Поэт пробуждается, чувствуя близость смерти.
Никак иначе.
Пускай без родного крова, без вкусной снеди,
Живёшь - удача.
Коня - за полцарства, и к стремени движешь ногу,
Шальнее пьяниц.
Но нам только кажется: в жизни подлунной много
Голгоф и пятниц.
Свободная речь торопливо течёт под вечер -
Догнать бы утро!
Напрасно на всех языках и ручьях наречий,
Пьянее мудрых,
Вертеп Вавилонский - сегодняшний, не вчерашний,
Ваяет строфы.
Над миром, себя возносящим безумной башней -
Одна Голгофа.