«Не умирай, прошу, не умирай!
Открой глаза. Тепло-ль тебе, родная?
С моей руки свою не убирай.
Не умирай!» — шептал он, умирая.

Простилось всё, в чëм не было нужды.
Осталось только важное «люблю же!».
Никак не поздно - это "я и ты"
Так глубоко, что нет его снаружи.

...Последний раз несмелыми губами
Коснулась смерти нужная она,
И всё… Неслышно, небесами,
Потрясена, обнажена,
Бредёт за ними … брошенная память.