
солнце остановилось где-то меж двух америк,
зябко расколотому надвое небосводу,
рыбы в рыбьей тоске выбрасываются на берег,
человек в человечьей медленно погружается в воду...

***
Воробьиный почерк торопится прочь с открытки
Улететь, чирикнув бессмысленное прости,
Что спешу, что поздно, что высохли маргаритки,
Что часы разбиты, что синтаксис не в чести,
Что в толпе безлюдно, что холодно, что свобода
Солоней неволи и тягостней, чем она,
Под осенним ветром, когда от звезды у входа
Ровно столько света, чтоб видеть, как ночь темна...

Ещё здесь и здесь.